Глава 181 - Контратака!
Едва Хэ Руньтао озвучил тему своего доклада, как в зале грянули громкие аплодисменты.
Как говорится, если не из уважения к монаху, то хотя бы из почтения к Будде. Сам Сюй Мошань стопором застыл внизу у сцены — разве мог кто-то позволить себе обделить выступающего овациями?
Цинь Сюэхай, наблюдая за этой картиной, лишь горько усмехнулся и покачал головой. Поймав тяжелый, сочувственный взгляд Гу Хаймина, он не удержался от тяжелого вздоха.
«Ах, почтенный старец… Вы ведь только что вырыли для Чэнь Гуна глубочайшую яму! Удастся ли парню из нее выбраться?»
Бог с ним, с приездом Сюй Мошаня! Но Хэ Руньтао, как нарочно, выбрал тему, к которой старый академик относился с болезненным трепетом и редкой подозрительностью! Как в таком положении действовать Чэнь Гуну? Скажем прямо: из всех присутствующих найдется хоть парочка смельчаков, рискнувших поставить Хэ Руньтао заниженную оценку?
Лицо Гу Хаймина тоже омрачилось. По правде говоря, он рассчитывал, что визит Сюй Мошаня носит скорее представительский характер, ради пыли в глаза. Но теперь стало очевидно: старик явился с единственной целью — стать живым щитом и рупором для своего ученика! Это уже совсем не походило на честную игру.
Гу Хаймин нахмурился. Сначала он хотел обеспечить Чэнь Гуну и его сопернику равные условия, но о каком равенстве можно говорить теперь? Сюй Мошань поставил на кон весь свой авторитет. Что тут предпримешь?
За долгие годы, сколько бы полезного Сюй Мошань ни сделал для хирургии кисти и как бы ни продвигал идею искусственных сухожилий, у него оставалась одна уязвимая пяточка, одна незаживающая рана, терзавшая его гордыню. И имя ей — разработанная им техника шва.
Ибо шов по Сюю, несмотря на громкую славу, в реальной практике уступал методу Танга! Швом по Тангу сшивали чаще, результаты он давал чище, да и приживался он в клиниках куда лучше. Тан Цзиньбо даже не мог пробиться в состав экспертного комитета, зато его шов по Тангу прогремел по всей стране и собрал россыпь международных наград. Для Сюй Мошаня это стало костью в горле. Как спать спокойно, если под боком творится такое? С какой стати он должен уступать лавры Тан Цзиньбо?
Поэтому Сюй Мошань годами не прекращал попыток доработать и улучшить шов по Сюю. Конечно, в здоровой конкуренции нет ничего дурного. Но старик слишком торопил события: шуму от его модификаций было много, а толку — чуть! Реальное применение в операционных они находили крайне редко.
Но как бы там ни было, седой мэтр свято берег свое честное имя. И чем меньше у тебя чего-то есть, тем трепетнее ты к этому относишься. Гу Хаймин даже представить не мог, что дело принимает столь скверный оборот.
Впрочем, сам Чэнь Гун, сидевший в зале, вовсе не выглядел подавленным.
О предложенных кандидатурах на пост председателя уже давно знали все. Секрета ни для кого не было: выбор стоял исключительно между Чэнь Гуном и Хэ Руньтао.
У Хэ Руньтао за плечами имелись внушительный стаж и поддержка именитого покровителя. Казалось бы, формальность? На самом деле в медицине это решало почти всё. Врачебный мир довольно тесен. Окончив институт и пройдя в клинику, ты неожиданно замечаешь: бывшие преподаватели становятся твоими коллегами, а недосягаемые мэтры заседают с тобой в одном президиуме. Устроишься получше — и бывшие профессора будут уважительно кивать тебе при встрече. Но если за твоей спиной стоит влиятельный наставник, жизненный путь превращается в гладкое шоссе. А уж если наставник работает в той же больнице — считай, карьера удалась! Кто же откажется от человека, за которым тянется целый клан?
С этой точки зрения преимущество Хэ Руньтао казалось подавляющим. Настолько, что многие сочувственно вздыхали, глядя на Чэнь Гуна.
Хотя если брать сухие показатели, Хэ Руньтао за последнее время и близко не мог сравниться с Чэнь Гуном! Ни по сложности проводимых операций, ни по их количеству, ни по отзывам пациентов, ни по срокам реабилитации. Разрыв был колоссальным!
Более того, многие из присутствующих своими глазами видели, как Чэнь Гун блестяще проводил сложнейшие вмешательства, а сам профессор Тан Цзиньбо приезжал ассистировать ему и подстраховывать на операциях. Это ли не лучший показатель высочайшего мастерства?
А главное — Чэнь Гуну исполнился всего двадцать один год! Пред ним открывались безграничные горизонты. Это означало, что под его началом костяк отделения хирургии кисти в провинции Шаньхэ на десятилетия обретет стабильность. А стабильность — залог процветания.
Преимущество Чэнь Гуна было бесспорным. Дай ему время — и он свернет горы.
В глубине души большинство врачей искренне симпатизировали молодому гению. В конце концов, когда провинция Шаньхэ отчаянно нуждалась в специалистах по хирургии кисти, где были хваленые кадры Сюй Мошаня? Прятались по углам, словно испуганные черепахи, боясь опростоволоситься! А теперь, когда ситуация улеглась, вылезли делить власть и прибирать к рукам заслуги?
Честные жилы местных врачей не принимали подобной фальши. Жители провинции Шаньхэ — народ прямой, фальши не терпят, и спути спустить эту историю мало кто был готов.
Тем временем на сцене Хэ Руньтао лучился уверенностью. Появление учителя оказалось как нельзя кстати! К тому же тема доклада безумно нравилась старику. Из уважения к авторитету присутствующие просто обязаны поддержать его заявку.
— Шов по Сюю постоянно совершенствуется, мы ни на день не прекращаем изысканий! — вещал со сцены Хэ Руньтао. — Данный метод был разработан моим великим учителем, господином Сюй Мошанем. Как любит повторять сам Сюй-лао, медицина должна служить практике, а не быть зрелищным фокусом. Следуя его заветам, мы неустанно и без лишнего шума ищем пути оптимизации. Доклад, который я представляю сегодня, наглядно демонстрирует: внесение изменений в технику наложения и, в особенности, использование специализированного шовного материала позволяет в разы повысить качество регенерации. Использование антибактериальных нитей предотвращает воспалительные процессы на поздних сроках и сводит к нулю риск образования спаек!
Многие в зале скривились от отвращения.
Ладно бы это говорил кто-то другой! Но вы-то куда лезете? Все эти «инновационные антибактериальные нити», о которых ты вещаешь — разве они не выпускаются компанией «Шаньчуань байотек»?
Проще говоря, старый Сюй Мошань решил выстроить идеальную торговую пирамиду, продвигая свою продукцию сверху вниз! Нетрудно догадаться, во что превратится должность председателя ассоциации «Хирургия кисти провинции Шаньхэ», если её займет Хэ Руньтао. Он станет не руководителем научного общества, а главным региональным дилером!
Лицо Цинь Сюэхая стало мрачнее тучи. Но вспышками гнева проблему не решить. Нужно срочно искать выход.
«Чэнь Гун, миленький… выстоишь ли ты?» — с тревогой подумал Цинь Сюэхай.
И он был не единственным, кто болел за юношу. Подавляющее большинство собравшихся желало победы Чэнь Гуну. Энергичный, талантливый, перспективный парень вызивал искреннее уважение.
Между тем Хэ Руньтао закончил свое выступление. Сияя белозубой улыбкой, он слегка поклонился:
— На этом мой доклад окончен. Благодарю за внимание! Отдельная признательность моему уважаемому учителю, преодолевшему долгий путь, чтобы поддержать меня. Я свято верю, что шов по Сюю еще покажет себя в реальной практике!
Услышав это, многие окончательно пали духом. Что за дешевый шантаж? Опять прикрывается именем наставника? А сам-то твой шов по Сюю многого добился? Сам не знаешь, что ли? Да вы же даже секреты этой техники никому не раскрываете, держите под замком!
В душе слушатели испытывали лишь презрение.
Однако едва Хэ Руньтао умолк, Сюй Мошань с благостной улыбкой на лице первым начал аплодировать. Глядя на него, окружение тут же подхватило хлопку.
Положение создалось поистине безвыходное. Не букать же в самом деле? Сюй Мошань, как-никак, председатель Всекитайской ассоциации хирургов кисти, глава экспертного совета… Словом, непререкаемый патриарх. Не оказать ему уважения? Ужаснуться можно.
Пришлось хлопать. Хочешь не хочешь, а ладони сбивай!
Разумеется, помимо недовольных, хватало и тех, кто искренне поддерживал Хэ Руньтао. Мало кто откажется от возможности пристроиться к влиятельному клану и урвать сытный кусок. Поддерживать Чэнь Гуна — риск, а вот с Хэ Руньтао выгода очевидна! Наладишь с ним контакты — и перед тобой открыты двери на всекитайские научные форумы. К тому же никто в зале не верил, что у Чэнь Гуна есть хоть малейший шанс на победу. Хэ Руньтао применил запрещенный прием, включил самый настоящий чит-код!
Шум аплодисментов потонул в гуле полных скепсиса шепотков.
Случайно или намеренно, но вся программа сегодняшнего дня конференции состояла из научных докладов. В обычных условиях это отличный способ сравнить соискателей в равном бою. Но надо же было такому случиться — Чэнь Гуну достался самый последний слот!
Впрочем, Гу Хаймин пошел на это сознательно, пытаясь защитить парня. Выступи Чэнь Гун вторым — давление авторитета Сюй Мошаня раздавило бы его без остатка. А в самом конце заседания градус напряжения должен был слегка спасть.
В рядах слушателей сидели Линь Чжаньхай и Цзяо Динцай. Глядя на раздувшегося от гордости Хэ Руньтао, они лишь презрительно хмыкнули:
— Хе-хе, боялся, что сопляк не справится сам, так лично притащился! Совсем совесть потерял старик.
— Совесть? Да тут чистый бизнес! — фыркнул второй. — Ты посмотри на проект Хэ Руньтао: там хоть одна строчка есть без ссылки на Сюй Мошаня?
— До чего бесстыжий! Решил монополизировать весь научный рынок?
— Зато открыл новую модель развития отечественной фармы!
— Кстати, Сяо Чэнь, а ты знаешь, что когда ты впервые заговорил о трансляционной медицине, Сюй Мошань раскритиковал тебя в пух и прах? — с улыбкой обернулся Линь Чжаньхай. — Эй, Сяо Чэнь?..
Цзяо Динцай и Линь Чжаньхай разом повернулись и остолбенели. Чэнь Гун как ни в чем не бывало сидел в кресле и что-то увлеченно конспектировал в блокноте.
Опешившие профессора переглянулись. Вот дает! В такой обстановке он еще и записи ведет? И что там у этого Хэ Руньтао вообще можно конспектировать?
Когда Чэнь Гун наконец поднял голову, Линь Чжаньхай не удержался:
— Ты что там пишешь?
Чэнь Гун смущенно улыбнулся и, показав исписанный листок, с недоумением произнес:
— Данные в его исследовании сфальсифицированы. Я слушал и чувствовал: что-то не сходится. Пересчитал наброски — точно, ошибки в расчетах! Вот же наглость… Подделать цифры на научном съезде такого уровня!
Линь Чжаньхай вытаращил глаза:
— Да ну? Серьезно?!
Чэнь Гун пожал плечами:
— Можете сами глянуть. Хотя фальсификация тут тонкая: подтасованы не конечные результаты, а промежуточные цифры, они не вписываются в нормальную кривую эффективности лечения. Это изощренный обман.
— И мы можем его разоблачить? — подхватился Линь Чжаньхай.
Чэнь Гун покачал головой:
— Вряд ли. Он всегда может списать всё на погрешность и случайность.
Линь Чжаньхай огорченно вздохнул. Эх, а ведь как было бы здорово прищучить лжеца прямо здесь!
День тянулся невыносимо долго. Впрочем, Чэнь Гун находил в докладах немало полезного. Его собственный багаж знаний все еще требовал пополнения, а врачи, дослужившиеся до звания экспертов, наверняка владели парочкой секретных трюков. Чэнь Гун старался впитать лучшее из опыта коллег, так что день прошел для него с большой пользой.
Пять часов вечера!
Атмосфера в зале раскалилась до предела. Осталось лишь одно выступление — Чэнь Гуна. А уже в половине шестого должны были начаться выборы председателя.
И надо же было такому случиться: именно к этому моменту в зал снова чинно шествовал Сюй Мошань!
На сей раз патриарх даже не пытался скрывать своих намерений. Он явился, чтобы в открытую поддержать Хэ Руньтао. Посыл был понятен без слов: «Окажите мне уважение, проголосуйте за моего ученика!» Любой человек, обладающий хоть каплей житейской мудрости, с легкостью считывал этот немой призыв.
И вот Чэнь Гун поднялся на трибуну.
Зал мгновенно затих. Внезапно раздались редкие, но дружные аплодисменты — рядовые врачи искренне симпатизировали парню. Жаль только, что право голоса имели лишь члены совета. Молодые специалисты лишены были возможности повлиять на результат.
Гу Хаймин посмотрел на Чэнь Гуна и глубоко вздохнул. Он твердо решил: когда начнется голосование, он сделает всё возможное, чтобы перетянуть голоса на сторону юноши! Если уж Сюй Мошань плевать хотел на приличия, то с какой стати Гу Хаймин должен отсиживаться в стороне? Он хотел сохранить лицо ассоциации и дать провинции свободу выбора, но раз уж старик пошел напролом — получай ответку!
Сюй Мошань снизу вверх разглядывал юношу. Парню всего двадцать один год, а он уже добился таких высот… По правде говоря, в глубине души старого академика мельком проскользнула мысль: «А ведь перемани я его к себе в ученики — вышло бы негладко, но весьма недурно!»
Однако следующая же фраза Чэнь Гуна мгновенно развеяла эти мысли, сокрушив остатки симпатии академика.
Выйдя в центр сцены, Чэнь Гун без долгих прелюдий произнес:
— Здравствуйте, уважаемые коллеги. Тема моего сегодняшнего доклада: «Технология вторичного восстановления сухожилий».
Зал ахнул.
Что? Вторичное восстановление сухожилий? Что это значит?!
В одно мгновение внимание всех присутствующих оказалось приковано к молодому докладчику.
— К этой теме я пришел совершенно случайно, — спокойным, уверенным голосом продолжил Чэнь Гун. — Некоторое время назад ко мне обратился пианист по фамилии Чжан Хоулинь. Два года назад он получил тяжелую травму — разрыв сухожилий пальцев кисти, после чего прооперировался в клинике Сюй-лао. Спустя два года бедняга не может даже обслужить себя в быту, не говоря уже о игре на фортепиано. Подвижность и угол сгибания его пальцев не достигают и второго уровня.
— И тогда я задался вопросом: традиционный шов сухожилия имеет свои жесткие ограничения. В одних случаях подводит состояние тканей, в других — недостаток мастерства хирурга, а порой пациенты, стремясь спасти палец, соглашаются на экстренное вмешательство и упускают золотое окно для полноценной реконструкции. Так существует ли способ провести повторную, вторичную пластику и вернуть человеку полноценную жизнь?
— Я приступил к исследованиям в области отсроченной вторичной пластики сухожилий. И результаты превзошли все ожидания! Итак, тема моего доклада — «Вторичная реконструкция сухожилий кисти»!
Едва Чэнь Гун умолк, как зал взорвался!
Никто не ожидал от юноши такой невероятной дерзости! Выступить на таком форуме и открыто бросить вызов самому Сюй Мошаню?! Ведь Чэнь Гун сейчас целился не в Хэ Руньтао — он нанес прямой удар по авторитету мэтра!
Невероятная, безрассудная смелость!
Не только рядовые слушатели, но даже Гу Хаймин с Цинь Сюэхаем сидели с открытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. Вот это пощечина! Ни капли почтения к сединам! Парень просто безумец… Или настоящий герой!
В зале поднялся невообразимый шум.
Лицо Сюй Мошаня перекосилось, став желчно-мрачным. Хэ Руньтао от злости налился багровым румянцем.
Но каков бы ни был шок присутствующих, сама тема доклада вызвала невероятный, животрепещущий интерес. Вторичная пластика сухожилий! Это же абсолютно новое слово в хирургии!
Как справедливо заметил Чэнь Гун, первичные операции часто ограничены экстренными условиями. Хирург думает о том, как спасти орган, а не о филигранной эстетике и идеальной функции. Но если отработать методику эффективной вторичной реконструкции — это станет грандиозным прорывом в истории медицины! Влияние такого открытия трудно переоценить.
И теперь весь зал — и сторонники Чэнь Гуна, и приверженцы Хэ Руньтао — ловили каждое слово юноши, боясь упустить хоть малейшую деталь.
Чэнь Гун объяснял невероятно доходчиво и глубоко. Он не просто зачитывал сухие цифры, а по косточкам разбирал хирургические нюансы, сравнивал условия первичного и вторичного вмешательства, вскрывая самую суть процесса.
Время летело незаметно. Выделенные полчаса проскочили как одно мгновение.
Скальпель холоден, цифры сухи. Но страсть, с которой юноша стремился изменить медицину к лучшему, пылала ярким огнем. И эта вера в прогресс передавалась каждому присутствующему. Врачи слушали, затаив дыхание, и многие уже жалели, что не могут прямо сейчас отдать за Чэнь Гуна свои голоса.
Потому что по сравнению с занудным, устаревшим, лишенным всякой мысли докладом Хэ Руньтао… выступление Чэнь Гуна казалось глотком свежего воздуха! Заявленный им проект по праву тянул на грант Национального фонда естественных наук!
Вскоре Чэнь Гун завершил свое выступление. Окинув зал спокойным взглядом, он слегка улыбнулся:
— На этом у меня всё. Благодарю за внимание! И еще… вполне возможно, в ближайшее время я буду часто беспокоить многих из вас, поскольку заявка на грант уже подана, и для реализации проекта нам понадобятся лучшие кадры. Спасибо!
Эти слова окончательно покорили аудиторию.
Зато Сюй Мошань лишь мрачно прищурился. Никто не мог отрицать: проект Чэнь Гуна превосходил работу Хэ Руньтао на три головы. И Сюй Мошань понимал это лучше других. Но что толку? Хэ Руньтао — свой человек. А ты кто такой? Мало того, что чужак, так еще и начал с прямой атаки!
«Хе-хе… сопляк. Ты слишком зелен и явно переоценил свои силы, раз думаешь, что можешь ни во что не ставить старших! Посмотрим еще, как ты выбьешь свой грант!»
И все же на душе у Сюй Мошаня было неспокойно. Впервые за долгие годы он почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Исход сегодняшнего голосования уже не казался ему предрешенным.
Напряжение в зале достигало пика. Врачи наперебой обсуждали перспективы вторичной реконструкции сухожилий. Разница в классе между соискателями оказалась слишком очевидной.
Перед самым голосованием был объявлен короткий перерыв. Гу Хаймин сиял от восторга. Вскинув большой палец вверх, он шепнул Цинь Сюэхаю:
— Настоящий гений! Вырвать победу из пасти льва! Какая смелость, какой тонкий расчет! Признаю, я недооценивал Чэнь Гуна. В нем больше духа и силы, чем во всех нас вместе взятых! Красавец!
Цинь Сюэхай лишь смущенно качнул головой — по правде говоря, он и сам пребывал в полном шоке.
Вскоре перерыв закончился. Наступал решающий момент.
Сюй Мошань подал знак Гу Хаймину и кивнул в сторону трибуны. Гу Хаймин беспомощно вздохнул. Отказать академику он не мог — статус не позволял.
Сюй Мошань поднялся на сцену и подошел к микрофону. На его лице играла едва заметная улыбка:
— Дорогие коллеги! Для меня большая честь присутствовать на съезде в провинции Шаньхэ. Я увидел прекрасную картину научного расцвета и стремительного прогресса. Однако! Наука, а в особенности клинические исследования, требуют твердой почвы под ногами. Нельзя бросаться громкими словами! Выступавший только что юноша упомянул вторичную реконструкцию. Мысль хорошая, спору нет. Но путь этот долог и тернист! Это лишь идея, концепция, но никак не готовый результат, о котором стоит рапортовать с трибуны. Впрочем, не стану умалять гипотетической ценности проекта. Работайте, дерзайте, и будущее будет за вами. Хе-хе!
Сказав это, Сюй Мошань сошел со сцены.
Чэнь Гун, провожая его взглядом, лишь снисходительно улыбнулся. Неужели старик всерьез думает, будто парой туманных фраз можно поколебать уверенность зала?
На сцену вышел Гу Хаймин и коротко чеканя слова, произнес:
— Итак, мы начинаем голосование. Надеюсь, каждый из вас с уважением отнесется к своему праву выбора и отдаст голос за достойного лидера хирургии кисти провинции Шаньхэ! Хэ Руньтао, Чэнь Гун, вам есть что добавить перед началом процедур?
Хэ Руньтао сладко улыбнулся:
— Мне добавить нечего!
Чэнь Гун же спокойно поднялся и произнес:
— Я лишь хочу уточнить одну деталь: моя работа по вторичной реконструкции сухожилий уже принята к публикации в журнале «The Lancet».
Бум! Сюй Мошаня словно ударили по лицу мокрым полотенцем. Щеки старого академика вспыхнули пунцовым пламенем!
А на экране уже зажегся таймер голосования…