Глава 68 - Законы обучения по Чэню
Хэ Минлян действительно был мастером педагогики. Едва вступив в должность, он сразу погрузился в работу, и даже поздним вечером мысли его были заняты реформой образования и «Секретным сборником».
Главный недостаток сборника заключался в том, что слишком легко дающиеся знания не ценятся!
Когда материал разжёван и положен в рот, студент перестаёт напрягать мозги. У него отнимают необходимость самостоятельно мыслить и анализировать. В краткосрочной перспективе это даёт быстрый взлёт, но в долгосрочной — вредит формированию настоящего научного мышления.
Чэнь Гун окинул взглядом разглагольствующих соседей, и на его губах заиграла хищная ухмылка. Он знал решение.
Пальцы быстро забегали по экрану, отправляя ответ Хэ Минляну:
«Преподаватель Хэ, вы настоящей профи! Так быстро раскусили главную проблему».
Хэ Минлян, сидевший в этот момент в служебной квартире декана Яна, смущенно вздохнул. Они с Яном Гуанъе засиделись допоздна, обсуждая детали предстоящей реформы. Чем больше они беседовали, тем больше декан убеждался: Хэ Минлян — это нешлифованный алмаз, который просто годами пылился на задворках.
Хэ Минлян изучил сборник вдоль и поперёк, поражаясь глубине заложенной в него логики. И осознание того, что этот фундаментальный труд создал девятнадцатилетний мальчишка, вызывало у обоих заслуженных педагогов чувство легкого безумия.
Хэ Минлян напечатал:
«Ладно тебе, Чэнь Гун, давай без официоза. Если честно, всем, что у меня сейчас есть, я обязан тебе. Я знаю, что в обе группы меня выбил именно ты. Я не обладаю великими талантами, но сделаю всё, чтобы не подвести тебя и декана Яна. Твой сборник великолепно составлен, я не нашёл там ни одной ошибки… Но у меня стойкое ощущение, что в самой методике есть какая-то странность. Не могу объяснить словами, вот и решил спросить».
Чэнь Гун немного подумал и ответил:
«Преподаватель Хэ, я считаю, что человек — это функциональное целое, управляемое физиологией и биохимией. Наше эмоциональное состояние полностью зависит от гормонального фона. Поэтому и к процессу обучения нужно подходить с точки зрения биохимии».
Хэ Минлян, прочитав текст, застыл с открытым ртом.
Подходить к обучению… с точки зрения биохимии?!
Это ещё что за бред?
Он растерянно перевёл взгляд на сидящего напротив Яна Гуанъе:
— Декан Ян… Вы только посмотрите, что он пишет.
Декан взял телефон, пробежал глазами строки и насупился:
— Ишь ты, туману напускает! Мы с тобой биохимией сколько десятков лет занимаемся? Нашёл кого учить…
Хотя Ян Гуанъе и ворчал, в его глазах вспыхнул искренний азарт.
Хэ Минлян быстро набрал: «Объясни подробнее?»
Чэнь Гун тут же прислал развёрнутый ответ:
«Всё просто. Привычки человека, включая привычку учиться, должны соответствовать биохимическим реакциям организма. Это как в ортопедии: любая операция должна учитывать биомеханику! Только когда программное обеспечение совпадает с аппаратным, система работает идеально.
«Секретный сборник» — отличный инструмент. Он даёт студентам быстрое ощущение прогресса и успеха, стимулируя выброс дофамина. Дофамин вызывает чувство радости и лёгкий азарт. Но дофаминовый кайф кратковременен. К нему быстро привыкаешь, и доза требуется всё больше.
Однако наш организм регулируется не только дофамином. Есть куда более мощный нейромедиатор — эндорфин. Вы, безусловно, знаете его свойства. Эндорфины связываются с опиоидными рецепторами мозга, вызывая эффект, схожий с морфином. Эта стимуляция вызывает глубокую, настоящую привязанность. Она куда длительнее и мощнее дофаминовой эйфории!
Но механизмы секреции у них разные.
«Секретный сборник» даёт слишком лёгкий успех. Дофаминовая радость веселит, но не оставляет глубокого следа в памяти.
Нам нужно создать систему… которая заставит организм вырабатывать эндорфины!»
В комнате установилась звенящая тишина. Ян Гуанъе и Хэ Минлян гипнотизировали экран телефона, не в силах вымолвить ни слова.
Чёрт возьми!
Они знали про дофамин и эндорфины абсолютно всё. Они могли нарисовать их химические формулы с закрытыми глазами! Но почему… почему им в голову никогда не приходило связать их с педагогикой?!
Слова Чэнь Гуна словно пробили брешь в плотине — мысли и идеи хлынули удержать неконтролируемым потоком. Всё встало на свои места!
Но главное даже не это.
Главное — сама концепция!
«Учёба — это насильственное, противоречащее эволюционной природе человека действие. И чтобы сделать его эффективным, нужно направить биохимические механизмы в правильное русло».
Этот парень… он просто дьявольский гений!
В чём разница между дофаминовой и эндорфиновой моделью?
Всё элементарно!
Дофамин — это механизм награды. Сделал дело — получил конфетку, испытал удовольствие, захотел повторить.
Эндорфин — это механизм компенсации. Ты преодолевал жуткую боль, преодолел — и организм компенсирует твои страдания мощнейшим всплеском счастья, давая ощущение глубочайшего удовлетворения и победы!
Пример:
Ты весь день залипал в видеоигры. Настала ночь, пора спать, а тебе хочется играть ещё и ещё. Это дофаминовый крючок.
Ты весь день пахал на пределе сил, завалил тяжелейший проект, вымотался до нитки, но вечером идешь домой с чувством невероятной гордости и выполнения долга. Это эндорфин.
Дофамин рождается из лёгкого удовольствия. Эндорфин рождается из боли и преодоления. Это радуга после страшной грозы, и именно она оставляет неизгладимый след в нейронных сетях мозга!
Когда ты тратишь кучу сил и с боем взламываешь сложнейшую задачу — вспыхивающий в мозге восторг и есть эндорфиновый катарсис.
Концепция Чэнь Гуна была не просто свежей. Она обладала невероятной научной и практической ценностью!
— Да это же готовая педагогическая модель! — воскликнул Ян Гуанъе, не удержавшись. — Настоящий прорыв в образовании! Я бы назвала этот проект: «Законы обучения дофамином и эндорфином по Чэню»! Го Bоже мой… Что за мозги у этого малого?!
Декан чувствовал себя полным идиотом. Столько лет преподавать биохимию — и не додуматься до такой элементарной и гениальной вещи!
— Спроси его! Спроси, что он предлагает конкретно! — торопил он Хэ Минляна.
Чэнь Гун не заставил себя долго ждать:
«Тестовые варианты!
Преподаватель Хэ, я предлагаю провести среди студентов жесткий отборочный тест за право попасть в вашу исследовательскую группу. Членство в группе станет той самой дофаминовой морковкой, за которой они побегут.
А сам тест я составлю лично. Пришлю вам варианты после Дня образования.
Три лучших студента получат пропуск в лабораторию. Можете объявить об этом заранее».
Хэ Минлян, сообразив, к чему клочит парень, коварно ухмыльнулся:
«Ты хочешь сам написать задачи?»
«Именно, — подтвердил Чэнь Гун. — Я готовлю барьерный комплекс из 300 вопросов для пятикурсников. Для вашего отбора я отберу штук 50 по текущей программе. Сам я, естественно, сдавать не буду».
Хэ Минлян хмыкнул:
«Будет очень сложно, да?»
«Если не будет адски сложно, — отрезал Чэнь Гун, — как мы заставим их мозги качать эндорфин?»
Хэ Минлян показал экрану большой палец:
«С нетерпением жду твоих тестов».
В этот вечер три лиса — старый, средний и молодой — зловеще улыбались в своих комнатах.