Глава 135 - Потрясение!
Чжао Лэй с изумлением разглядывал работу юноши. Он несколько раз аккуратно пропальпировал зону анастомоза, проверил кровоток доплером — показатели были идеальными.
— Парень… Да где ты этому научился?! — выдохнул Громовержец, переводя потрясенный взгляд с сосуда на Чэнь Гуна.
— Так вы же сами меня учили, — с полуулыбкой ответил Чэнь Гун.
— Не мели чуши! — вспыхнул Чжао Лэй. — Моя техника куда более жесткая, я делаю упор на скорость и прочность! А у тебя… У тебя же практически нулевая травматизация стенки! Атравматичный шов — это фишка Цзян Минцзэ, он за неё держится зубами! Как ты сумел воссоздать её после пары видеофрагментов и одного вечера пьянки?!
Чэнь Гун скромно пожал плечами:
— Я просто совместил вашу концепцию с теориями из монографии Гу Хайи. И немного скорректировал угол входа иглы.
Чжао Лэй едва не потерял дар речи. «Немного скорректировал»?! Да на подбор этого угла у Цзян Минцзэ ушли годы!
— Ладно, — перевёл дыхание заведующий. — Разбор случая перед операцией Цзян Минцзэ состоится сегодня в два часа дня. Раз уж ты овладел базой атравматичного шва, пойдёшь со мной.
***
В два часа дня в ординаторской кардиохирургии собрался весь цвет отделения. Присутствовали профессор Пан Ди, заведующий Чжао Лэй, сам Цзян Минцзэ и ассистент Мяо Цзюньлун. Чэнь Гун тихо прошёл в угол и сел на свободный стул.
Мяо Цзюньлун при виде юноши поморщился, но встревать не стал — помнил урок, данный ему у дверей конференц-зала.
Цзян Минцзэ, завидев Чэнь Гуна, победоносно ухмыльнулся и подсел ближе:
— Ну что, студент? Похмелье прошло? Запомни: сегодня ты увидишь то, чему не учат ни в одном институте. Смотри внимательно!
— Место освободите, от вас альдегидами несёт, — буркнул Чэнь Гун, отодвигаясь.
Цзян Минцзэ лишь расхохотался.
Мяо Цзюньлун включил проектор и начал зачитывать историю болезни:
— Пациент, 55 лет. Диагноз: неспецифический аортоартериит (болезнь Такаясу), поражение грудного и брюшного отделов аорты. Вторичная окклюзия, аневризматическое расширение. Планируется операция: торакоабдоминальное аортальное шунтирование.
Случай был тяжелейшим. Воспалительный процесс изминил стенки сосудов, сделав их хрупкими, словно мокрая бумага. Обычный шов прорезал бы такую ткань насквозь. Требовалась филигранная точность, высочайшая скорость и абсолютная атравматичность.
Пан Ди взял указку:
— Мы предлагаем трехэтапную схему с использованием синтетического протеза для грудного отдела…
Цзян Минцзэ поднялся к доске и перехватил маркер:
— Протез в данном случае даст высокий риск повторного тромбоза. Я предлагаю сформировать глубокий обходной анастомоз с мобилизацией селезенки и поджелудочной железы. Вот так!
Он быстро набросал схему. Чжао Лэй кивнул:
— Отличная мысль! Это снизит сопротивление кровотоку.
Оба хирурга увлеченно спорили, оттачивая детали. Мяо Цзюньлун с восхищением произнёс:
— Потрясающий план! Лучшие умы страны за работой. Никто в Китае не предложил бы ничего более совершенного!
И тут из угла раздался спокойный, слегка ироничный голос Чэнь Гуна:
— Если это лучшее, на что способна наша медицина, то мне жаль наших больных. Вы упустили три критических момента.
В кабинете повисла звенящая тишина. Цзян Минцзэ нахмурился:
— Выйди и покажи, раз такой умный!
Чэнь Гун без колебаний поднялся, подошел к доске, взял маркер и нанёс несколько точных линий прямо поверх рисунка Цзян Минцзэ:
— Во-первых, доступ. Если рассечь диафрагму радиально от реберной дуги до аортального отверстия, грудная аорта высвободится ещё на три сантиметра! Это позволит полностью отказаться от искусственного протеза и сделать прямой анастомоз «конец-в-бок».
Цзян Минцзэ замер. Этот анатомический ход… Проклятье, почему он сам о нём не подумал?! Это же элементарно и гениально!
— Во-вторых, — продолжал Чэнь Гун, — при подшивании к чревному стволу вы планируете угол в сорок пять градусов. Но при таком угле из-за воспаления стенка неизбежно надрвётся. Нужно производить вход иглы под углом в тридцать градусов с особым ротационным пассом кисти.
— Ха! — фыркнул Цзян Минцзэ. — Шов под углом тридцать градусов на воспалённой аорте сделать технически невозможно! Игла просто соскользнёт или прорвёт ткань!
Чэнь Гун молча взял маркер и прямо на полях доски быстро нарисовал траекторию движения иглы и точку приложения силы.
— Если держать иглодержатель не плашмя, а с наклоном в пятнадцать градусов и использовать векторную компенсацию натяжения нити — игла войдёт идеально, а травматизация стенки будет нулевой.
Цзян Минцзэ вгляделся в рисунок… и его пробил холодный пот.
Параметры, вектор, наклон… Это же… Это же идеальное решение проблемы, над которой он бился последние три года! Этот метод не просто решал проблему угла — он выводил атравматичный шов на уровень «абсолютной естественности», о которой писал Гу Хайи!
Профессор потрясённо перевёл взгляд с рисунка на юношу:
— Ты… Откуда ты это знаешь?!
Чэнь Гун бросил маркер на стол, поправил халат и направился к двери:
— Из теории, профессор Цзян. Готовьте пациента. Встретимся в операционной.
Ошеломлённый Цзян Минцзэ остался стоять у доски, не в силах перевести дыхание. А Чжао Лэй, глядя на рисунок студента, лишь с трудом подавил торжествующую улыбку.