Глава 237 «Прикрыть Царь-пушку, поддержать Волхов»
— Что? О каком еще «Густаве» ты говоришь? — Генерал-полковник Константин, услышав невнятное бормотание Андрея, не сразу разобрал слова. — Неужели империя Черного Орла и этот их Густав Крупп снова выкатили какое-то секретное оружие? — С любопытством переспросил он.
Услышав это, Андрей лишь покачал головой и со вздохом пояснил:
— Да нет, ничего такого, просто к слову пришлось. Мне как-то приснилось, будто империя Черного Орла создала одну суперпушку… Кто же знал, что подобное чудовище я первым делом увижу у нас.
Он не удержался от едкого замечания:
— Просто так и тянет выругаться: по-моему, оружие, присланное царем, – штука совершенно бесполезная!
Генерал-полковник Константин поскреб в затылке и неуверенно возразил:
— Э-э, ну, тут я бы не был столь категоричен. Если для этой махины найти надежное укрытие и проследить, чтобы ее не разбомбили вражеские военно-воздушные силы, она может быть весьма эффективной. Как минимум, это мощнейший фактор устрашения. Подумай сам: если на тебя нацелено такое орудие, то будь солдаты Черного Орла хоть трижды фанатиками, во время атаки у них точно душа в пятки уйдет.
Андрей лишь пожал плечами, не зная, как на это реагировать. В его памяти исторический прототип – орудие «Дора» – практически никогда не находил себе применения. Насколько он помнил, лишь при штурме крепости Севастополь «Густав» принес хоть какую-то пользу, во всех остальных случаях он оставался просто бесполезной декорацией.
Именно поэтому он считал и Царь-пушку лишь громоздким украшением. Одно дело, если бы у нее была высокая скорострельность и точность, но это вряд ли. По его прикидкам, скорость перезарядки этой дуры могла оказаться даже ниже, чем у настоящего «Густава», а о кучности стрельбы и говорить не стоило.
Все выходило ровно так, как сказал его папаша: эта штука годилась для устрашения, и Андрей решительно не видел ей иного применения.
— Ладно, оставим этот разговор, — подытожил он. — Я постараюсь сберечь эту пушку и выжать из нее максимум, прежде чем мы переправим ее в Петроград.
С этими словами Андрей повесил трубку.
По его расчетам, надеяться остановить врага на подступах к Петрограду было бессмысленно. Армия Черного Орла обладала колоссальным численным превосходством, а на остальные части Кембрийской империи надежды не было никакой. В одиночку он мог бы удерживать важный рубеж или нанести мощный контрудар, но сдержать всю армаду империи Черного Орла – нет. Он не мог быть в нескольких местах одновременно.
Поэтому лучшим вариантом применения суперпушки ему виделось следующее: доставить ее в Петроград в целости и сохранности, а когда начнется осада, использовать огромную дальнобойность и бить по вражеским позициям из глубины города. После прямого попадания таким снарядом никакая нечисть не устоит, а дальности стрельбы должно хватить, чтобы накрывать врага, оставаясь под защитой городских стен.
Если удастся вынудить противника перейти к штурму городских кварталов и затянуть его в уличные бои – в настоящую мясорубку, – тогда Андрей был уверен, что сможет полностью измотать и обескровить империю Черного Орла. В условиях, подобных Сталинградской битве, учитывая способность игроков повсюду расставлять точки возрождения и бесконечно возвращаться в строй, армия Черного Орла просто не выдержит накала.
Достаточно было вспомнить статистику потерь в самых ожесточенных схватках Battlefield. При таком темпе игроки будут перемалывать по несколько десятков тысяч вражеских солдат в день.
Придя в себя после этих раздумий, Андрей немедленно отдал приказ авиации: любой ценой обеспечить прикрытие суперпушки. Одновременно он распорядился, чтобы бронепоезд начал патрулирование вдоль железнодорожного полотна, взяв ценный груз под защиту.
Кроме того, просматривая чат, Андрей узнал, что второй бронепоезд уже прошел магическую модификацию. Ему было крайне любопытно, что именно игроки сотворили с составом. Судя по всему, к делу приложили руку не только игроки-инженеры, но и местные рабочие, превратив модернизацию в проект поистине государственного масштаба. Конечно, если они сделают бронепоезд еще мощнее, это будет только на руку.
Бронепоезда были редкостью, поэтому Андрей стремился довести боевую эффективность каждой единицы до предела. В его понимании, из всех чудовищ войны в Battlefield 1 наиболее полезными в нынешних условиях были именно бронепоезда и дредноуты.
Дирижабли не шли ни в какое сравнение с воздушными линкорами противника, оснащенными пустотными щитами. Тяжелый танк Char 2C тоже оказался игрушкой: эффектный с виду, но с чересчур тонкой броней, он не мог на равных противостоять танкистам Черного Орла. Поэтому на бронепоезд Андрей возлагал особые надежды: несмотря на привязанность к рельсам, в критический момент эта мощь могла стать решающей.
Крупные группы истребителей и бомбардировщиков были отправлены на разведку вдоль железной дороги. Андрей не знал точно, где сейчас находится Царь-пушка, но полагал, что если лететь строго над путями, игроки-пилоты рано или поздно ее обнаружат. Но это также означало, что махина слишком уязвима для обнаружения с воздуха врагом. Нужно было успеть организовать эскорт раньше, чем ее заметят самолеты Черного Орла, иначе это сверхтяжелое орудие превратится в беспомощную мишень.
Пока Андрей отдавал распоряжения, его внимание привлекла запись в чате: примерно в пятидесяти километрах к востоку от его участка фронта внезапно появился сводный отряд врага и начал яростную атаку на местную железнодорожную станцию.
— Что за чертовщина? Зачем империи Черного Орла эти странные маневры? — Андрей был в недоумении. Атака на станцию Волхов сейчас казалась совершенно бессмысленной. Этот район не входил в зону влияния Черного Орла, и они вряд ли стали бы разворачивать основные силы ради маленького городка к востоку от Петрограда.
Чисто теоретически, даже если они захватят Волхов, что дальше? Окрестные кембрийские части быстро отыграют позиции назад, если только враг не решит сменить направление главного удара и перебросить сюда основные силы.
Однако, взглянув на карту и сопоставив последние события, Андрей вдруг хлопнул себя по лбу. Он понял замысел врага: они намеревались захватить станцию раньше него, чтобы перерезать путь и перехватить Царь-пушку!
— Да ну нет… Если бы они хотели просто уничтожить ее, хватило бы авиаудара. Неужели они хотят захватить пушку живьем? — Андрей прикинул шансы. Чтобы увести такой трофей без железной дороги, его пришлось бы разобрать и везти по обычным путям. Но хватит ли у них грузоподъемности?
Хотя… Андрей нахмурился. А ведь это вполне возможно. В битве за городок Колд-Уотер он уже видел вражеский мостоукладчик. Та огромная меха весила от восьмидесяти до ста тонн, а судя по конструкции шасси тяжелого шагохода, она могла нести и куда больший груз. Если империя Черного Орла модифицировала подобное шасси под инженерно-транспортное оборудование, они вполне могли разобрать орудие и утащить его по частям.
Похоже, интерес Черного Орла к этой пушке был огромен, раз они решились на такие сложности ради захвата. Андрей даже на мгновение задумался: а что, если скормить им эту пушку и тем самым пустить их технологии по ложному пути? Было бы забавно, если бы империя Черного Орла угробила все ресурсы на изучение «Густава». Кто знает, вдруг они создадут нечто еще более нелепое и бесполезное?
Впрочем, он быстро отбросил эту мысль. В этом мире, где существовали силовая броня, ракетные десантные капсулы и дирижабли с пустотными щитами и тяжелыми пушками, трудно было предугадать последствия. Кто знает, какую магическую модификацию они придумают для суперпушки и как заставят ее работать?
Рисковать не стоило. О столкновении в районе Волхова он узнал благодаря разведке игроков, официальных донесений по штабным каналам не поступало. Андрей подозревал, что враг просто перерезал телефонные провода. Он немедленно поставил игрокам на бронепоезде задачу: выдвигаться на поддержку Волхова. Затем он обратился к своему начальнику штаба:
— Николаев, проверь-ка, что за силы держат оборону в Волхове. У меня сведения, что город штурмует сводный отряд врага.
Николаев посмотрел на Андрея с некоторым подозрением. Он не заметил, чтобы генералу приносили какие-то депеши. Неужели тот научился принимать сообщения силой мысли? Впрочем, помня о странных талантах Андрея и слухах о том, что он Избранный богами, начальник штаба не стал медлить и быстро навел справки.
— Господин генерал, выяснил. В Волхове сейчас стоит 54-я армия, но их состояние, мягко говоря, плачевное. Эта армия была разгромлена в недавних боях, понесла тяжелые потери, а затем из нее еще и выкачали лучших ветеранов для формирования новых частей. Сейчас у них всего тридцать две тысячи человек, и больше восьмидесяти процентов из них – необстрелянное пополнение. Но хуже всего то, что у них почти нет бронетанковых сил и артиллерии. На всю армию меньше тридцати гаубиц и один батальон легких мех.
— Ох ты ж… всё настолько плохо? — Андрей был поражен. Тридцать две тысячи солдат для армии – это немного, но терпимо. Но всего тридцать гаубиц и один батальон легкой техники? Это звучало как издевательство. Словно речь шла не о регулярной армии, а об ополчении какого-нибудь захолустного воеводы.
— Погоди, а сколько мех в нашем стандартном легком танковом батальоне? — Андрей нахмурился, втайне надеясь, что штаты Кембрийской империи окажутся солидными, как у Черного Орла. Увы, Николаев безжалостно развеял его надежды.
— К сожалению, генерал, по новому штату в легком танковом батальоне всего шесть мех «Северный олень» и девять мех «Испепелитель». Итого – пятнадцать машин. А учитывая, что 54-я армия изрядно потрепана, сомневаюсь, что батальон укомплектован полностью.
— Ясно, значит – пустые хлопоты, — Андрей понял, что на местных надежды нет. Он тут же снова набрал номер отца.
— Генерал-полковник Константин, срочное донесение. Железнодорожная станция в черте Волхова атакована сводным отрядом противника. Подробностей мало, но гарнизон там в ужасном состоянии: почти одна легкая пехота без пушек и брони. Они не продержатся.
На другом конце провода Константин коротко бросил:
— Принял. Свяжусь с соседями. Если можешь – поддержи их своей авиацией.
Генерал повесил трубку. По фоновому шуму и звонкам Андрей понял, что папаша сейчас разрывается между кучей докладов. Похоже, пока он сдерживал врага на своем участке, на других фронтах дела шли из рук вон плохо.
Оценив ситуацию и количество доступных игроков, Андрей решился. Он выставил новое задание: отправить пятьсот кавалеристов для стремительного броска на помощь Волхову, при поддержке авиации и бронепоезда. Потеря пятисот бойцов на его участке погоды не сделает, но пятьсот бессмертных игроков в городских боях Волхова могли в корне изменить ситуацию.
В расположении гильдии «Белые Шрамы» Кохан сразу приметил новое задание.
— Шикарно! Это задание словно специально для нас создано! — Воскликнул он. — Весь состав – в седло! Устроим рейд на тысячу верст! — Скомандовал Кохан своим людям и тут же выложил скриншот задания в общий чат.
Кохан-Лихач: [Народ, видели задание гильдии? Кто хочет поучаствовать – вступайте к нам! «Белые Шрамы» ждут кавалеристов!]
[Наш девиз: расти и побеждать! Устроим «Mount & Blade» прямо в разгар мировой войны!]
Увидев это, толпа игроков ломанулась подавать заявки. Одиночки наперебой хвастались своими достижениями в конных боях Battlefield, доказывая, что они не балласт. «Белые Шрамы» под этот шумок провели отличный набор, и вскоре колонна всадников уже неслась прочь от края поля боя в сторону железной дороги.
— Командир, на горизонте движение! Похоже, вражеская кавалерия отходит в тыл. Похоже, они дезертируют! — Разведчик империи Черного Орла, прильнув к биноклю, с недоумением доложил о маневре противника. Он не понимал, почему целый отряд вдруг покинул позиции, и предположил самое очевидное: вражеское командование дало деру.
— Нужно ли нам их преследовать? Вдруг поймаем какую-нибудь важную шишку? — Предложил он.
Офицер на передовой лишь раздраженно глянул на подчиненного, не собираясь пускаться в погоню.
— Много на себя берешь. Нашими силами их не догнать. Ты что, думаешь, мы одним полком сейчас прорвем их оборону? Занимайся своим делом и не забивай голову ерундой.
Новость быстро достигла тылового штаба. Генерал-полковник Клейм, который уже разделился с Роном и руководил основным штурмом Шлиссельбурга, лишь покачал головой, прочитав донесение.
— Чепуха. Это не в стиле генерал-майора Воронцова. Он не из тех, кто бежит с поля боя.
Несмотря на то что Клейм все еще относился к Воронцову свысока, он не верил, что «Звезда завтрашнего дня», как того величала кембрийская пресса, окажется трусом. И дело было не в доверии к газетам, а в данных разведки. Отранийцы сообщали, что стиль боя этого Воронцова отличался безумной дерзостью: он лично водил солдат в штыковую под огнем собственной артиллерии. Это вызывало у Клейма одновременно и уважение к храбрости Андрея, и легкое презрение. Генерал, лично идущий в атаку, – это не генерал, а командир роты. Настоящий командующий должен оставаться в штабе и управлять процессом.
Проанализировав карту, Клейм быстро разгадал маневр.
— Если я не ошибаюсь, эти всадники идут на выручку Волхову. Хех, самонадеянные глупцы, — он усмехнулся, но смех тут же застыл на его губах. — Стоп… с этой кавалерией что-то не так.
Он поспешно выхватил свежие отчеты с передовой. Пробежав их глазами, Клейм помрачнел. Он вспомнил, что всадники Андрея – это не обычные люди. По крайней мере, он не верил, что нормальная кавалерия способна в щепки разнести его бронетанковый авангард, пусть даже тот был лишь разведывательным отрядом.
Он немедленно связался с частями под Волховом:
— Внимание! Передайте приказ: быть в максимальной готовности!
— К вам направляется весьма необычное кавалерийское подразделение, численностью около тысячи всадников. Ни в коем случае не недооценивайте их: не исключено, что это некие «Избранные богами» или бойцы, прошедшие через особую модификацию!
Выслушав предостережение генерал-полковника Клейма по телефону, командир на другом конце провода со всей серьезностью кивнул и ответил:
— Принято, генерал Клейм. Будьте покойны, мы присмотрим за этой кавалерией.
— Вам не о чем беспокоиться. Сами знаете, в чем мы мастера, так это в конном бою. Уровень кавалеристов Варшавии вас не разочарует!
С этими словами офицер повесил трубку.
Глядя на замолкнувший аппарат, генерал-полковник Клейм недовольно нахмурился.
— Проклятье, этот легион «Белый Орел»… Они явно недооценивают противника. Да что они вообще смыслят!
Он выругался еще пару раз, но в итоге махнул рукой:
— Да и черт с ними. В конце концов, я их предупредил, и если они опростоволосятся – винить им будет некого.
Клейм решил больше не забивать себе голову судьбой этого подразделения.
Дело в том, что в данный момент на Волхов наступала вовсе не армия Черного Орла, а корпус коллаборационистов из Варшавии – легион «Белый Орел».
К этому времени империя Черного Орла уже полностью покорила Варшавию. И хотя многие варшавийцы не желали мириться с оккупацией и изо всех сил сопротивлялись захватчикам, нашлись и те, кто предпочел присягнуть врагу. В основном это были этнические представители народа Черного Орла, проживавшие в районе Данцигского коридора.
Эти люди не просто хранили верность империи, но и сформировали из варшавийцев карательное подразделение, которому сам император Черного Орла даровал почетное наименование – легион «Белый Орел».
Сейчас легион действовал совместно с группой армий «Центр», поддерживая наступление вдоль линии фронта. Получив приказ двигаться на север, они совершили маневр и обрушились на Петроградское направление.
Поскольку в империи Черного Орла сомневались в боеспособности этих предателей, да и недостатка в пушечном мясе пока не испытывали, легион не стали бросать в бой в одном ряду с основными силами.
Им поставили четкую задачу: во что бы то ни стало взять Волхов и удерживать его в течение трех суток.
Только выполнив этот приказ, легион «Белый Орел» мог доказать свою преданность. В противном случае Император мог расформировать подразделение и лишить его знамени, что для легионеров было смерти подобно.
Охваченные ражем неофита, варшавийцы, чье снаряжение и близко не стояло рядом с экипировкой регулярных войск Черного Орла, тем не менее яростно штурмовали Волхов, одерживая одну победу за другой.
Несмотря на нехватку тяжелого вооружения, в столкновениях с 54-й армией, испытывавшей те же проблемы, многочисленные кавалеристы Варшавии демонстрировали поразительную эффективность.
— Бойцы! Ради Родины-матери – ни шагу назад!
— Смерть варшавским псам! Ура!
На позициях в пригороде, среди руин городских окраин, легкая пехота Кембрийской империи сдерживала натиск наступающих варшавийцев. Среди обломков зданий повсюду лежали тела павших с обеих сторон – в некоторых местах трупы громоздились целыми горами.
Но даже в этом аду уцелевшие кембрийские солдаты стояли насмерть.
Костяк этой обороны составляли не только наспех призванные резервисты, но и офицеры из числа студентов-добровольцев, организованных в молодежные отряды. Эти юноши, преданные Кембрийской империи и охваченные пылким патриотизмом, своим примером воодушевляли остальных солдат, заставляя их раз за разом отбивать вражеские волны.
— Докладываю! Генерал Соколовский, наша новая атака снова отбита!
В штабе легиона «Белый Орел» генерал-лейтенант Соколовский, командовавший наступлением, помрачнел.
— Как это понимать? Почему наши воины опять отступили?
— Проклятье, нам противостоят всего лишь кучки ополченцев, у которых даже винтовок на всех не хватает! — Негодовал он. — Неужели мы не можем выбить их с позиций?
Соколовский был крайне недоволен действиями своих солдат. Если так пойдет и дальше, когда они захватят этот важнейший транспортный узел?
Это было решающее сражение для «Белого Орла» – первая масштабная операция с момента формирования легиона.
Тридцать тысяч штыков, усиленные бронетехникой и артиллерией, предоставленными империей Черного Орла. Пусть они не чета регулярным частям империи, но это все равно грозная сила. И то, что их сдерживает толпа ополченцев, было несмываемым позором.
— Продолжить обстрел руин! — В ярости приказал генерал Соколовский, совершенно не заботясь о расходе боеприпасов. — Не верю я, что эти кембрийцы бессмертные!
Снарядов у него было в избытке, и если бы врага можно было просто утопить в огне, он бы сделал это не задумываясь.
Когда связной ушел, генерал тяжело вздохнул.
Жаль, что противник не желает сразиться с ним в чистом поле. В его распоряжении была десятитысячная кавалерия, включая три тысячи уланов.
Хотя война империи против Варшавии доказала, обильно полив землю кровью всадников, что эпоха кавалерии миновала, это утверждение было верно лишь для столкновений с бронетанковыми силами и тяжелой артиллерией.
Но здесь, на открытых равнинах, против легкой кембрийской пехоты, он мог бы разнести врага в пух и прах!
В этот момент один из офицеров негромко заметил:
— Господин генерал, не стоит ли нам оставить часть кавалерии в резерве? Генерал-полковник Клейм предупреждал, что кембрийцы готовят к переброске некое элитное кавалерийское подразделение. У нас могут возникнуть неприятности.
Соколовский лишь высокомерно отмахнулся:
— В этом нет нужды. Что эти кембрийцы понимают в кавалерии?
— В этом мире нет никого, кто мог бы превзойти варшавийских всадников, — продолжал он с заносчивостью истинного кавалерийского командира. — Если кембрийцы так уверены в своих силах – пусть приходят. Я их жду.
Несмотря на локальные неудачи, он сохранял непоколебимую веру в своих конников. В его глазах любая кавалерия Кембрийской империи была ничем по сравнению с его полками. В честном конном бою он был готов сокрушить любого противника.
Очередной шквал огня обрушился на город. Осколочно-фугасные снаряды рвались среди обломков, неся смерть и увечья укрывшимся там кембрийцам. У солдат не было времени рыть полноценные противоосколочные убежища, поэтому они жались к руинам домов, надеясь на чудо.
Однако стены из дерева и кирпича плохо защищали от прямых попаданий. Это были не железобетонные доты, а обычные городские постройки, чей остов не мог выстоять против тяжелых орудий.
— Полковник Денискин, боюсь, нам снова не сдержать их натиск! — В подвал одного из уцелевших зданий вбежал запыленный солдат и, вытянувшись во фрунт перед офицером, доложил:
— Артиллерийский огонь слишком плотный, и, судя по всему, враг готовится бросить в бой бронетехнику!
— У нас катастрофически не хватает противотанкового вооружения, — продолжал боец, — а потери среди личного состава огромны. Мы не выстоим в следующей волне!
Полковник Денискин ответил ледяным тоном:
— Довольно. Не можем, но обязаны. Не забывайте о нашей задаче!
— Мы должны удержать железную дорогу любой ценой. Если она попадет в руки врага, положение в Петрограде станет критическим!
Полковник и не подозревал, что приказ стоять насмерть был вызван необходимостью прикрыть прибытие сверхтяжелой Царь-пушки. Он искренне верил, что сражается лишь за ключевой транспортный узел.
В этот момент в подвал вбежал еще один связной с наспех написанным приказом в руках.
— Товарищ полковник! Приказ из штаба! Комдив требует немедленно отвести остатки войск к железнодорожному вокзалу! Оставьте руины, не ввязывайтесь здесь в затяжные бои!
Денискин, не веря своим ушам, вспылил:
— Что это значит? Если мы сдадим последние позиции, как мы их остановим? Неужели на вокзале обороняться будет легче?
Связной воодушевленно улыбнулся:
— Товарищ полковник, отличные новости! На станцию только что прибыл бронепоезд!
— Как только мы отойдем, он прикроет нас своим огнем.
Глаза Денискина азартно блеснули. Бронепоезд! Это в корне меняло дело.
— Ого, подмога пришла! — Он тут же распорядился передать приказ об отходе. — Раз у нас есть такая поддержка, незачем здесь подыхать.
Пусть теперь варшавийцы попробуют штурмовать бронированную крепость на рельсах. Ему не терпелось увидеть, хватит ли у них наглости переть на такую мощь.
Когда канонада стихла, свежие силы легиона «Белый Орел» двинулись вперед, с опаской озираясь на затихшие руины. В прошлых атаках им тоже казалось, что там никого не осталось в живых, но стоило им подойти ближе, как из каждой щели начинали трещать выстрелы или кембрийцы бросались в отчаянную штыковую атаку.
Пусть стреляли ополченцы из рук вон плохо, но на дистанции в двадцать метров промахнуться было трудно даже с дрожащими руками.
В яростных рукопашных схватках легионеры теряли свое преимущество в огневой мощи, из-за чего битва превращалась в кровавую мясорубку. Однако на этот раз, когда солдаты «Белого Орла» осторожно заняли развалины, они обнаружили лишь пустоту.
Кроме нескольких тяжелораненых, которые остались прикрывать отход и надеялись забрать с собой на тот свет хоть одного врага, все кембрийцы отступили.
Быстро добив оставшихся, легионеры на мгновение замерли в замешательстве. Враг ушел – казалось бы, победа, но на душе было неспокойно, словно они нанесли сокрушительный удар по пустому месту.
— Отлично! Похоже, кембрийцы выдохлись и вот-вот сдадут вокзал! — Радостно воскликнул генерал-лейтенант Соколовский. — Не останавливаться! Преследуйте их по пятам до самой станции!
Он чувствовал, что победа близка. На вокзале у врага не останется места для маневра, и одним решительным ударом они покончат с обороной узла.
Взвесив риски, генерал бросил в бой свой последний козырь – танковый батальон из шестидесяти легких мех «Миротворец». Стальные машины с грохотом двинулись в пригороды Волхова.
Бронетанковые силы легиона были невелики и состояли в основном из этих «Миротворцев», от которых отказывались регулярные части империи Черного Орла из-за их слабого бронирования и недостаточного вооружения для танковых дуэлей.
Но для варшавийцев, не привыкших к механизированной войне, эти мехи были пределом мечтаний – дешевые и эффективные при поддержке пехоты.
Легион закупал технику на собственные средства. Точнее, на деньги своих покровителей – бывших варшавских аристократов, которые из кожи вон лезли, чтобы доказать лояльность императору Черного Орла, снаряжая армию за свой счет.
Император не препятствовал этому рвению: империя ничего не теряла, а с расширением масштабов войны ей требовалось все больше пушечного мяса для затыкания дыр на фронте.
Одна за другой мехи «Миротворец» втягивались на узкие улицы. Генерал долго берег их в резерве, считая, что жизни добровольцев стоят куда дешевле, чем эти драгоценные стальные машины.
Но теперь настал решающий момент, и он решил бросить на весы всю доступную мощь.
Внезапно со стороны вокзала донесся протяжный, тревожный гудок.
У-у-у-у!
— Что это? К кембрийцам прибыл эшелон? — Раздались голоса в эфире.
— Неважно! Быстрее! Атакуйте вокзал немедленно! Заблокируйте их прежде, чем подкрепление успеет высадиться из вагонов!
Подгоняемые приказами офицеров, танкисты направили свои мехи прямиком к цели. По пути из окон домов в них изредка летели бутылки с зажигательной смесью, но «Миротворцы» действовали слаженно, огнем пулеметов подавляя любые попытки сопротивления.
Но тут с неба с воем рухнул снаряд. Он угодил точно в головную меху и, словно нож вскрывает консервную банку, с чудовищным грохотом разворотил верхнюю бронеплиту машины.