Глава 137 - Ублюдок! Ты обокрал мой дом!
А впрочем, дело было вовсе не в том, понял он или нет.
Дело было в том, что Цзян Минцзэ как специалист был растоптан.
Вся его спесь и уверенность в себе, копившиеся годами, испарились без остатка за те две минуты, пока Чэнь Гун играючи накладывал анастомоз. Более того, всматриваясь в детали работы юноши, Цзян Минцзэ с ужасом осознал: техника бестравматичного шва у этого мальчишки на голову превосходит его собственную!
Это открытие нанесло Цзян Минцзэ сокрушительный удар. Он всю жизнь гордился своим мастерством! И что теперь? Пришел какой-то наглый юнец и обошел его, словно стоячего?!
И ладно бы дело было только в бестравматичности!
Скорость, плотность стежков, идеальная стабильность кисти, филигранная точность… По каждому из этих параметров Чэнь Гун стоял на недосягаемой высоте.
Как тут не усомниться в собственной профпригодности? Любой хирург живет и дышит своими руками. И когда перед тобой появляется двадцатилетний пацан, деклассирующий тебя по всем статьям — земля уходит из-под ног.
Но самым страшным оставался краеугольный камень методики — угловой шов.
Шов под углом требовал абсолютно нетривиального выбора точек прокола при изменении геометрии сосуда, а также ювелирной регуляции натяжения нити с учетом перепада давлений и скорости кровотока. Наложить такой шов при изгибе в тридцать градусов — задача из разряда фантастики. Сам старик Гу Хайи ломал над ней голову и не нашел решения, а этот мальчишка… взял и сделал!
Цзян Минцзэ отчетливо слышал, как внутри его гордой души побежали глубокие трещины.
Да, он понял логику углового шва Чэнь Гуна. Но именно потому, что он её ПОНЯЛ, ему стало по-настоящему страшно.
Кто из нас не считает себя особенным? Цзян Минцзэ всегда был гордецом. Но сегодня Чэнь Гун доказал ему: вся эта гордость перед лицом истинного величия — не более чем пшик.
А ведь всего два дня назад на юбилее университета этот сопляк разглядывал его операцию на экране и пытался с ним спорить! Прошло сорок восемь часов… и вот результат.
Цзян Минцзэ тяжело, обреченно вздохнул. Безнадега серой тучей накрыла его разум.
Скажем прямо: в этот миг до Цзян Минцзэ наконец дошла кошмарная в своей простоте истина. Чэнь Гун НИКОГДА не хвастался.
Наглый? Да, наглый! Но разве у него нет права на эту наглость?! Он просто констатировал факты, а узкий кругозор самого Цзян Минцзэ заставлял принимать это за бахвальство.
Цзян Минцзэ глубоко вдохнул и перевел взгляд на Чжао Лэя. Он верил, что только старина Чжао способен понять всю глубину его нынешнего падения. Только он знает, каково это — проработать полжизни и оказаться посмешищем на фоне юнца.
И действительно: Чжао Лэй стоял молча, погрузившись в думы.
Цзян Минцзэ немного отпустило. По крайней мере, он был не единственным пострадавшим в этом жестоком мире.
Но секунду спустя Чжао Лэй неожиданно повернулся к Цзян Минцзэ, посмотрел на Чэнь Гуна и восторженно рявкнул:
— Брат мой, ты мощен!
Цзян Минцзэ: «???»
Совесть у тебя есть, а?! «Брат мой»?! Даже если у тебя кожа на роже толстая, как говяжья грудинка, предел-то быть должен?!
Чэнь Гун скромно улыбнулся:
— Всё благодаря чуткому руководству старшего брата!
Даже толстокожему Чжао Лэю стало неловко от такой откровенной лести. Смущенно кашлянув, он произнес:
— Ну-ну, не стоит! Это твой природный дар. Хотя, признаться, я поражен. Твоя техника сосудистого анастомоза уже оставила заведующего Цзяна далеко позади. Особенно этот бестравматичный прием… Просто невероятно!
Чэнь Гун кивнул:
— На самом деле ничего сложного. Я тут в ординаторской слегка систематизировал мысли на досуге. Вернемся — я тебя научу.
Услышав это, Чжао Лэй расплылся в довольной ухмылке:
— Отлично, отлично! Ха-ха-ха! Эй, Цзян Минцзэ, видал, каков уровень у моего названого брата?!
Цзян Минцзэ окончательно выпал в осадок.
Ах ты дрянь, Чжао Лэй! Бессовестная ты рожа! Громовержец хренов! Где твое достоинство?! У тебя вообще есть хоть какие-то берега?! Он что, только меня превзошел? А тебя он не превзошел, что ли?! Как можно быть настолько бесстыжим лизоблюдом?!
И как я раньше этого не замечал?! Неудивительно, что ты в свое время увел у меня девчонку и сделал своей женой! Что? Она еще не была моей девчонкой?! Да черт с ним! Я привел ее знакомить с тобой, а ты ушмыгнул ее прямо из-под носа!
Цзян Минцзэ готов был взвыть от несправедливости мироздания. За что?! Почему этому идиоту Чжао Лэю так адово везет?! Сначала жену спер, теперь мастерство спереть хочет! Да ладно бы сам спер — он подослал Чэнь Гуна, чтобы тот подглядел технику у меня, а потом обучил его самого! И какая разница между этим и прямым воровством?!
В этот момент Пан Ди не удержался от восхищенного цоканья языком:
— За свою жизнь я не видел более совершенного сосудистого шва! Профессор Чэнь, вы невероятны. Скажу честно: глядя на вашу работу, я чувствую, что занимаю кресло заведующего кардиоторакальной хирургией абсолютно незаслуженно! Профессор Чэнь, вы ведь скоро оканчиваете вуз? Зачем вам аспирантура?! Скажу прямо: при всем изобилии мастеров в нашей стране, я не вижу никого, кто был бы достоин стать вашим научным руководителем! Бросайте эту учебу, идите сразу в клинику. Хотите — берите мое кресло заведующего!
Чжао Лэй: «???»
Мяо Цзюньлун: «!!!»
Остальные: «????»
Лицо Пан Ди пылало от возбуждения. Казалось, весь его мир теперь вращается вокруг Чэнь Гуна.
— Конечно, если стесняетесь, я могу остаться заведующим формально, а работать буду у вас на посылках! Вы ведь собираетесь вести тему «Концепции реконструкции сосудов»? Назначайте меня исполнителем, весь коллектив кардиоторакального отделения будет беспрекословно выполнять ваши приказы! Серьезно, малый Чэнь, я не шучу! Я хоть сейчас готов пойти к ректору Гуаню!
Видя, как Пан Ди раздувается от энтузиазма, Чэнь Гун смущенно замахал руками:
— Не стоит, не стоит! Заведующий Пан, я просто немного набил руку на сосудистом шве. Ничего особенного. Это лишь базовые технические навыки, они не стоят такого шума. Настоящую хирургию должны вести вы, опытные мастера. Впрочем… В проект по концепции реконструкции сосудов я могу вас включить. Но сразу предупреждаю: руководителем группы вы не будете. Места ограничены. Зато научной нагрузкой и публикациями я вас не обижу, идет?
От этих слов у Пан Ди сладко защемило сердце.
«Я, Пан Ди, скитался полжизни и горевал, что не встретил своего господина! Если вы не брезгуете мной, я готов признать вас своим отцом!»
Он и мечтать не смел о таком шансе!
Пан Ди готов был прямо сейчас заставить Мяо Цзюньлуна пасть на колени и отбить Чэнь Гуну три земных наклона в знак преданности.
А вот Цзян Минцзэ от этих речей передернуло. Послушайте, это вообще нормально?! Почему в вашем Шаньхэском меде каждый второй заведующий — такой бесстыжий лизоблюд?! Какой толк вылизывать пятки?! В конце концов останешься ни с чем!
Хм! Цзян Минцзэ обладал предметом под названием «гордость». Пусть он и страстно хотел освоить продвинутые техники бестравматичного шва, пусть его до дрожи интересовала «Концепция реконструкции сосудов», но… Цзян Минцзэ был гордым человеком! Он не станет гнуть спину ради какого-то шва!
Но почему же на душе так паршиво и кисло?.. Наверное, просто показалось!
Операция продолжалась. Чэнь Гуну хотелось работать дальше, но дальнейшие этапы требовали специфических узкопрофильных навыков, которыми он пока не владел.
Поэтому Чэнь Гун посмотрел на Чжао Лэя:
— Заведующий Чжао, передаю эстафету вам.
— Принял, положись на меня! — кивнул Чжао Лэй с улыбкой.
Дальнейшие манипуляции касались лишь пары мелких сосудистых портов. Чжао Лэй работал, Чэнь Гун по ходу дела давал ценные указания, а Пан Ди то и дело задавал глуповатые вопросы начального уровня. Чэнь Гун отвечает с видом мэтра.
Неудивительно, что все так рвутся в профессора да заведующие! Ощущение и впрямь приятное.
Один лишь Цзян Минцзэ стоял в стороне и желчно ухмылялся про себя.
«Бестравматичный шов — это вам не баран чихал! Даже под указкой мастера нужны годы тренировок и колоссальный талант, чтобы хоть на шаг приблизиться к норме!»
Чэнь Гун качнул головой:
— Действительно, сложновато. Старший брат, смотри: здесь угол вкола держи чуть правее обычного, и нажим полегче… Вот-вот, именно так! А со слизистой еще проще, главное — герметичность. Но стабильность пальцев критична, контролируй глубину… Молодец, отлично получается!
Чжао Лэй работал с нарастающим азартом. Вводные Чэнь Гуна попадали в самую точку! В какой-то момент Чжао Лэю показалось, что он вот-вот поймает нужную волну.
Наблюдая за этим, Цзян Минцзэ почувствовал, как у него закипают мозги. На его глазах, под прямым руководством Чэнь Гуна, движения Чжао Лэя становились всё более точеными и уверенными! Этот идиотина реально нащупывал суть бестравматичной техники!
Это было уже чересчур. Чем радостнее становился Чжао Лэй, тем сильнее паника охватывала Цзян Минцзэ. Если этот дуболом действительно освоит шов, он же обставит его по всем статьям!
Цзян Минцзэ сгорал от зависти.
К счастью, Чжао Лэй закончил работу с очередным сосудом и уступил место Пан Ди:
— Давайте, заведующий Пан, ваша очередь! Пусть мой названый брат подскажет вам, тут на самом деле ничего сложного!
Пан Ди чуть не расплакался от благодарности. Какой к черту «заведующий Пан»?! Зови меня просто Ди-ди!
Чэнь Гун сдержанно улыбнулся:
— Что ж, заведующий Пан, давайте. Я подстрахую. Слышал, вы с заведующим Чжао делите первые два места по сосудистому шву у нас в больнице? Вот и посмотрим, сколько у вас пространства для роста.
Пан Ди вспыхнул и залепетал:
— Да бросьте вы эти формальности! Зовите меня просто старина Ди!
Чэнь Гун: «?»
Цзян Минцзэ: «!?»
Вы совсем страх потеряли?!
Пан Ди тяжело вздохнул и с грустной миной произнес:
— Эх, в других клиниках кардиоторакальная хирургия — гигантское самостоятельное отделение. Я-то уступаю старику Чжао… Да, в сосудистой хирургии у меня есть кое-какой телишко, но пробивной силы Чжао Лэя не хватает. Он вон и гепатобилиарку отпочковал, и тиреоидную… А я со своим сосудистым швом так и топчусь на месте. Эх, не было над надежного наставника! Сегодня вся надежда на вас, профессор Чэнь!
— Хорошо, делайте, а я укажу на огрехи.
Пан Ди немедленно приступил к делу. Чэнь Гун въедался взглядом в каждое его движение, время от времени роняя короткие реплики:
— Слишком слабо держишь. В следующий раз упрись мизинцем в соседнюю ткань, это даст упор.
— Да, хорошо. Теперь попробуй продвинуть иглу по бестравматичной траектории, шаг за шагом.
— Вот-вот, отлично! Старина Ди, молодец, так держать…
Время текло незаметно.
Постепенно атмосферу в операционной повело в странную сторону. Цзян Минцзэ, стоявший особняком, вдруг почувствовал неладное.
Погодите-ка! Разве не Я сегодня должен был проводить показательную операцию и учить уму-разуму местную деревенщину?! А что я делаю в итоге?! Сижу в углу, как мебель?!
Главной фигурой на этой арене безраздельно стал Чэнь Гун. Он наставлял «старшего брата» Чжао Лэя, давал указания «младшему брату» Пан Ди!
Что? Старина Ди?! Тьфу! Вы только гляньте на этого старого лиса — ни стыда, ни совести! Мечтает, чтобы его звали «младшим братишкой», да стесняется сказать вслух!
Но как ни крути… Цзян Минцзэ вынужден был признать: под диктовку Чэнь Гуна качество техники Пан Ди реально росло на глазах. Тот нащупывал правильный угол вкола!
И Цзян Минцзэ стало страшно. По-настоящему страшно.
Что, если пройдет немного времени, и Шаньхэский мед станет ведущим центром по бестравматичному шву в стране?! Куда тогда деваться ему, Цзян Минцзэ?! Что о нем скажут? «А, Сяо Цзян? Это тот середнячок, который плетется в хвосте у Чжао Лэя и Пан Ди?»
Цзян Минцзэ похолодел. Его будущее, его статус, да и вся дальнейшая карьера… теперь напрямую зависели от этого пацана по имени Чэнь Гун!
Может… сдаться?!
От этой мысли Цзян Минцзэ чуть не сгорел от стыда. Он, Цзян Минцзэ, лучше умрет стоя… Тьфу-тьфу-тьфу! Он не проиграет! В конце концов, если не можешь победить — возглавь! Что в этом такого?! По крайней мере, если примкнуть сейчас, он успеет занять место в строю раньше Пан Ди!
Этот научно-исследовательский проект… Цзян Минцзэ чертовски хотел в нем участвовать! У него есть все шансы стать одним из ключевых соисполнителей!
И Цзян Минцзэ решил: если слегка наступить себе на горло и вовремя подмахнуть Чэнь Гуну, не сможет ли он органично влиться в их компанию?
Операция тем временем подошла к концу. Итоговый результат превзошел все ожидания Цзян Минцзэ. Оценить качество реконструкции при неспецифическом аортоартериите можно по многим параметрам, но главный — мониторинг кровотока. Цзян Минцзэ до начала и помыслить не мог о таких идеальных показателях. Если давать оценку, это был чистый класс «А».
Цзян Минцзэ продолжал хранить молчание. В голове снова всплыли слова Чэнь Гуна о том, чтобы пойти к нему в ученики… Тьфу! Цзян Минцзэ мотнул головой, прогоняя эту позорную мысль. У него еще осталась честь! Если об этом узнают в хирургическом сообществе, его засмеют до смерти!
Но с другой стороны… Чэнь Гуну всего двадцать один год! Уже сейчас он обладает такой мощью. А что будет через десять лет? Через двадцать?!
От этих мыслей Цзян Минцзэ накрыла тоска: «Не в то время я родился…»
Нет-нет, прочь эти пораженческие настроения! Но лазейка уже наметилась, и удержаться было невозможно — легкий путь манил, как ящик Пандоры.
Вмешательство завершилось. Все были в прекрасном расположении духа, лицо каждого светилось улыбкой. Особенно радовались Чжао Лэй и «старина Ди», непрерывно нагаживая елей на голову Чэнь Гуну. Цзян Минцзэ хотел сказать что-то веское, но слова застряли в горле.
Пан Ди расплылся в довольной ухмылке:
— Эх, повторюсь снова… Заведующий Чжао, вы выстростили поистине великого лидера науки! Профессору Чэню всего двадцать один, а у него уже такие глубокие познания. Кем он станет через пару лет, если не главой научной школы?!
Услышав это, Чжао Лэй засиял так, будто нашел идеального зятя.
Чэнь Гун тем временем снял операционный халат. Подскочившая медсестра быстро и ласково помогла ему распотрошить завязки.
— Профессор Чэнь, давайте я вам помогу!
Чэнь Гун улыбнулся. Надо же, сервис! Теперь он начал понимать, почему все так рвутся в заведующие.
У умывальника Пан Ди и Чжао Лэй общались с Чэнь Гуном так, будто нашли своего духовного наставника. Они разбирали каждую мелочь, каждый поворот скальпеля, вознося мастерство юноши до небес. Цзян Минцзэ стоял позади, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни.
Пока Чэнь Гун мыл руки, в голове раздался знакомый сигнал:
[Дзинь! Операция завершена, идет расчет результатов…]
[Сложность операции: 5 звезд.]
[Личный вклад: 77%.]
[Оценка операции: 4 звезды.]
[Поздравляем! Получена награда: Амулет благоволения.]
Чэнь Гун удивленно моргнул. «Амулет благоволения»? Что еще за штука?
В его виртуальном инвентаре материализовался предмет, похожий на изящный подвес.
[Амулет благоволения: При экипировке во время экстренных хирургических спасательных операций вы получаете вспышку вдохновения, а стабильность ваших рук существенно возрастает. Существует вероятность активировать особый эффект: «Всплеск состояния».]
[Всплеск состояния: В этом состоянии вероятность успешного исхода операции критически повышается, появляется шанс получить озарение по редким хирургическим методикам.]
Глаза Чэнь Гуна дрогнули. Награда… мягко говоря, невероятная!
Пусть прямо сейчас она ему не требовалась, но ценность этого артефакта сложно переоценить. Экстренные ситуации и спасательные операции случаются в жизни каждого хирурга. И проявить в такой момент сверхчеловеческую эффективность — значит вырвать пациента из лап смерти.
Условия активации Амулета жесткие, но даруемая сила поистине колоссальна. Отличная, крайне практичная вещь!
Все переоделись и вышли в коридор. Пан Ди смотрел на Чэнь Гуна с такой тоской, будто у него отнимали родного сына. Чжао Лэй, разумеется, отдавать парня не собирался.
Возле лифта Пан Ди из вежливости обратился к Цзян Минцзэ:
— Заведующий Цзян, вы когда улетаете?
Лицо Цзян Минцзэ тут же потемнело. Ну ты и гад! Еще вчера умолял меня остаться, а теперь что? Нашел молодую замену и забыл старого друга?! Не будь меня, вы бы вообще не увидели этой операции!
Цзян Минцзэ буркнул:
— Завтра утром самолет.
Чэнь Гун взглянул на Цзян Минцзэ и чуть заметно улыбнулся:
— Заведующий Цзян! Вернетесь к себе — поднажмите на учебу! Не расслабляйтесь. Вы так берегли свою технику, прятали от чужих глаз… А то уедете, и окажется, что старший брат и заведующий Пан вас обогнали. Неудобно получится!
На этот раз Цзян Минцзэ не стал злиться. Он понимал: Чэнь Гун не пугает, он говорит правду. Уровень шва у парня феноменальный, а концепция реконструкции опережает время. Если не брать в расчет сложность полостных кардиохирургических доступов, чисто по сосудистому шву Чэнь Гун его уже превзошел. Чжао Лэй силен в общей сосудистой хирургии, Пан Ди разбирается в торакальной. Если они переймут секреты Чэнь Гуна… жизнь Цзян Минцзэ превратится в ад.
Цзян Минцзэ посмотрел на Чэнь Гуна и тяжело вздохнул:
— Чэнь Гун… Во-первых, я хочу принести тебе свои извинения. Признаю: твоя техника сосудистого шва поразительна. Твой талант превзошел все мои ожидания. Пройдет время, и ты гарантированно станешь лидером этого научного направления. У меня нет ни малейших сомнений. Прости за то, что называл тебя наглым. Я не имел злого умысла и действительно хотел взять тебя в ученики. Но теперь… этой мысли у меня нет. Я не достоин быть твоим учителем. Ты слишком таланлив, у тебя дар выше, чем у меня и у старика Чжао вместе взятых. Надеюсь, ты не разбазаришь свою гениальность. Медицинский путь бескраен, у него нет финиша. Желаю тебе пройти по нему с блеском. Ты завоевал мое уважение.
Цзян Минцзэ сделал паузу и продолжил:
— И последнее… Я должен объясниться. Да, я эгоист, и не стану этого отрицать. У меня нет твоего искрометного таланта, я добился всего кровью и потом. Чтобы освоить бестравматичный шов, я положил лучшие годы жизни. Но помимо эгоизма… я не злодей. Твой вариант бестравматичного шва строится на первичной микротравме сосуда. Чтобы снизить отдаленный вред, ты вынужден сначала его нанести. Но ты думал о том, что будет, если середнячок попытается применить эту технику без идеальной базы? Он просто порвет сосуд и убьет больного! К примеру, исследования Западной Китая показывают: при незрелом бестравматичном шве риск тромбоза и инсульта у животных возрастает в пять раз! Я скрывал техники не из вредности, а чтобы незрелые умы не калечили людей. Обычный хирург должен сначала освоить базу! Я знаю, у тебя сложилось обо мне скверное мнение. Я не прошу прощения и не ищу твоего одобрения. Просто хочу, чтобы ты видел картину целиком. Я могу быть эгоистом, могу бояться, что Чжао Лэй обгонит меня, но… я не плохой врач.
Закончив речь, Цзян Минцзэ вздохнул. В нем больше не было прежнего лоска, он выглядел постаревшим и осунувшимся. Возможно, так повлияло осознание того, что молодая поросль наступает на пятки. А может, его действительно сломал триумф Чэнь Гуна.
Впрочем, сдаваться Цзян Минцзэ не собирался. Он улыбнулся парню:
— Буду ждать момента, когда ты меня окончательно обойдешь. Удачи! Я хоть и постарел, но останавливаться не намеренен.
Двери лифта открылись. Цзян Минцзэ вошел первым, остальные проследовали за ним.
Чжао Лэй взглянул на Цзян Минцзэ, затем на Чэнь Гуна и пробормотал:
— М-да, Цзян Минцзэ я знаю давно. Эгоист, конечно, но…
— Ты не имеешь права звать меня эгоистом! — вспыхнул Цзян Минцзэ.
Чжао Лэй ухмыльнулся:
— Ладно, опустим это. Но в одном он прав: многие методики не публикуют в открытом доступе не просто так. В его словах есть зерно истины.
Чэнь Гун молча кивнул.
Лифт быстро спускался. Когда кабина почти достигла первого этажа, Чэнь Гун как бы невзначай роронил:
— На самом деле для проекта по концепции сосудистой реконструкции я искал соисполнителя. Изначально думал, что заведующий Цзян отлично подойдет. Но раз вы улетаете, придется искать кого-то другого…
Цзян Минцзэ, уже сделавший шаг из лифта, мгновенно замер и перестал дышать. В следующий миг он круто развернулся на каблуках и вернулся в кабину:
— Вообще-то… Билет на самолет всегда можно обменять. Спешить некуда! К тому же тема проекта мне кажется весьма… перспективной. Кхм-кхм!
Чэнь Гун лишь улыбнулся, ничего не ответив. А Чжао Лэй с Пан Ди переглянулись и дружно расхохотались.
Они были однокурсниками, учились на одном потоке в Шаньхэском меде. Неудивительно, что Пан Ди так легко включился в игру.
Чэнь Гун прекрасно понимал: авторитет и ресурс Медицинского университета Западного Китая непререкаемы. Человек, возглавляющий там отделение, априори является выдающимся специалистом. Проект по реконструкции сосудов требовал огромной клинической базы, один человек с таким объемом не справится. Чжао Лэй закрывал общую хирургию, Пан Ди — торакальную, а Цзян Минцзэ был экспертом по сосудистой кардиохирургии. С его приходом костяк группы становился монолитным.
И главное — у всех троих горели глаза.
Когда лифт подъезжал к этажу общей хирургии, Чэнь Гун строго произнес:
— Только одно условие. У проекта может быть лишь ОДИН главный руководитель! И это мой старший брат, заведующий Чжао! Я — второй руководитель. Заведующий Цзян, при всем уважении, третьим руководителем я вас сделать не могу. Вы согласны?
Цзян Минцзэ на мгновение задумался:
— Почему?
Чэнь Гун пояснил:
— Нам нужен топовый специалист по сосудистой анатомии. Это место забронировано за ним. Но обещаю, заведующий Цзян: до завершения проекта я помогу вам довести технику бестравматичного шва до уровня абсолютного естества.
Цзян Минцзэ широко раскрыл глаза, переводя потрясенный взгляд на юношу:
— Ты… ты серьезно?!
Чэнь Гун улыбнулся:
— А разве это трудно?
Цзян Минцзэ замялся. И вправду… Разве для ЭТОГО парня есть что-то трудное? Вспомнив шов под углом в тридцать градусов, Цзян Минцзэ понял, что Чэнь Гун уже владеет этим уровнем.
Глубоко вздохнув, Цзян Минцзэ выдохнул:
— Ладно! Я согласен на четвертое место в списке!
— Договорились!
Пан Ди стоял рядом с виноватым видом: «А… а как же я?! Ты четвертый… А я тогда какой?!»
Старику Ди было до слез обидно, но он молчал. «Эти двое еще в студенчестве меня ущемляли, теперь и тут задвинули… Мать вашу!»
Двери открылись. Чэнь Гун бросил троице:
— Идите в кабинет заведующего, ждите меня. Я заскочу за документами.
Пока Чэнь Гун шел в ординаторскую, Пан Ди в кабинете Чжао Лэя активно соображал. Пусть у него нет такого таланта, зато он умеет быть полезным!
Зайдя в кабинет Чжао Лэя, Цзян Минцзэ с ходу спросил:
— Старина Чжао, скажи мне правду! Почему Чэнь Гун к тебе так благоволит?! Такой гигантский проект… Ты же понимаешь, каков будет резонанс! Это уровень ключевой госпремии! И он отдаёт тебе первое место! Почему?!
Чжао Лэй расплылся в добродушной ухмылке:
— Да просто я человек хороший!
— Говори нормально! — рявкнул Цзян Минцзэ.
Пан Ди тоже уставился на Чжао Лэя во все глаза. Им обоим было безумно любопытно. В этом мире никто не отказывается от славы и выгоды, а Чэнь Гун легко отдал пальму первенства Чжао Лэю. Если проект выстрелит и Чжао Лэй возьмет Государственную премию за научно-технический прогресс первой степени… дорога в Академию наук ему обеспечена!
Чжао Лэй и сам почесал затылок:
— Да я и сам толком не знаю! Может, потому что я его старший брат? Бывает же, что просто повезло…
Вдруг Цзян Минцзэ озарило, его глаза округлились:
— Мать твою! Вот ведь везучий черт!
Пан Ди исходил зелёной завистью.
Цзян Минцзэ закатил глаза и проворчал:
— Эх, будь у меня дочь, я бы без раздумий отдал её за Чэнь Гуна! Талант, умение, характер… Мечта, а не зять!
От этих слов Чжао Лэй застыл.
Погодите-ка… А ведь это мысль!
Чэнь Гун — отличный парень. А его Чжао Си как раз вошла в возраст, когда пора думать о браке!
В этот момент в дверь постучали:
— Войдите!
В кабинет вошла Чжао Си:
— Заведующий Чжао, заведующий Цзян, заведующий Пан. Вот распечатанные материалы, которые просил передать Чэнь Гун. Он сейчас подойдет.
Чжао Лэй уставился на дочь, и его обдало холодным потом.
Неужели… эти двое уже успели скорешиться за его спиной?! Чэнь Гун что, уже пронюхал, что Чжао Си — его дочь?!
Чжао Лэй насупился:
— Ладно, иди.
Чжао Си хмыкнула и вышла.
Чжао Лэй сидел с мрачным лицом. Мысль о том, что парень скрытно обработал его дочь, внушала страх. С другой стороны… Стоит ли отказываться? Чэнь Гун парень золотой! И главное — какое богатое «приданое» он приносит в семью! Сможет ли он, старый Чжао, устоять перед таким «приданым»?
Он смущенно достал телефон и отправил Чжао Си сообщение:
«Чэнь Гун знает, что ты моя дочь?»
Чжао Си ответила мгновенно:
«Нужен он мне очень! Ничего он не знает! Только что обозвал тебя "неотесанным увальнем"! И вообще, он называет тебя братаном, так что перестал к нему цепляться, а то мне перед людьми стыдно!»
Чжао Лэй перевел дух… Стоп! Этот паршивец назвал его увальнем?!
Ладно, увалень так увалень. В конце концов, дареному коню в зубы не смотрят… Старому Чжао еще никогда не было так унизительно и сладостно одновременно.
А Цзян Минцзэ, посмотрев на Чжао Си, вдруг перестал дышать.
В ее чертах он узнал ЕЁ. Мать этой девочки! Они были похожи как две капли воды.
Цзян Минцзэ спросил с заплетающимся языком:
— Как… как ее зовут?
— Чжао Си, — ответил Чжао Лэй. — Наставница Чэнь Гуна.
Цзян Минцзэ закрыл глаза. Всё сошлось.
Сука! Это же должна была быть МОЯ судьба! Если бы она тогда вышла за меня, я бы не уехал в Сычуань! Я бы стал заведующим общей хирургией! Ее бы завали Джиан Си! А Чэнь Гун стал бы ЕЁ учеником! И тогда главным руководителем проекта был бы Я, МАТЬ ЕГО!
Цзян Минцзэ с ненавистью уставился на Чжао Лэя:
— Ах ты тварь! Ты меня с потрохами сожрал! И еще смеешь звать меня эгоистом?! Сам-то всё просчитал, твои калькуляторы даже в Сычуани слышно! Черт тебя дери!
Чжао Лэй лишь святодушно улыбнулся:
— Судьба, старина, против нее не попрешь!
В этот момент вошел Чэнь Гун.
Пан Ди тут же вскочил:
— Профессор Чэнь! Я тут подумал… У вас же нет собственного кабинета? Это так неудобно! В общем, у нас в кардиоторакальном пустует отличная комната замзаведующего. Я отдам ее вам! Мы же на соседних этажах, кране удобно! Я сам всё устрою!
— Что ж, спасибо, заведующий Пан.
— Да бросьте! Зовите меня просто старина Ди! Кстати, малый Чэнь, а у тебя девушка есть?..
Не успел Пан Ди договорить, как Цзян Минцзэ и Чжао Лэй в один голос рявкнули:
— Толстяк, ты на что намекаешь, а?!
Пан Ди опешил:
— Да я… я ничего!