Глава 172 - Благодарю за урок!
В кабинете отделения ручной хирургии Первой больницы при Шаньхэском медицинском университете царила гробовая тишина.
Все взгляды были устремлены на двух признанных титанов медицинской отрасли.
С одной стороны стола сидел Цзяо Динцай — заведующий отделением ручной хирургии Больницы при Наньтунском медицинском университете, ведущий специалист из команды профессора Тан Цзиньбо.
С другой — Линь Чжаньхай, заведующий отделением ручной хирургии Шестой больницы города Моду, заместитель председателя Всекитайской ассоциации специалистов по ручной хирургии.
Оба являлись признанными мэтрами. Однако Линь Чжаньхай обладал куда большим авторитетом и весом в научных кругах: два срока подряд на посту зампредседателя Ассоциации сделали его имя легендарным. Да и по возрасту он был на пару лет старше Цзяо Динцая.
Можно сказать, что судьба предстоящей операции полностью зависела от того, к какому консилиумному решению придут эти двое.
А пострадавшим был У Баочэн — ветеран Шаньхэского завода тяжёлого машиностроения.
В прошлом году он получил звание заслуженного труженика и национального мастера. Простой заводской рабочий, он сумел продемонстрировать дух великого ремесленника на международных соревнованиях!
Ныне пятидесятипятилетний У Баочэн занимал должность начальника ремонтного управления завода, а также являлся главным консультантом по закупке промышленного оборудования.
Поступив на завод шестнадцатилетним подростком, У Баочэн отдал цеху сорок лет жизни. Из обычного рабочего он вырос в ключевую фигуру огромного предприятия. Но самым главным его достоянием были… его золотые руки!
Руки У Баочэна считались одним из самых ценных сокровищ всего Шаньхэского завода тяжёлого машиностроения!
Сейчас в коридоре перед кабинетом директор завода Ли Чжэн буквально сходил с ума от тревоги.
— Ли Чжэн, да не переживай ты так! — успокаивал его один из областных чиновников. — Мы выписали лучших специалистов из Шанхая и Наньтуна. Всё пройдет отлично!
Ли Чжэн сокрушенно вздохнул и покачал головой:
— Эх, Чжан Чунь… Вы просто не понимаете, кем Старик У является для нашего завода! Он руководит ремонтом уже двадцать лет. За это время он сэкономил государству миллиарды юаней и помог сохранить больше трёх тысяч рабочих мест! Вы думаете, великие пианисты ценнее? У них там руки застрахованы на десятки миллионов?
— Так вот, я вам скажу! Руки Старика У в сто раз ценнее любых пианистов! В своё время эти руки сломали монополию немецких инженеров на обслуживание тяжелой техники, сэкономив нам сотни миллионов!
Видя неверующие взгляды чиновников, Ли Чжэн тяжело вздохнул:
— Я тогда еще цехом руководил. Мы только-только закупили немецкую автоматическую линию HFG-3300. Выиграв жесткий тендер, немцы задрали цену, оборудование обошлось нам в тридцать миллионов долларов — безумная валютная сумма по тем временам. Но железо-то мы купили, а вот с обслуживанием начался ад! Каждая плановая профилактика или вызов немецкого специалиста обходились в миллион долларов!
— И тогда Старик У, простой рабочий, у которого прорезалось фантастическое чутье на механизмы, взял всё в свои руки. Ему достаточно было прикоснуться к станку, простучать узлы — и он безошибочно находил поломку! А пальцы у него были настолько чуткие, что он играючи обходил все хитроумные блокировки и защиты, которыми немцы опечатали блоки, чтобы не дать нам залезть внутрь!
— С тех пор мы больше ни разу не платили немецким визитёрам ни цента! Ха! Когда на международных выставках немцы узнали, что наша линия 3300 безотказно работает уже тридцать лет, у них челюсти отвисли! И всё это благодаря Старику У! Он не просто чинил — он модернизировал оборудование! Его рационализаторские предложения принесли заводу больше 120 патентов! И как я, по-вашему, должен за него не переживать?!
— Скажу без преувеличений: завод может прожить без директора Ли Чжэна, но без Старика У завод встанет!
Эти слова заставили чиновников замолчать. Никто не ожидал, что смуглый, сутулый мужчина в потертом сером комбинезоне, сжимающий в прокуренных пальцах сигарету, окажется настолько уникальной личностью.
Ли Чжэн повернулся к Чжан Чуню и со сдерживаемой болью произнес:
— Чжан Чунь, я умоляю тебя! Найдите лучшего, самого надежного хирурга! У нас в цехах постоянно происходят травмы. Но вы хоть представляете, как трудно вырастить квалифицированного мастера?! После ваших обычных операций пальцы пришивают, да… Но люди больше не могут вернуться к высокоточной работе на станках! Их уникальный опыт и мастерство гибнут! Нам не нужен просто хирург, который пришьет фалангу кое-как! Нам нужен мастер, способный вернуть человеку полноценную жизнь и способность работать! Если не хватает денег — завод всё оплатит!
Чжан Чунь сочувственно вздохнул:
— Ли Чжэн, да мы только этим и занимаемся! Вот, привезли лучших экспертов страны.
Ли Чжэн махнул рукой:
— Ладно! Не будем сотрясать воздух. Старик У — достояние всей провинции. Сделайте всё возможное. Если опять пришьете «для галочки», я вам этого не прощу!
Внутри ординаторской царило не меньшее напряжение.
И лишь сам У Баочэн сохранял абсолютное хладнокровие. В шестой раз за час он негромко спросил:
— Доктор… а можно мне закурить?
Заведующий отделением Цинь Сюэхай уже устал бороться:
— Курите, курите прямо здесь. Цзэн Хуэй, открой окно!
Для такого пациента приходилось делать исключения. Цинь Сюэхай понимал, какая бездна отчаяния скрывается за этим внешним спокойствием.
У Баочэн затянулся, выдохнув сизый клуб дыма, и с улыбкой сказал:
— Да вы не переживайте так, доктора. Я человек пожилой, всё понимаю. Главное — пришейте, а там уж как бог даст.
Вслед за ним закурил и Линь Чжаньхай, не выдержав психологического давления.
Ситуация была аховой. У Баочэна были травматически ампутированы три пальца: указательный, средний и безымянный. И что самое худшее — краш-травма, рваный, разможжённый характер раны. Это колоссально усложняло сшивание.
Сухожилия, нервы, сосуды обладают эластичностью. При сильном повреждении тканей их невозможно сопоставить без чрезмерного натяжения. А высокое натяжение неизбежно приведёт к некрозу и повторному разрыву!
Знаменитый шов по Тангу считался передовым методом в мире. Он позволял сократить время операции и ускорить реабилитацию. Но у него был критический изъян — он требовал идеальных условий по натяжению и длине сохранившихся фрагментов.
При такой рваной травме шов Танга был бессилен!
Цзяо Динцай сжимал кулаки, чувствуя собственное бессилие. Наконец он предложил:
— Может, применим погружной шов Баннелла? Сформируем V-образный освеженный край сухожилия и используем тракционные нити…
— Исключено! — тут же возразил Линь Чжаньхай. — Шов Баннелла требует перекрестного проведения через толщу сухожилия, а изогнутая игла дополнительно разможжит и без того повреждённые волокна! Подвижности мы так не добьемся.
— Это нельзя, то нельзя! И что вы предлагаете?! Время-то идет! Если не начать операцию в ближайшие минуты, начнется ишемический некроз тканей!
Пока мэтры тонули в бесконечных спорах, в кабинет тихо вошли Ли Сычэн и Чэнь Гун.
Их появление не привлекло особого внимания — все были поглощены спором.
Чэнь Гун, поморщившись от густого сигаретного дыма, подошел к Цзэн Хуэю.
— Чэнь Гун?! — Цзэн Хуэй обрадованно расплылся в улыбке. — Ты как тут очутился?
— Цзэн Хуэй, можно мне глянуть снимки?
Цзэн Хуэй бросил взгляд на спорящих мэтров и шепнул:
— Давай, только тихо. Тут такие величины собрались — зампредседателя Ассоциации и эксперт из команды Тан Цзиньбо! Учись, пока есть возможность. Вот МРТ.
Чэнь Гун подошел к негатоскопу. Лицо его сделалось предельно серьезным.
Снимки были ужасными. Нервные стволы имели зоны разможжения, это была тяжелейшая комбинированная травма.
«Соединить нервы я смогу… Но вот сухожилия… Тут есть над чем подумать».
Чэнь Гун погрузился в мысли. Цзэн Хуэй шепотом комментировал:
— При отрыве трех пальцев сшить сухожилия на таком уровне — задача из категории невыполнимых. Главная беда — сшивание нервов, без этого пальцы останутся плетьми. Но и сухожилия — ключ к успеху. Эх, ты просто посмотри, как работают мэтры. Если прорвемся в операционную, я тебя проведу…
— У вас есть бумага и ручка? — прервал его Чэнь Гун.
Цзэн Хуэй опешил, но достал из кармана блокнот и ручку.
Чэнь Гун тут же прислонился к подоконнику и начал быстро набрасывать схему.
В его голове вырисовывалась изящная комбинация. Модернизированный им шов Баннелла способен компенсировать ключевой изъян шва Танга!
Здесь всё равно придется применить шов по Тангу — только он давал идеальную механику для сгибателей. Но как снизить гигантское натяжение?
Нужно применить модифицированный шов Баннелла в качестве разгрузочного! Он полностью не снимет натяжение, но снизит его до критически допустимого уровня. А дальше вступит в силу его авторская модификация шва Танга!
Чэнь Гун чертил схему за схемой.
В этот момент Цзяо Динцаю ответили на экстренный вызов. Поговорив минуту по телефону, он буквально просиял:
— Профессор Тан Цзиньбо освободился после операции! Он готов подключиться к нам по видеосвязи!
Кабинет мгновенно оживился. Тан Цзиньбо был живой легендой китайской и мировой кистевой хирургии!
Даже Линь Чжаньхай подтянулся и затаил дыхание.
Через пару минут на большом экране появился интеллигентный мужчина среднего возраста.
Создатель шва Танга! Живой классик!
— Здравствуйте, коллеги, — спокойно произнёс Тан Цзиньбо с экрана. — Передайте мне снимки и фото раны.
В комнате воцарилась тишина. На экране было видно, как лицо Тан Цзиньбо становилось всё более озабоченным.
Случай был колоссальной сложности.
Спустя пять минут Тан Цзиньбо заговорил:
— Считаю, что шанс есть. Но риск велик. Предлагаю объединить преимущество шва Кохера для жесткой фиксации, компенсировав дефицит длины. Затем применить элемент «рыбий рот» из метода Баннелла для создания трехмиллиметрового резерва растяжения. И завершить всё классическим швом Танга. Конечно, есть подводные камни, но общее направление такое…
— Блестяще! Это единственный рабочий вариант! — тут же восхитился Цзяо Динцай.
Линь Чжаньхай нахмурился:
— Слишком умозрительно…
И тут из угла ординаторской раздался спокойный, звонкий юношеский голос:
— В этом плане есть три критические ошибки.
— Во-первых: шов Кохера абсолютно избыточен, он окончательно разрушит целостность повреждённого сухожилия. Тракционная нить даст удлинение, но катастрофически увеличит натяжение.
— Во-вторых: классический шов Баннелла не сработает — ему не хватает прецизионной точности.
— В-третьих: главный изъян шва Танга — контроль натяжения — эта схема вообще не решает. Следовательно, данный план неприемлем!
Все присутствующие в шоке обернулись! Кто этот сумасшедший, дерзнувший в пух и прах разнести предложение самого Тан Цзиньбо?!
Цзэн Хуэй едва не лишился чувств от страха! Он готов был провалиться сквозь землю: Чэнь Гун на глазах у всей медицинской элиты провинции «пошёл буром» на патриарха!
Однако Тан Цзиньбо на экране даже не нахмурился. Напротив, в его глазах вспыхнул искренний интерес:
— Вот как? И что же предлагаешь ты, молодой человек?
Чэнь Гун подошел к передатчику и положил свой блокнот на сканер. На большом экране появится его четкий чертеж.
— Вот моё решение. Модифицированный шов Баннелла с использованием перекрёстной двухигольной техники. Это изящно снизит пиковое давление на сухожилие. Да, точек вкола станет больше, но мы избавимся от разрушительного воздействия крючковых игл! Это первый шаг.
— Второй шаг: устранение главного недостатка метода Танга — критического угла натяжения. Я предлагаю применить вспомогательную методику фиксации линии шва с помощью пальцевой тракции. Это полностью компенсирует нестабильность. А при соединении торцов сухожилия необходимо обеспечить строго осевое сопоставление…
Чэнь Гун говорил неторопливо, уверенно и веско.
В ординаторской снова воцарилась гробовая тишина.
Прошло пять минут.
Тан Цзиньбо на экране молча вглядывался в схему. Затем он глубоко вздохнул, повернулся к своему ассистенту и произнес:
— Возьми мне билет на ближайший рейс в провинцию Шаньхэ!
А затем снова посмотрел в камеру:
— Эта схема сработает. Начинайте подготовку, я лечу к вам. Как твоё имя, юноша?
— Чэнь Гун, — спокойно ответил тот.
Тан Цзиньбо склонил голову и произнёс со всей искренностью:
— Благодарю за урок!
Присутствующие в кабинете онемели. Оцепенение присутствующих достигло апогея.