Глава 12 - Сто граммов плоти на алтарь великой мечты
Чэнь Гун на мгновение замер. Внезапный приток системных баллов застал его врасплох.
«Неадекватности? В смысле? Я что, неадекватен?!»
Он озадаченно перевел взгляд на повара:
— Брат Лян… я что, раздедал её как-то не так?
Под этим пристальным, въедливым взглядом Хоу Ляну стало окончательно не по себе. Он нервно замахал руками и смущенно выдавил:
— Да нет… Просто… зачем же так над животиной измываться? Сам посуди! И вообще, не смотри на меня так, а то мне аж тошно становится.
Чэнь Гун с глубоким уважением посмотрел на стальной поднос:
— Измываться? Вовсе нет! Она ушла в мир иной абсолютно безболезненно. Физическая анестезия — боли было буквально на мгновение.
— Наше дело — забить, выпустить кишки да отправить на сковородку! — насупился Хоу Лян. — А ты что устроил?
Чэнь Гун назидательно качнул головой:
— Э нет! Смерть одной лягушки легка, как лебяжий пух, а смерть другой — тяжела, как гора Тайшань! Я считаю, она сполна выполнила свое предназначение. Ей суждено было стать банальным обедом, но благодаря мне она послужила делу науки и отточила мои навыки анатомирования. На её эпитафии стоит начертать: «Отдав сердце кулинарии, она принесла себя в жертву науке. Сто граммов плоти — на алтарь великой мечты студента-медика!» Разве это жестоко? Неужели ты не чувствуешь, насколько это романтично?
Хоу Лян дар речи потерял. Он смотрел на юношу, глотая воздух, как вытащенная на берег рыба, и не мог подобрать ни единого аргумента.
«У этого парня… точно в голове шарики за ролики заехали! Но… черт возьми, почему звучит так убедительно?!»
Застывшая в дверях Ян Ли и вовсе потеряла дар речи.
Так вот в чем дело! Она и подумать не могла, что Чэнь Гун пришел на кухню столовой ради… анатомической практики! А эксперимент с пьезоэлементом и нервом — это же классический опыт по электростимуляции нервно-мышечного препарата лягушки!
Вот только… глядя на одухотворенное лицо Чэнь Гуна, Ян Ли испытывала крайне смешанные чувства.
— Брат Лян, с первой лягушкой мы закончили, давай я помогу тебе со второй…
— Не-не-не! — перепугался повар, выставляя перед собой половник, как щит. — Ты слишком хорош для нашей кухни! Тебе здесь не место! Э-э-э… Девушка, вы к кому?
Заметив наконец стоящую у входа Ян Ли, Хоу Лян воодушевился.
— А, здравствуйте! — Ян Ли поспешно шагнуть вперед. — Я куратор Чэнь Гуна. Мне нужно с ним поговорить.
Чэнь Гун обернулся:
— Куратор Ян? А вы как меня нашли?
Хоу Лян, почувствовав в лице куратора свое спасение, засуетился:
— Ну-ка, быстро мыть руки и марш отсюда! Видишь, тебя преподаватель ищет! И вообще, Чэнь, давай договоримся: на мою кухню — больше ни ногой!
Повар едва ли не вытолкал студента в коридор.
Ян Ли смотрела на эту сцену с едва сдерживаемой улыбкой. Что за удивительный парень этот Чэнь Гун! Додуматься прийти в столовую, чтобы резать лягушек кухонным ножом… Можно подумать, кухонный тесак способен заменить скальпель!
Хотя… Стой.
Взгляд Ян Ли упал на стальной лоток с разобранной лягушкой. Она подошла ближе и присмотрелась.
И в следующую секунду выражение её лица кардинально изменилось.
Здесь было что-то не так…
Разве можно сотворить такое обычным тяжелым кухонным ножом?!
Все внутренние органы, нервные стволы и мышечные фасции были разделены с поразительной точностью! Да, срезы выглядели слегка топорно из-за тупого лезвия, местами оставались едва заметные спайки — но это были технические погрешности инструмента, а не мастера!
Смысл и суть анатомирования были переданы идеально. Совершить подобное тупым ножом мог только человек, обладающий безупречным, абсолютным пониманием анатомии животного!
Невероятно. Просто уму непостижимо!
Но откуда? Откуда второкурсник может знать топографическую анатомию и физиологию бычьей лягушки на таком уровне?! Этого ведь нет в стандартных учебниках для медицинских вузов! Одно дело — сухая теория, и совершенно другое — практическое воплощение!
Внезапно в голове Ян Ли вспыхнул термин, от которого у неё перехватило дыхание:
«Клиническое применение теоретических знаний!»
Клиническое мышление!
То самое качество, которого ей самой катастрофически не хватало. Окончив аспирантуру, она пробовала работать в клинике, но спустя пару лет практики осознала: между ней и реальной медициной стоит невидимая стена. Вроде бы багаж академических знаний был огромен, но применить его у постели больного не получалось.
Тогда её научный руководитель сказал: «Тебе не хватает клинического мышления. Это способность превращать сухую теорию в инструмент лечения. Чем сильнее эта жилка, тем выше коэффициент полезного действия врача. Такие люди одинаково успешны и в науке, и у операционного стола. Теорию они несут в практику, а из практики выводят научные открытия!»
Тогда Ян Ли долго переживала, но со временем смирилась, поняв, что подобный дар — редкость.
И вот сейчас она видела проявление этого дара в мальчишке-второкурснике!
Уровень клинического мышления Чэнь Гуна был просто феноменальным. Настоящий природный самородок, будущий лидер медицинской науки!
Ян Ли смотрела на студента со сложным чувством. Стоит ли утягивать его в сугубо академическую науку, к дяде в лабораторию? Для такого человека лучшим полем боя была бы реальная клиника! Но при этом он уже демонстрирует глубокий исследовательский потенциал, восхитивший самого Ян Гуанъе…
Абсолютный монстр! Гений, который при всей своей мощи пашет как проклятый!
Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, Ян Ли произнесла:
— Чэнь Гун, иди за мной, надо поговорить. По поводу того вопроса, что ты задавал… У меня есть для тебя кое-какие материалы.
Глаза Чэнь Гуна мгновенно вспыхнули. Он обернулся к повару и тепло попрощался:
— Брат Лян, я в следующий раз обязательно еще приду помочь! Ну что, куратор, пошли?
Ян Ли опешила:
— Ты бы хоть руки пошел помыл для начала!
***
Тем временем в корпусе фундаментальной медицины, в кабинете замдекана, висела тишина.
Профессор Ян Гуанъе сидел над двумя томами и печально вздыхал. Ощущение рухнувших надежд оставляло неприятный осадок. Он-то думал, что встретил единомышленника, а оказался лишь студенческий кураж.
«Ладно… — успокаивал он себя. — Сам дурак, раздул из мухи слона. Неудивительно, что эти книги годами пылились в библиотеке».
Он открыл первый том и стал бегло просматривать страницы. Профессор не читал всё подряд, а искал конкретные узловые темы — взаимосвязь прямого и обратного циклов трикарбоновых кислот, возможность применения цикла Кальвина в клинической практике…
И вдруг между страниц что-то мелькнуло.
«М-м?»
Ян Гуанъе нахмурился и вытащил небольшой листок бумаги. На нем аккуратным почерком было написано:
«В человеческом организме прямой и обратный циклы Кребса должны протекать одновременно. В таком случае, куда уходят промежуточные продукты метаболизма? Становятся ли они субстратом для цикла трикарбоновых кислот или же задействуются в цикле Кальвина?»
Профессор замер.
Этот вопрос не мог прийти в голову рядовому студенту! Ведь и при прямом, и при обратном процессе образуются одни и те же промежуточные метаболиты. Разграничить их пути невероятно сложно!
И эта короткая записка неожиданно дала Ян Гуанъе мощнейший толчок мысли!
Забыв обо всем на свете, он стал жадно перелистывать книгу дальше… И к своему изумлению понял: тот, кто держал этот том до него, был не просто талантлив — он обладал уникальным мышлением!
И этому парню всего двадцать лет?!
Случайность? Или перед ним откровение гения?
Ян Гуанъе с дрожащими руками искал следующие записки, надеясь найти в них ответы!