Глава 121 «Знаете Эту песню командир написал для своей невесты!»
— Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой…
— …Выходила на берег Катюша, на высокий берег на крутой! — Песня, столь знакомая и теперь гремящая над всем строем, заставила Андрея замереть с довольно неловким выражением лица. Он решительно не знал, как на это реагировать.
В этом мире никакой «Катюши», разумеется, не существовало, однако многие игроки знали ее наизусть – классика как-никак. Андрей не имел ни малейшего понятия, кто из них пустил этот слух. Возможно, кто-то подслушал его разговор с Еленой, а может, новость разрослась из чьих-то домыслов, переданных через третьи руки.
Так или иначе, в чате игроков мгновенно разлетелась весть: у Андрея есть невеста, и зовут ее Катюша. Слово за слово, и кто-то затянул мотив. Момент оказался на редкость подходящим: толпа игроков, едва успевшая нацепить новые советские облики, с энтузиазмом подхватила хор.
Стоит признать, шедевры остаются шедеврами в любом мире – песня легла на местную почву идеально. К тому же у запевалы оказался на редкость хороший голос – по крайней мере, он пел куда лучше, чем сам Андрей, которому, судя по всему, медведь на ухо наступил.
Уж не в физиологии ли нового тела было дело, но Андрей, попытавшись как-то раз что-то напеть себе под нос, пришел в ужас. В прошлой жизни, изучая биологию, он слышал, что отсутствие музыкального слуха может быть наследственным, но только сейчас в полной мере осознал, каково это. В голове мелодия звучит идеально, а стоит открыть рот – получается невнятное мычание. Словно у всех нормальных людей в распоряжении семь нот, а ему оставили всего три.
Солдаты Кембрия, заслышав пение, принялись расспрашивать игроков, что это за музыка. Те, не долго думая, выдали «сенсацию»: дескать, это их командир сочинил для своей возлюбленной.
Столь горячая новость мгновенно взбудоражила весь полк. Солдаты сбегались со всех сторон, чтобы послушать «песню командира». Мелодия была простой и запоминающейся, так что вскоре уже каждый второй в строю пытался подпевать или хотя бы мурлыкать под нос знакомый мотив.
Так Андрей в одночасье прослыл великим романтиком. Солдаты теперь смотрели на него с нескрываемым восхищением: их командир оказался примером для подражания – не только герой на поле боя, но и мастер в делах сердечных!
— Тьфу ты! — Андрей лишь кривился, чувствуя, как на него без вины вешают всех собак.
Впрочем, он быстро махнул на это рукой. Дело не первостепенной важности, пусть болтают – сейчас любые оправдания сделают только хуже. Он лишь втайне жалел, что не заставил игроков сразу «скипнуть сюжет» в начале марша. Эти длинные языки теперь без умолку несли всякую чушь!
Андрей не ввел их в режим автоматического следования вовсе не потому, что хотел заставить игроков побольше побегать. (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) Пока солдаты собирались, он попытался отправить ребят на ремонт поезда. Увы, затея провалилась.
То ли поезд официально считался бронепоездом – одним из тех «чудовищ войны», что не подлежат починке в полевых условиях, то ли повреждения были слишком серьезными. В итоге полку пришлось топать на своих двоих.
Когда игроков все же перевели в режим пропуска сюжета, те, кого обычные солдаты считали опытными ветеранами, разом замолкли. Они шли с подчеркнутой дисциплиной, сосредоточенно и неумолимо. Эта атмосфера передалась и остальным бойцам: разговоры в строю стихли, сменившись угрюмым молчанием.
Почувствовав, как обстановка накаляется, Андрей поскреб затылок. Ему хотелось как-то разрядить напряжение, но он не знал, с чего начать. В долгом переходе бодрый дух необходим, иначе дорога вымотает бойцов быстрее, чем любая схватка. Это как на прогулке: если брести в одиночестве, усталость наваливается мгновенно, но стоит завязать интересный разговор – и путь кажется вдвое короче.
Андрей решил, что на досуге нужно будет изучить вопрос «социализации» или попробовать как-то подправить настройки автоматического режима. Сейчас игроки в этом состоянии выглядели слишком уж безжизненными. Было бы куда лучше, если бы они могли болтать на ходу, не превращая марш в похоронную процессию.
— В укрытие! Быстро, в укрытие!
— Все в лес, живо!
Внезапные крики из авангарда заставили Андрея вскинуть голову. Высоко в небе, медленно и величественно, в их сторону плыли два огромных силуэта – дирижабли класса «Бранденбург».
«Проклятье! Что эти махины здесь забыли?», – Андрей почувствовал укол паники. По логике вещей, они сейчас были далеко от городов и железных дорог – не самое подходящее место для массированной бомбардировки.
Зачем они здесь? Неужели вылетели специально за ними? Андрей, подавляя тревогу, начал отдавать приказы солдатам, чтобы те скорее укрылись в лесной чаще. Такая огромная колонна на открытой дороге – лакомая цель. Будь он на месте пилота Черного Орла, он бы точно не удержался от искушения сбросить пару гостинцев, просто чтобы унять зуд в руках.
Немногочисленные мехи, бывшие в распоряжении полка, Андрей также приказал немедленно загнать под сень деревьев, даже не помышляя о противовоздушной обороне. Прошлый опыт подсказывал: чтобы сбить такую тушу, как «Бранденбург», обычных пушек не хватит. Тут нужна была либо тесла-пушка, либо что-то запредельно мощное из зенитного вооружения. Пятерка мех «Бесстрашный» своими пулеметами и пушками не смогла бы причинить этому чудовищу войны даже царапины.
К облегчению Андрея, тяжелые дирижабли, похоже, не интересовались их отрядом. Они лишь прошли по самому краю видимости и продолжили свой путь, постепенно удаляясь. Впрочем, это было логично. Если придерживаться нормальных маршрутов, люди Андрея вообще не должны были оказаться на этой проселочной дороге. Враг не обладал даром предвидения и не мог знать, что воинский эшелон будет подорван на полпути.
К тому же таким левиафанам требовалось немало времени, чтобы добраться до этого района. Не могли же они прилететь так быстро сразу после крушения поезда? И все же Андрей не спешил выводить людей из леса. Он ждал, пока дирижабли полностью не скроются из виду. Ему совсем не хотелось рисковать – один точный залп такой махины мог стереть с лица земли весь его отдельный полк, в котором и тысячи человек не набиралось.