Глава 163 - Я… не настолько глупа
Сказав это, Чжао Си не сводила глаз с Чэнь Гуна. В её взгляде не было ни капли смущения или робости — лишь звенящая, стальная уверенность.
Чэнь Гун, рассчитывавший увидеть привычную картину, как девушка заливается краской от смущения, сам опешил от такой прямой атаки!
Он неловко кашлянул, спешно вернулся за свой стол и с показным интересом уставился в окно.
Видя, как этот «гений науки» сдал назад и отвёл взгляд, Чжао Си победоносно изогнула губы в довольной ухмылке. За долгие месяцы ей впервые удалось загнать Чэнь Гуна в тупик, и это невероятно тешило её тщеславие!
Впрочем, спустя секунду она фыркнула и пробормотала под нос:
— Трусишка!
Затем громко произнесла официальным тоном:
— Наш великий заведующий Чэнь! Вообще-то это моё рабочее место! Мне пора работать, так что будьте любезны проследовать в свой шикарный кабинет и отдыхать там на здоровье.
Чэнь Гун виновато улыбнулся и поднялся с кресла:
— Хорошо-хорошо… Уступаю. Слушай, а что за отличные новости? Не поделишься?
Чжао Си задрала носики:
— А вот и не скажу!
Чэнь Гун лишь улыбнулся и качнул головой. Но вдруг поймал себя на мысли: в Чжао Си действительно что-то изменилось.
Она стала… другой?
Все эти дни Чэнь Гун был по уши погружен в дела трансляционной медицины и оформление гранта. Хотя он регулярно появлялся в клинике, внутренние дела отделения от него ускользали.
Чжао Си одарила его уничтожающим взглядом. «Вот же слепой крот! Я прическу сменила почти неделю назад, а он только проснулся!»
Не обращая больше внимания на смущенного парня, она села за стол и погрузилась в изучение планов на смену.
…
К началу утренней пересменки ординаторская заполнилась врачами. Каждый, проходя мимо Чэнь Гуна, с уважением здоровался:
— Доброе утро, заведующий Чэнь!
— Утро доброе, Чэнь Гун!
За прошедшее время авторитет Чэнь Гуна в отделении взлетел на недосягаемую высоту. Но сегодня внимание коллег было приковано не только к нему. Молодые врачи и медсестры то и дело подходили к Чжао Си, демонстрируя искреннее восхищение:
— Чжао-цзе, ты просто космос!
— Си-мей, ну ты даёшь!
— А то! Вы забыли, кто у нас Си-цзе? В свое время сам заведующий Чэнь был её учеником!
— Ого, вот это называется «мастер воспитал достойного преемника»!
Все наперебой шутили и поздравляли Чжао Си.
Чэнь Гун наблюдал за этой картиной со всё возрастающим изумлением. Надо признать, перейдя в Больницу скорой помощи, Чжао Си будто сбросила с плеч тяжелые невидимые оковы. Она расцвела, стала невероятно открытой, уверенной и энергичной. Руководя Ян Хуэем и У Сюэюем, она демонстрировала железную хватку настоящего старшего наставника.
И тут Чэнь Гуна наконец осенило! Прическа!
Раньше у Чжао Си были длинные прямые черные волосы, а теперь она состригла их по плечи. Слегка небрежная, стильная короткая стрижка придавала её образу удивительную динамику, подчеркивая решительность и внутреннюю силу.
Чэнь Гун смотрел, как она непринужденно общается с коллективом, и ощущал странное, щемящее чувство… Она казалась ему одновременно знакомой и совершенно незнакомой.
Ян Хуэй со смехом «дал пять» Чжао Си, а молодые ординаторы и медсестры с нескрываемым уважением называли её «Си-цзе».
Пока в ординаторской царило праздничное оживление, Чэнь Гун терялся в догадках: да что, черт возьми, произошло за те два дня, что он отсутствовал?!
В этот момент в кабинет вошел заведующий отделением Цзяо Лимин с папкой в руках.
Он тепло улыбнулся Чжао Си, и в его взгляде читалась искренняя гордость за подчиненную. Затем повернулся к Чэнь Гуну:
— Начнем пересменку?
Чэнь Гун кивнул:
— Да, давайте.
Он всё ещё пребывал в легкой растерянности. Прежде Цзяо Лимин никогда не спрашивал у него разрешения перед началом пятиминутки. Что за перемены витают в воздухе?
Пересменка прошла гладко — дежурство выдалось спокойным, без тяжелых поступивших. Едва формальности завершились, как молодежь снова подняла гвалт:
— Заведующий Цзяо, зачитывайте скорее!
— Да-да, мы уже сгораем от нетерпения!
— Объявляйте!
Цзяо Лимин добродушно засмеялся:
— Ха-ха, ладно-ладно, видя ваш азарт, зачитываю! Поздравляем нашу уважаемую коллегу Чжао Си! Её научный проект получил грант ключевой поддержки провинциального уровня, а также специальное целевое финансирование программы экстренной медицины в размере пятисот тысяч юаней!
В ординаторской раздался дружный вздох изумления.
— Но и это ещё не всё! — продолжить Цзяо Лимин, подняв руку. — У меня на руках официальное приглашение и премия. Общество радиологии и лучевой диагностики провинции Шаньхэ выражает Чжао Си глубокую благодарность за выдающийся вклад в развитие медицинской визуализации и приглашает её выступать с докладом на ежегодном съезде! А за фундаментальный прорыв в исследовании ей вручается персональная премия в размере двухсот тысяч юаней! Давайте поаплодируем нашей героине!
Кабинет взорвался овациями.
— Мать моя, Си-цзе, ты просто богиня!
— Двести тысяч личной премии! Да это абсолютный рекорд нашего отделения среди индивидуальных наград!
— Точно! Си-цзе обставила самого Чэнь Гуна!
— Заведующий Чэнь, только не вздумай ревновать, мы тебя всё равно любим!
— Ха-ха-ха! Си-цзе, с тебя простава!
Чжао Си поднялась со своего места, кокетливо улыбнулась и махнула рукой:
— Без проблем, вечером все гуляем!
Ординаторская снова заходила ходуном.
А Чэнь Гун сидел, хлопая глазами, и чувствовал себя полнейшим дураком.
Проект? Какая радиология? Какие двести тысяч?! Почему он узнает об этом последним?!
Едва пересменка закончилась и Цзяо Лимин вышел, Чэнь Гун порывался подойти к Чжао Си и обо всём расспросить, но… сделав шаг, внезапно остановился. Презирая собственное нелепое упрямство, он вернулся за стол и с независимым видом уткнулся в бумаги.
Глядя, как Чжао Си купается в лучах славы и внимания, Чэнь Гун испытывал искреннюю радость за неё, но в глубине души царила непонятная, колючая тоска.
Почти год они были неразлучны. Начиная с его первых шагов в общей хирургии, эта милая, проявляющая трогательную заботу девушка стала для него самым близким человеком в клинике.
Тогда он был никому не известным практикантом. А она — не уверенным в себе новичком, не имевшим никакого веса в больничной иерархии.
Они начинали с банальных перевязок. Вместе плели интриги против Ян Чэня, вместе учились стоять у операционного стола. Шаг за шагом, от простейших манипуляций они доросли до сложных операций третьего уровня. Чэнь Гун часто подшучивал над ней, но это были добрые подшучивания. И Чжао Си росла прямо на глазах.
Чэнь Гун вспомнил, как перед Новым годом, уходя из Первой университетской больницы, он увидел её имя в середине рейтинга эффективности отделения. Это означало, что Чжао Си стала полноценной, самостоятельной боевой единицей.
И тогда он понял, что может уйти. Ей больше не требовалась его постоянная опека. Если бы он остался, его авторитет просто задавил бы её, не давая раскрыться. На операциях он забирал бы ключевые этапы себе, лишая её бесценного опыта.
Поэтому он ушел. Сначала в исследовательский центр, а затем сюда, в Больницу скорой помощи.
Но она пришла за ним!
Чэнь Гун никогда не забудет тот день, когда во время тяжелейшей экстренной операции он вдруг почувствовал безупречную, отточенную синхронность с ассистентом. Повернув голову, он увидел за маской её сияющие, родные глаза… Она пришла к нему!
И вот прошло несколько месяцев. Она изменилась. Изменилась до неузнаваемости.
Чэнь Гун сидел, делая вид, будто изучает историю болезни, а сам украдкой наблюдал за ней сквозь щель между папками.
Он так давно не всматривался в её лицо…
Чэнь Гун ощутил укол глубокой самокритики. Он даже не заметил, когда она остригла волосы!
Глядя, как Чжао Си уверенно, с лёгким изяществом держится в центре внимания, он понимал: перед ним больше не та робкая девочка-ординатор.
Яркие майские лучи солнца пробивались сквозь жалюзи, мягко подсвечивая её профиль.
И тут Чэнь Гун замер.
Он вдруг осознал, что Чжао Си сильно похудела…
Пухленькие, по-детски милые щечки исчезли, уступив место точеным, скулам. Её улыбка стала взрослой и собранной, а милые ямочки на щеках проявлялись лишь на мгновение.
Чэнь Гун тяжело, бесшумно вздохнул и уткнулся в историю болезни. Он перелистывал страницы одну за другой, но перед глазами всё расплывалось. Неусвоенным осталась ни одна строчка.
Он ждал. Ждал, что она сама подойдет к нему и поделится своей радостью, как делала это сотни раз прежде.
Но Чжао Си не подходила.
Чэнь Гун сжал зубы. На душе было муторно и пусто, будто у него отняли что-то невероятно ценное.
Вскоре ординаторы разошлись по палатам.
Около десяти утра в отделение поступил экстренный вызов: тяжелое ДТП, мужчина с остановкой сердца.
Едва реанимобиль затормозил у пандуса, Чжао Си первой, словно молния, запрыгнула в салон прямо на ходу и мгновенно приступила к непрямому массажу сердца.
— Ян Хуэй, готовь дефибриллятор!
— У Сюэюй, подключай монитор и датчики!
— Живо, работаем!
Её команды звучали чеканно, без тени паники. Реанимобиль замер, а слаженная команда под её руководством уже проводила комплексную реанимацию.
Глядя, как эта хрупкая девушка наваливается всем телом, методично и ритмично продавливая грудную клетку пациента, Чэнь Гун глубоко перевел дух.
Да. Чжао Си окончательно выросла.
Реанимационные мероприятия длились больше часа. Сердце пациента то запускалось, то снова срывалось в фибрилляцию. Чжао Си выложилась на все сто процентов.
Вернувшись в ординаторскую, она без сил рухнула в кресло и вытерла обильный пот со лба.
Ян Хуэй и У Сюэюй с восхищением подошли к ней:
— Си-цзе, ты просто монстр! Завести такое тяжелое сердце!
— Твой непрямой массаж — это эталон. Ровно пять сантиметров глубины, идеальный темп!
Ребята начали аккуратно разминать ей забитые плечи и предплечья. Час беспрерывного массажа — адский физический труд.
Чжао Си не сопротивлялась. В экстренной медицине такая взаимовыручка была нормой.
Она бросила взгляд на стол Чэнь Гуна, но того уже не было в кабинете.
В глазах девушки промелькнула мягкая, теплая грусть. Она тихо произнесла:
— Всему этому меня научил ваш заведующий Чэнь. Учитесь у него, пока есть возможность. Он всегда повторял: в медицине главное — фундаментальная база. Любая грандиозная операция состоит из базовых элементов: разрез, гемостаз, препаровка, шов…
Она сделала паузу и добавила:
— И наш сегодняшний проект — тоже полностью его заслуга. Что касается непрямого массажа… Когда я только пришла в интернатуру, я панически боялась сплошать. Каждую смену после работы я ходила в тренажерный класс и долбила манекен. Три месяца подряд! У меня колени были сбиты в кровь от долгого стояния на полу. Так что всё решает внимание к мелочам.
Глядя на пустующее кресло Чэнь Гуна, Чжао Си чувствовала, как к горлу подступает обида.
Сказать честно… Выиграв этот грант и получив признание, она больше всего на свете хотела похвастаться именно перед ним!
Ей так хотелось доказать Чэнь Гуну, что она больше не беспомощная обуза, не способная провести операцию без его указки.
Утром она столько раз порывалась подойти! Но Чэнь Гун даже не спросил её ни о чём…
Чжао Си ощущала себя невероятно уязвимой. Чэнь Гун был слишком гениален. На его фоне любые успехи казались ничтожными. Даже её отец, заслуженный профессор, признавал, что между Чэнь Гуном и обычными людьми лежит пропасть.
Утром Чжао Си до последнего ждала, что Чэнь Гун сам проявит интерес. А он промолчал…
Наверное, в его глазах её скромные достижения — просто смешная возильня в песочнице?
От этой мысли глаза Чжао Си предательски защипало. Она ведь действительно работала на износ. Прийдя в Больницу скорой помощи, она не ложилась спать раньше полуночи, вгрызаясь в учебники и монографии.
Ян Хуэй заметил её состояние и спросил:
— Си-цзе, ты так сильно изменилась с тех пор, как перевелась к нам…
У Сюэюй закивал в знак согласия.
Чжао Си горько улыбнулась.
Изменилась? А разве мог быть другой выбор? Ей пришлось вырасти. Она больше не могла оставаться маленькой папиной дочкой, ждущей похвалы. Теперь она — «Си-цзе», на которой держится смена.
Наступил обеденный перерыв. Чэнь Гун так и не появился.
Чжао Си вздохнула, взяла поднос и побрела в больничный буфет. Она научилась делать всё одна: одна обедала, одна дежурила, одна принимала решения на сложных вызовах.
Вот только… Зачем она перевелась сюда? Ради чего всё это?
«Чэнь Гун, чтоб тебя подняло да шлепнуло!» — мысленно ругнулась она.
Получив порцию, Чжао Си села за столик у окна и вяло заковаряла вилкой тушеные овощи. Вдруг подняв глаза, она увидела сидевшего через два столика Чэнь Гуна!
Тот смотрел прямо на неё и мягко улыбался.
Чжао Си надула губы и принялась с удвоенной яростью крошить тофу в тарелке, будто мстила ему за все свои обиды.
Чэнь Гун продолжал добродушно улыбаться.
Девушка смерила его свирепым взглядом, мол: «Чего вылупился?», развернулась вместе с подносом к нему спиной и демонстративно зашагала в другой угол.
Фыркнула!
Но не прошло и двух минут, как Чэнь Гун пересел за её столик, поставив перед собой свой поднос.
Глядя на размазанный по тарелке тофу, он иронично подмигнул:
— Чем тебе тофу-то не угодил? В кашу растерла!
Чжао Си буркнула, не поднимая глаз:
— Не твое дело! Хочу и тру!
Чэнь Гун усмехнулся:
— Ого! Наша маленькая Чжао-лаоши превратилась в суровую Си-цзе, и характер у неё стал соответствующим?
Чжао Си сжала зубы и молча продолжить жевать.
Чэнь Гун посмотрел на нее теплым, мягким взглядом:
— А если честно… Тебе очень идет короткая стрижка. И ты действительно похудела.
С этими словами он достал из пакет аккуратный контейнер и подвинул к ней:
— На, держи. Тушеные свиные ножки. Мама приготовила. Сплошной коллаген, а то от твоего худения кожа обвиснет.
Чжао Си вспыхнула и свирепо уставилась на него:
— Сама у тебя обвиснет!
Но руку вытянула и с аппетитом сцапала кусок мяса.
Чэнь Гун улыбнулся:
— Мама специально для тебя передала.
Чжао Си поперхнулась и резко выпрямилась, в её глазах мелькнул испуг:
— Ч-что?.. Специально для меня?..
— Ты чего так перепугалась? — рассмеялся Чэнь Гун.
Девушка спешно выплюнула косточку:
— Ничего я не перепугалась!
С этими словами она полезла в сумочку и вытащила плотную папку с документами, решительно подвинув её Чэнь Гуну:
— Вот! Забери. Это мой научный проект. Ты указан там как главный руководитель, а я — как второй. Название: «Прикладная анатомия лапароскопических операций на почках и надпочечниках через забрюшинный доступ». Я доказала, что метод крайне перспективен! Грант одобрили. Раз ты главный — забирай и рули дальше сам.
Затем она достала ещё несколько листов:
— Это по линии лучевой диагностики. Я помогла ассоциации решить проблему визуализации с помощью межтканевых пространств и написала статью: «Ценность томографических анатомических ориентиров околоушной железы и прилегающих пространств для локализации опухолей». Ты указан как первый автор.
И наконец, она выложила на стол банковский чек:
— А это чековая книжка на двести тысяч юаней. Личная премия. Всё до копейки — твое!
Чжао Си прикусила губу, её голос задрожал:
— Я… Я знала, что у тебя проблемы с финансированием и этой чёртовой инспекцией. Но я не знала, как помочь тебе в твоих масштабах… Поэтому все эти месяцы я день и ночь пахала над межтканевыми пространствами, чтобы хоть как-то поддержать тебя. Пусть денег немного… Но забири их, пожалуйста!
Она подняла на него искренние, блестящие от слёз глаза:
— Я просто хотела показать… Я не настолько глупая и бесполезная. Я тоже могу быть тебе полезной!
Чэнь Гун смотрел на чек, на папки с документами, и в его горле встал плотный, жгучий ком. Он не мог вымолвить ни слова.
Чжао Си опустила голову, продолжая ковырять вилкой тофу, её голос звучал тишайшим шепотом:
— Мы ведь… Мы ведь друзья, правда? Если у тебя проблемы, ты мог бы просто сказать мне… Я знаю, что я глупая, что у меня нет твоего гениального таланта… Но… Но я просто не хотела, чтобы ты нес всю эту тяжесть один! Ты что, забыл? Мой главный навык — это «техника призыва подкрепления»!
Чэнь Гун шмыгнул носом, глядя на эту удивительную девчонку, и внезапно тепло, искренне рассмеялся.
— Ты…
— Эх, глупая ты девчонка!
— Ну вот что мне с тобой делать, а?
Чэнь Гун и представить не мог, что все грандиозные изменения в Чжао Си были вызваны единственным желанием — помочь ему!
И в этот момент его сердце заполнила невероятная, затопляющая всё естество нежность.