Глава 97 - Отличный ночной перекус!
Покинув лабораторию, Чэнь Гун вовсе не испытывал гнева. Напротив, в его голове царил абсолютный, выверенный расчет.
Выпад Лю Чжи не был случайностью. Скорее, неизбежным следствием.
Статус обычного студента при входе в лабораторию заранее предопределял подобный исход. Руководители групп, профессора и лаборанты не питали к нему подлинного уважения — их интересовала лишь тень профессора Сюй Туна, стоящая за его спиной.
По сути, декан Ян Гуанъе просто создал ему удобную легенду.
И хотя сам Ян Гуанъе и Ци Хуань демонстрировали почтение, этого категорически не хватало.
Простым студентам, лишенным глубоких знаний, статус подмастерья при преподавателе казался верхом мечтаний. Но только не Чэнь Гуну! Ему требовалось не просто формальное уважение, а реальные полномочия.
Именно поэтому Чэнь Гун с самого начала таил недовольство деканом Яном: тот не предоставил ему ни официальной должности, ни обещаной самостоятельной лаборатории.
Чэнь Гуна занимал один главный вопрос: как на самом деле относится к нему Ян Гуанъе?
Как к равноправному партнеру и третьему руководителю проекта? Или как к талантливому мальчишке, которому достаточно бросить кость в виде похвалы, чтобы тот шел на поводке?
Ян Гуанъе мог считать, что Чэнь Гун лишь случайно набрел на идею связи цикла трикарбоновых кислот с атеросклерозом, но совершенно непригоден для реального руководства исследованиями.
Сегодня уколоть его попытался мелкий сошка Лю Чжи — и то из-за пустяковой стычки Тао Шэннань. А что будет завтра?
Когда проект войдет в активную фазу, неизбежно возникнут споры по поводу методов, направлений и распределения ресурсов. Что произойдет, если его мнение столкнется с мнением остальных?
Если даже Лю Чжи позволяет себе пакостить, то как поведут себя руководители групп? Профессора? Или сами Ян Гуанъе с Ци Хуанем? Насколько далеко они готовы зайти в своем «уважении»?
Исследование атеросклероза через призму цикла трикарбоновых кислот было не просто амбицией Яна Гуанъе. Это был первый серьезный научный труд самого Чэнь Гуна! Его мечта, в которую он вложил душу! И Ян Гуанъе пока оставался лучшим из доступных партнеров.
Несколько дней назад, узнав о скором приезде профессора Сюй Туна и комиссии Государственного фонда естественных наук, Чэнь Гун замышлял план.
Сюй Тун обладал огромным авторитетом и правом голоса — его мнение уважает весь факультет и лично декан Ян. Но как заставить Сюй Туна обратить на себя внимание, показать перед всей группой свой неоценимый вклад и завоевать законное право голоса, при этом не испортив отношений с Яном Гуанъе?
Задача казалась почти неразрешимой. Но Лю Чжи сам преподнес ему идеальный повод!
Чэнь Гун принял решение: завтра он просто не придет.
Детская обида? Незрелость?
Ха! А разве он не обычный юноша?
Чэнь Гун едва заметно ухмыльнулся и вместе с Шоу Вэйсяном и Тао Шэннань направился к выходу из корпуса.
Сун Хунвэнь долго смотрел им вслед. Ему безумно не хотелось уходить — этот шанс был слишком важен для его будущего! Но в глубине души ему тоже хотелось заступиться за друзей… Вот только храбрости не хватило. И дело было даже не в трусости: в его понимании «дружеская взаимовыручка» являлась проявлением глупого, нерационального импульса. Он не мог так рисковать.
Он боялся стать следующей мишенью Лю Чжи, ведь с этим человеком ему еще работать. Поэтому Сун Хунвэнь так и остался сидеть в углу, опустив голову.
У Тяньцзе же, хоть и завидовал Чэнь Гуну, не мог не восхищаться его поступком. Разве ему самому не хотелось, чтобы в момент несправедливости кто-то так же открыто встал на его защиту?
Немного поколебавшись, У Тяньцзе поднялся и выбежал вслед за Чэнь Гуном:
— Преподаватель Лю, вы только не кипятитесь, Чэнь Гун просто вспылил! Я попробую с ним поговорить!
Сделав пару шагов, У Тяньцзе оглянулся и увидел Сун Хунвэня, одиноко сидевшего в углу.
***
Выйдя за ворота, Шоу Вэйсян шел с тяжелым сердцем. По натуре он не умел красиво ругаться или строить козни. Ему хотелось исправить ситуацию, не тянуть Чэнь Гуна на дно… Но что мог сделать обычный студент против администрации?
Когда Тао Шэннань столкнулась с травлей, он был бессилен. Чэнь Гун вступился за них, спас их достоинство, но теперь сам оказался под ударом.
Шоу Вэйсян пихнул Чэнь Гуна плечом:
— Черт… Извини, братуха.
Чэнь Гун оттолкнул его:
— Отвали, я не по этой части!
Шоу Вэйсян сгреб Чэнь Гуна в охапку и побежал по аллее:
— А меня не волнует, я силой возьму!
Вокруг раздался смех гуляющих студентов.
Тао Шэннань шла следом, чувствуя огромную вину. Но У Тяньцзе, наблюдавший за ними издали, испытал укол зависти. Его с детства учили быть правильным, послушным, не дружить с «плохими компаниями». Но сейчас он впервые подумал: может, именно в этой безрассудной верности и кроется настоящий вкус юности?
У Тяньцзе догнал компанию:
— Чэнь Гун, Шоу Вэйсян! Подождите!
Чэнь Гун обернулся:
— О, У Тяньцзе? А ты чего вышел? Собрание же еще не кончилось.
У Тяньцзе улыбнулся:
— Я вызвался «вправить тебе мозги». Чувак, ты просто невероятен!
Шоу Вэйсян оглянулся назад, но не увидел Сун Хунвэня. В душе поселилась глухая досада, хоть он и понимал выбор друга.
Чэнь Гун предложил:
— Пойдем поедим с нами?
У Тяньцзе обрадовался приглашению, но качнул головой:
— В другой раз. Мне надо вернуться к Лю Чжи, сделать вид, что я пытался тебя вразумить.
Он предпочитал видеть в Чэнь Гуне не друга, а сильного соперника — это подстегивало его расти.
Троица уселась в небольшом ресторанчике неподалеку от кампуса. Шоу Вэйсян заказал пива и заявил, что сегодня гуляют за его счет.
— За твою невесту вступился, так что ты мне по гроб жизни обязан, — пошутил Чэнь Гун.
Шоу Вэйсян покраснел:
— Какая еще невеста, не гони!
Тао Шэннань прыснула со смеху.
Шоу Вэйсян поднял бокал:
— Чэнь Гун, без дураков, спасибо. Я не знаю, влепят ли тебе выговор, но если тебе хоть когда-то понадобится моя помощь — только свистни. Откажусь — буду последней мразью.
Чэнь Гун лишь улыбнулся и чокнулся с ним.
Тао Шэннань вздохнула:
— Жаль только, прощай, лаборатория… Прощай, научная статья и магистратура.
Чэнь Гун усмехнулся:
— Кто сказал, что вы туда не вернетесь? Никто не смеет вешать на меня выговоры. Завтра все изменится.
Шоу Вэйсян хохотнул:
— Обожаю, когда ты так уверенно пургу несешь!
После сытного ужина Шоу Вэйсян, основательно перебравший с горячительного, на полпути в общагу неожиданно разрыдался:
— Хнык… Какой же я бесполезный! Даже девчонку защитить не смог! Чэнь Гун, я такое ничтожество…
В комнате Ян Пэнвэй и Цзи Чао помогли уложить пьяного «Зверя» на кровать. Сун Хунвэнь молча делал записи за столом.
Чэнь Гун прихватил ноутбук:
— Я сегодня ночевать не приду, надо поработать.
Он направился не в биохимический корпус, а в лабораторию анатомии к профессору Цинь Сюэхаю.
Цинь Сюэхай был прямой противоположностью Яну Гуанъе — решительный, щедрый и честный хирург, не терпевший закулисных игр.
Придя в кабинет Цинь Сюэхая, Чэнь Гун расположился за столом, запустил ноутбук и загрузил свежие данные последних экспериментов.
Исследование атеросклероза требовало глубинного понимания цикла трикарбоновых кислот и липидного обмена.
Липопротеины низкой плотности (ЛПНП) проникали в эндотелий, окислялись до Ок-ЛПНП, захватывались макрофагами и превращались в пенистые клетки. Далее гладкомышечные клетки сосудов формировали фиброзную бляшку…
Однако Чэнь Гун обнаружил, что существующая теория неполна!
Свежие данные из «Всемирного биохимического ежегодника» подталкивали к мысли, что ключевую роль играют микроРНК.
Малые некодирующие РНК (микроРНК) длиной 21–23 нуклеотида регулируют экспрессию генов. Чэнь Гун выяснил, что микроРНК-21 (miR-21) напрямую влияет на стабильность бляшек!
Дефицит miR-21 приводит к оверэкспрессии киназы MKK3, активирует пути p38-CHOP и JNK, разрушая транспортный белок ABCG1, отвечающий за вывод холестерина из макрофагов.
Кроме того, miR-21 подавляет секрецию воспалительного цитокина IL-6 и регулирует воспалительные реакции через путь NF-κB!
Это открытие меняло ВСЁ.
Пальцы Чэнь Гуна порхали по клавиатуре, чеканя стройные ряды формул и доказательств.
К 2:35 ночи статья была полностью завершена!
Возбуждение от научного прорыва окончательно прогнало хмель. Спать совершенно не хотелось.
Чтобы переключить мозги, Чэнь Гун решил заглянуть в соседний секционный зал.
На столе лежал анатомический макет крестцово-копчиковой области, а рядом — амбулаторная карта:
«Пациентка Чжао Цяосянь, 48 лет. Жалобы на боли в ягодичной области в течение месяца, обострение неделю назад…»
Боли в ягодицах? Чэнь Гун заинтригованно углубился в чтение.
Причин могло быть множество: остеохондроз, ущемление корешков, синдром грушевидной мышцы…
Рост 147 см, вес 105 кг?!
Чэнь Гун едва не поперхнулся.
Рентген и КТ — без патологий. Симптомы Натяжения корешков — отрицательные.
Однако в карте числилась интересная деталь: «В глубоких слоях подкожной клетчатки крестцово-подвздошной области пальпируется плотный узелок…»
А также: «Пациентка отмечала отечность в подколенной ямке».
В голове Чэнь Гуна мгновенно сложился пазл!
Это не лимфоузел и не опухоль!
Это грыжа!
А именно — грыжа ягодичного жирового тела (крестцово-подвздошная жировая грыжа)!
При избыточном весе жировая ткань прорывает крестцово-подвздошную фасцию и ущемляется, вызывая отраженную боль по ходу седалищного нерва и нарушение венозного оттока в подколенной ямке.
Чэнь Гун взял лист бумаги и филигранно набросал анатомическую схему патологии, приложив её к карте.
Отличный вышел ночной перекус для ума!
С чувством глубокого удовлетворения Чэнь Гун отправился спать.