Глава 231 - Выставка открывается!
Последние два дня Чэнь Гун безвылазно сидел в номере, дотошно разбирая материалы, переданные консулом Цинем. Ночные бдения увенчались успехом: юноша отыскал ключевые уязвимости в представленных данных.
Его грудь пронзил легкий вздох облегчения. Главное — успел, ведь международный форум начинался уже завтра.
В дверь тихо, но настойчиво постучали.
— Госпожа Сюй Синь? — удивленно нахмурился Чэнь Гун, отворяя дверь. — Какими судьбами?
На пороге стояла Сюй Синь, представительница медицинского гиганта «Майрэй». Несмотря на глубокие тени усталости под глазами, ее взгляд буквально лучился с трудом сдерживаемым восторгом.
— Чэнь Гун, у нас получилось! — выпалила она прямо с порога. — Руководство GE дало официальное согласие на партнерство! Вот обновленные документы для регистрации. Взгляните, пожалуйста.
Чэнь Гун принял пачку бумаг, бегло пробежал их глазами и искренне улыбнулся:
— Мои поздравления.
— Что вы, это целиком ваша заслуга! — пылко возразила Сюй Синь, качая головой. — Я убеждена, что после завершения выставки «Майрэй» ждет небывалый взлет.
Чэнь Гун лишь молча кивнул, спорить с очевидным он не стал.
В этот момент Сюй Синь достала из сумочки еще один пухлый конверт и аккуратно выложила на стол юридический договор.
— Профессор Чэнь, я понимаю, что для вас этот скромный пакет акций может показаться сущим пустяком… Но ваша помощь поистине неоценима. Совет директоров единогласно проголосовал за то, чтобы присвоить вам статус Почетного директора нашей корпорации.
Обычно «почетный директор» — лишь красивый титул без реальной силы, используемый компаниями ради привлечения внимания. Однако в случае с Чэнь Гуном все было иначе.
Заметив, что юноша собирается отказаться, Сюй Синь поспешно добавила:
— Наш совет абсолютно не накладывает на вас никаких обязательств! Это подарок в знак глубочайшей признательности. Здесь полпроцента акций «Майрэй». Сумма кажется небольшой, но прошу, принимайте без колебаний. Кроме того, нам жизненно необходим ваш экспертный взгляд на стратегию в регионе. В ближайшие три года «Майрэй» намерена возвести в провинции Шаньхэ три первоклассных клинических центра, причем один из них — в прямом партнерстве с Шаньхэским медицинским университетом. Совет директоров убежден: пока вы с нами, проект ждет оглушительный успех! Акции передаются полностью легально, как вознаграждение за стратегический консалтинг. Очень прошу, не отказывайтесь! Вы сможе распоряжаться ими абсолютно свободно.
Чэнь Гун погрузился в раздумья. На первый взгляд, пять десятых процента — капля в море. Но когда речь идет о корпорации с капитализацией в четыреста миллиардов юаней, чьи котировки неизбежно устремятся в космос… Это огромные деньги.
Впрочем, финансовая сторона интересовала его меньше всего. Главным аргументом стало предложение напрямую влиять на развитие медицины в провинции Шаньхэ.
После долгих уговоров и приведенных аргументов Сюй Синь добилась своего: Чэнь Гун поставил размашистую подпись.
Попрощавшись с довольной Сюй Синь, юноша рассчитывал отдохнуть, но потоку гостей, казалось, не будет конца. Представители «Шанхай Фарма», фармакологического гиганта «Сикан»…
Спустя пару часов на столе Чэнь Гуна красовалась стопка из семнадцати договоров дарения и передачи акций. Каждая компания, участвовавшая в делегации, посчитала своим долгом передать ему долю в бизнесе.
Опешив от подобного размаха, Чэнь Гун набрал номер старца Ли.
— Ха-ха-ха, сынок, не бери в голову! — раздался в трубке добродушный смех патриарха. — Это чистой воды коммерция, все абсолютно законно. Бери, не сомневайся. Знаешь, мы ведь никогда не препятствовали врачам погружаться в бизнес. Твое присутствие в руководстве придаст этим структурам правильные ориентиры. К тому же во многих из этих предприятий есть и государственная доля. Так что не переживай, мне о таких мелочах даже докладывать не нужно!
Чэнь Гун с кривой ухмылкой окинул взглядом бумажные горы. Похоже, судя по суммарной стоимости этих «мелочей», он только что с ноги ворвался в список богатейших людей страны по версии Hurun.
***
На следующее утро Нью-Йоркский международный выставочный центр имени Джейкоба Джавица гудел, словно растревоженный улей. Здесь стартовала Всемирная фармацевтическая и медицинская выставка, обещавшая стать крупнейшим событием десятилетия по составу участников, масштабу и инновационной ценности.
Перед стеклянным фасадом выставочного комплекса яблоку негде было упасть. Сотни съемочных групп и корреспондентов ведущих мировых СМИ штурмовали прибывающие делегации, ослепляя гостей вспышками камер.
Впервые в истории выставка проходила в формате национальных павильонов, и каждое государство стремилось выложиться по максимуму. Медицина в современном мире — это не просто наука, это показатель уровня жизни, безопасности и социального благополучия нации. На открытие лично прибыл Генеральный секретарь Всемирной организации здравоохранения Джон Крис.
Правительственный кортеж Китая состоял исключительно из черных представительских седанов «Хунцы», предоставленных консульством.
Как только Ма Вэймин, Чэнь Гун и сопровождающие их лица ступили на красную дорожку под охраной двоих крепких телохранителей, их тут же обступила толпа репортеров.
— Профессор Чэнь! Мы из «Американского медицинского вестника»! Чего вы ожидаете от форума?
— Профессор Чэнь, уверены ли вы в конкурентоспособности своей продукции?
Чэнь Гун, шедший плечом к плечу с Ма Вэймином, сохранял абсолютное хладнокровие, несмотря на направленные на него десятки микрофонов.
— Рад приветствовать всех присутствующих, — спокойно проговорил он с легкой улыбкой. — У меня много мыслей, но время ограничено, поэтому отвечу кратко и по существу. Во-первых, что касается ожиданий: любой участник приехал сюда с единственной целью — продемонстрировать передовые технологии и поделиться прорывными концепциями. Награды — лишь формальность, главное — это служение человечеству. Каждый специалист, вносящий вклад в науку, уже совершает подвиг.
Не успел он закончить, как из толпы прорезался ехидный голос:
— Профессор Чэнь, судя по вашим словам, вы совершенно не уверены в успехе? Нам известно, что вам всего двадцать один год, но вы возглавляете делегацию целой страны! Не кажется ли вам, что отправлять юнца на мероприятие такого уровня — это проявление неуважения к международному сообществу?
Воздух вокруг мгновенно загустел. Подобные провокации от уличных журналистов, у которых даже нет аккредитации в главный зал, не были редкостью — им требовались лишь дешевые скандалы и громкие заголовки.
Чэнь Гун даже глазом не моргнул. Он смерил задавшего вопрос журналиста спокойным, внимательным взглядом.
— Вы ведь представляете прессу Узбекистана, не так ли? Боюсь, ваш вопрос слишком поверхностен, чтобы обсуждать его в кулуарах высокого форума.
Лицо корреспондента мгновенно залилось краской от явной оплеухи. Однако Чэнь Гун на этом не остановился:
— Узбекистан обладает древней культурой, на ваших землях когда-то процветало могущественное государство Ак-Коюнлу. Но вместо того чтобы допытываться, почему двадцатиоднолетний юноша стоит перед вами, вам следовало бы заглянуть в учебники истории и спросить собственных ученых: каким образом пятнадцатилетний шах Исмаил I сумел сокрушить вашу «великую» державу?
Среди репортеров пронесся глухой ропот. Образованные журналисты оценили всю глубину и жесткость исторической метафоры. Чэнь Гун не просто отбил атаку — он нанес сокрушительный ответный удар, продемонстрировав глубочайшую эрудицию.
Ма Вэймин, у которого еще секунду назад спина была мокрой от пота, облегченно перевел дыхание. Вся ответственность за коммуникацию, по решению Дона Сянбина, лежала на Чэнь Гуне.
Вокруг раздались первые аплодисменты, защелкали затворы фотоаппаратов. Сравнение с основателем династии Сефевидов, который в двенадцать лет возглавил орден, в пятнадцать взял власть в Персии, а к двадцати двум годам завоевал Месопотамию, вышло поистине разгромным. Провокатор стоял с открытым ртом, не находя слов.
В этот момент инициативу перехватил другой корреспондент, представлявший южнокорейское издание:
— Профессор Чэнь, вы держитесь очень уверенно. Рассчитываете ли вы взять хотя бы одну золотую медаль?
Чэнь Гун качнул головой:
— Нет. Об одной награде я даже не думал.
Журналисты затаили дыхание, предвкушая сенсационное признание в слабости.
— Потму что я приехал сюда не за одной наградой, а за всеми, — закончил Чэнь Гун и, не обращая внимания на опешившую толпу, шагнул к парадному входу.
Телохранители ловко рассекли живое кольцо, расчищая путь. Ма Вэймин, шагая следом, едва сдерживал торжествующую ухмылку.
Главный павильон поражал масштабами. Под высокими сводами расположились стенды сотен компаний со всех уголков планеты: от громоздких томографов последнего поколения до футуристических хирургических роботов, перебирающих механическими манипуляторами.
Чэнь Гун, облаченный в белоснежный безупречно скроенный костюм, выглядел на этом празднике высоких технологий словно кинозвезда на премьере в Голливуде. Его спокойная уверенность притягивала взгляды.
Ровно в десять утра на трибуну поднялся темнокожий мужчина в строгом смокинге — Генеральный секретарь ВОЗ Джон Крис. Приветствуя трехтысячную аудиторию, представляющую свыше тысячи организаций из сотен стран, он произнес вдохновенную речь о преодолении болезней и равенстве в медицине, после чего огласил регламент:
— …В этом году нами учреждены специальные награды: одна золотая медаль за выдающийся вклад, три серебряных и восемь бронзовых, а также тридцать почетных дипломов. Проекты-победители получат всестороннюю маркетинговую и логистическую поддержку по каналам ВОЗ!
Зал взорвался аплодисментами. Для любой фармацевтической компании одобрение ВОЗ было пропуском на вершины мирового рынка.