Глава 111 - Дело плохо!
Выслушав заведующего Яна, оба на некоторое время потеряли дар речи.
Чэнь Гун лишь невнятно пожал плечами и развёл руками:
— Заведующий Ян воистину удивительный человек… К своим беспощаден, зато к чужим проявляет поистине христианское милосердие!
— Это называется: к людям с душой, к себе со всей строгостью! — пожаловалась Чжао Си.
Чэнь Гун не сдержал усмешки:
— Ну так не просто же так человек кресло заведующего занимает! Какая высокая сознательность! Стоит нам в кабинете перекинуться пару шуток или просто завести разговор — всё, «подорвали моральный облик», извольте отвечать по всей строгости. А перед пациентом, у которого с высокой вероятностью сифилис, он готов расплываться в услужливой улыбке, жать руки и водить хороводы, пусть даже у того во рту язвы, а на кистях — специфические гранулёмы. Поистине священное отношение к долгу!
Чжао Си лишь сокрушённо вздохнула:
— Да уж… Я просто в шоке от него. Ведь предупреждала же, а он всё равно за своё…
Впрочем, подобные случаи в медицине, увы, не редкость. Хотя анализы на сифилис, ВИЧ и другие инфекции входят в стандартный перечень перед любым хирургическим вмешательством, многие пациенты относятся к ним с крайней болезненностью и неприязнью. И некоторые врачи, желая продемонстрировать особую чуткость и расположить к себе больного, сквозь пальцы смотрят на правила.
В хирургии к гемоконтактным инфекциям относятся строже, а вот терапевты и врачи дневных стационаров частенько расслабляются, забывая вносить эти исследования в обязательный госпитальный минимум. Бывали даже случаи, когда из-за подобной халатности вспыхивали скандалы с рукоприкладством.
Но для заместителя главного врача хирургического отделения такое поведение Яна Чэня — откровенное преступление против профессии. Со стороны кажется, будто это его личное дело. Но если взглянуть с точки зрения руководства больницы — это прямая угроза внутрибольничной инфекции!
Заразится Ян Чэнь сам — его проблемы. Но он же станет ходячим источником заразы для окружающих!
— И что нам делать? — Чжао Си беспокойно взглянула на Чэнь Гуна. — Честно говоря, мне вообще не хочется в это вмешиваться.
— Понимаю, — кивнул Чэнь Гун.
Хотя Ян Чэнь — редкая дрянь, целыми днями путающаяся с фармпредставителями, и о его морали даже говорить не стоит, последствия его глупости расхлёбывать придётся далеко не ему одному.
Тут Чэнь Гуну кое-что пришло в голову, и его лицо мгновенно стало серьёзным:
— Чжао Си, это совсем не шутки… Вы помните недавние новости?
— Какие новости? — полюбопытствовала Чжао Си.
— Пару месяцев назад в провинции X произошёл дикий случай в системе здравоохранения. Заведующий хирургическим отделением народной больницы подхватил вензаболевание от фармпредставительницы. Когда всё всплыло, полбольницы в панике побежало сдавать анализы! И у четверых или пятерых сотрудников диагноз подтвердился!
При этих словах Чжао Си изменилась в лице.
А ведь верно! Чёрт с ним, с этим подлецом Яном Чэнем. Но он же постоянно крутится в компании этих девиц из фармкомпаний! Кто знает, кого он успеет наградить? А если…
От одной этой мысли у Чжао Си затрещала голова.
— И что делать-то? — пролепетала она.
— Звоните завкафедрой Ханю, — твёрдо произнёс Чэнь Гун. — Расскажите ему всё. Хань Шифэн знает, как поступать в таких ситуациях. Или сразу заведующему Чжао!
Чжао Си закивала и поспешно вытащила телефон. Но за секунду до вызова замерла, недоверчиво посмотрев на Чэнь Гуна:
— А ты точно уверен? Это правда сифилитическая гранулёма?
— Не уверен, — честно качнул головой Чэнь Гун.
Чжао Си опешила:
— Не уверен?.. А что же я скажу Хань Шифэну?
— Чжао Си, в клинике нельзя ждать стопроцентной уверенности, чтобы сделать следующий шаг, — сурово перебил её Чэнь Гун. — К любому исходу нужно готовиться заранее. Если мы будем ждать, пока придут результаты анализов, станет слишком поздно! В медицине, если есть хотя бы один шанс из ста, нужно выкладываться на все сто процентов. А не ждать, пока гром грянет. Понимаете?
Пока Чэнь Гун говорил, его взгляд стал настолько строгим и пронизывающим, что Чжао Си даже оробела. Она редким образом видела его настолько собранным и жестким. Даже во время стычек с Яном Чэнем Чэнь Гун лишь снисходительно улыбался, демонстрируя абсолютное равнодушие.
— А… да, поняла! — заторможенно кивнула она.
Глядя на растерявшуюся девушку, Чэнь Гун смягчился и тепло улыбнулся:
— В клинической практике нельзя надеяться на авось. Знаете такое выражение?
— Какое? — хлопнула ресницами Чжао Си.
— Все беды человечества происходят от надежды на авось.
Чжао Си примолкла, переваривая его слова, а затем набрала номер Хань Шифэна. Звонить Чжао Лэю напрямую она опасалась, а вот завкафедрой Хань мог решить вопрос с заведующим Чжао за пару секунд.
Выслушав тревожный доклад, Хань Шифэн мгновенно изменился в голосе:
— Сяо Чжао, а ну-ка поподробнее. На основании чего вы сделали такой вывод?
Чжао Си открыла рот, но слова застряли в горле:
— Ну… там… согласно… как её… теории Альперса… или… Ой, Хань Шифэн, подождите секунду! Это всё Чэнь Гун придумал, пусть он вам и объяснит!
Хань Шифэн немало удивился. Чэнь Гун?
Взяв трубку, Чэнь Гун чётко, без лишней воды изложил суть своей аналитической гипотезы, а под конец упомянул, что Ян Чэнь отправился с этим пациентом в ресторан.
На том конце провода повисла тяжелая пауза. Хань Шифэн, разумеется, отродясь не слышал ни о какой заумной теории, но реакцию на избыточную дозу пенициллина при лечении сифилитической гранулёмы прекрасно понимал.
— Хорошо, Сяо Чэнь, я тебя понял! — отрезал Хань Шифэн. — Я сам всё решу. Спасибо за бдительность и ответственный подход. Ты всё сделал правильно — это крайне важно для безопасности всей больницы. Ладно, мне пора.
Положив трубку, Чжао Си с изумлением уставилась на парня:
— Чэнь Гун… Откуда ты вообще всё это знаешь?
Чэнь Гун замешкался, не понимая её удивления. Разве это много? Он наугад потянул из стопки на столе первую попавшуюся книгу:
— Чжао Си, так это же… вы сами мне дали! Вы же сказали, что это основы хирургии, вот я и пролистал на досуге.
Посмотрев на обложку учебника «Клиническая лабораторная диагностика», Чжао Си отрицательно качнула головой:
— Да нет там никакой теории!
— Ну да, в самом тексте нет, — спокойно согласился Чэнь Гун.
— Вот именно!
— А вы что, читая книги, не изучаете первоисточники и список литературы? — искренне удивился парень.
Чжао Си нахмурилась:
— Читать список литературы?..
Чэнь Гун уверенно открыл тридцать восьмую страницу:
— Вот, смотрите. Здесь, в описании лейкоцитарной реакции, стоит ссылка на статью Альберта от двенадцатого года. Я нашёл эту статью, прочитал, а в ней встретил ещё с десяток ссылок на фундаментальные работы. Ну и пошёл по цепочке. Разве это не естественный процесс? Это же как в детстве: учишь стихотворение, не понимаешь перевод — идешь читать биографию поэта и исторический контекст. Учёба ведь так и устроена, разве нет? Ты сам проявляешь инициативу.
Слушая его будничный тон, Чжао Си медленно округляла глаза. Ей казалось, что они с Чэнь Гуном живут на абсолютно разных планетах.
— И это, по-твоему, нормально?! — мысленно возопила она. — Кто из нас вообще ненормальный?!
В этот момент её привычная картина мира окончательно пошла трещинами.
***
Хань Шифэн не стал рубить с плеча и звонить Чжао Лэю или Яну Чэню. Первым делом он попросил Чжао Си скинуть ему карту пациента и результаты анализов, после чего тут же переправил их заведующей лабораторным отделением Лю Жун.
— Лю Жун, будь добра, глянь незамыленным глазом на этого больного, — попросил Хань Шифэн. — Анализы на инфекции ему не делали, но есть подозрение на вторичный сифилис и сифилитическую гранулёму. Сделай предварительный вывод.
Заглянув в полученные файлы, Лю Жун небрежно бросила:
— Оу? Погоди минутку.
Она пробежала глазами бланк гематологии, и её бровки слегка сдвинулись к переносице. Вторичный сифилис?
С первого взгляда бланк казался совершенно чистым. В клинической рутине через лабораторию проходят сотни таких бумажек, и задумываться над каждой просто нет времени. К тому же биохимия — лишь косвенный ориентир, а для постановки диагноза «сифилис» требуются специфические реактивы. Поначалу Лю Жун хотела сказать, что всё в норме:
— С чего вдруг вторичный сифилис? Тут же зацепиться не за что!
Пробормотав это под нос, она перелистнула страницу и наткнулась на описание симптомов и анамнез. И в этот миг её зрачки сузились.
Пенициллин? Эффект от ударной дозы пенициллина?
Эти маркерные слова мгновенно всколыхнули пласт академических знаний. Лабораторный бланк в её руках словно ожил. Лю Жун вытащила чистый лист бумаги, набросала пару математических выкладок, вычитая базовые показатели, и картина кардинально изменилась!
Сердце заведующей ёкнуло. Стопроцентной уверенности у неё не было, но подозрения возросли до семидесяти-восьмидесяти процентов! A в медицине, если есть хотя бы тридцать процентов вероятности столь опасной инфекции, пациента обязан обследовать инфекционист. Тем более когда речь идёт о риске вспышки внутрибольничного сифилиса!
Выражение лица Лю Жун стало предельно суровым. Она набрала номер Хань Шифэна и без лишних предисловий отрезала:
— Срочно забирайте кровь на сифилис и ВИЧ! Пациент в группе высочайшего риска. Дообследовать немедленно! И да — предупреди хирургическую бригаду и медсестёр. Пусть соблюдают особые меры предосторожности!
Работа хирурга далека от стерильной безопасности. Стоит врачу оступиться или сделать неловкое движение иглой — и трагедии не избежать.
Хань Шифэн до последнего питал надежду, что всё обойдётся. В конце концов, Чэнь Гун хоть и талантлив, но всего лишь студент. Неужели он мог разглядеть то, что проглядел опытный врач?
Увы, надежда рухнула от одного тревожного звонка. Выслушав взволнованную Лю Жун, Хань Шифэн окончательно омрачился:
— Понял! Спасибо, Лю Жун. Огромное спасибо.
Положив трубку, Хань Шифэн без колебаний набрал номер Чжао Лэя. Тот ответил мгновенно — старый напарник никогда не звонил по пустякам.
— Что стряслось? — раздался в трубке басовитый голос Чжао Лэя.
— Дела такие. Ян Чэнь взял в дневной стационар пациента с подозрением на вторичный сифилис. Анализы на инфекции не назначил и прямо сейчас ушёл с этим типом обедать в ресторан…
Выслушав историю от начала и до конца, Чжао Лэй молча бросил трубку.
В это же время в элитном ресторане неподалёку от больницы Ян Чэнь уже вовсю пировал с господином Хуаном.
— Не-не, пить не буду, у меня во второй половине дня операции, — отмахивался Ян Чэнь. — И вам бы не советувал.
Мужчина вальяжно ухмыльнулся:
— Базара нет. Официант! Уберите эти бутылки в мой личный резерв для заведующего Яна.
Ян Чэнь расплылся в довольной улыбке:
— Господин Хуан, ну зачем же так тратиться!
Видя, как две бутылки коллекционного маотая отправляются в его именную ячейку, Ян Чэнь ликовал. На словах он скромничал, а глаза так и горели от жадности. Вот за это он и любил богачей — широкая душа, денег не считают!
Стол ломился от изысканных блюд. Обед проходил в теплейшей обстановке, они уже почти братались, как вдруг у Яна Чэня зазвонил телефон.
Взглянув на экран, он вмиг протрезвел.
«Заведующий?!»
Он поспешно поднялся с места и виновато кивнул спутнику:
— Прошу прощения, я на секунду, надо ответить.
Выскочив в коридор, Ян Чэнь подобострастно лепетал:
— Извините, заведующий! Только закончил с делами, выскочил перекусить…
Для Громовержца Чжао Лэя у него всегда имелся панический страх. Но не успел он договорить, как из динамика вырвался оглушительный рык:
— Жрать он выскочил! Ешь-ешь, чтоб ты подавился! Мозги твои собака сожрала?! Почему у поступающего больного нет анализов на гемоконтактные инфекции?! Ни сифилис, ни ВИЧ не проверил! Ты у нас что, бессмертный?! Или работу решил окончательно просрать?!
Ян Чэнь опешил от такого напора, но тут же догадался: Чжао Си и этот сопляк его сдали!
— Заведующий, вы послушайте, этот пациент…
— Да хоть отец твой родной! — перебил Громовержец. — Запомни, Ян Чэнь: будь перед тобой хоть твоя жена, хоть ребёнок, хоть моя родня — порядок один для всех! Ты врач! Ты не перед собой отвечаешь, а перед операционной бригадой и медсёстрами, которые лезут в рану!
У Яна Чэня выступил холодный пот:
— Да-да, заведующий, я всё понял! Вернусь и сразу всё назначу…
— Вернёшься?! — рявкнул Чжао Лэй. — Вернёшься и пойдёшь на экстренную постконтактную профилактику! Твой Хуан Сяочжун — больной с высокой вероятностью вторичного сифилиса! А его гранулёма — специфическая сифилитическая опухоль! Вот скажи мне, дураку, как с тобой работать?! Ты можешь мозги включать?! Заплыл бабками, да?! Если у богача есть деньги, он заболеть не может?! Видишь язвенный экссудат — ты что, про сифилис подумать не обязан?! Лечение избыточными дозами пенициллина! Ты вообще хоть один вопрос ему задал?! Всё, задолбал ты меня. С этой минуты отстраняешь от работы. Сволочь, создашь же проблем на ровном месте! Пойдёшь на профилактику, а через две недели — на плановый контроль кровушки. Жрёт он! Пациент сочащейся язвой во рту сидит, а он жрёт! Блядь! Мне теперь ещё в эпидотдел бежать, рапорт на тебя составлять! Всё, чтоб глаза мои тебя в отделении не видели, вредитель. Тоже мне, замглавврача! Ты даже студента не стоишь — тот же Чэнь Гун сразу понял, что больного проверять надо! И да: сегодня в три часа дня ровно — отчёт в сан-эпид службе!
Чжао Лэй с бранью отключился.
Ян Чэнь застыл, не в силах шевельнуться. Его привычный мир рушился на глазах.
Сифилис?.. Вторичный?..
Будучи хирургом, неужели он не знал, чем это чревато?! Таких больных в операционной боятся как огня! Вторичный сифилис невероятно коварен: он может протекать бессимптомно, а стандартные экспресс-тесты иногда дают ложноотрицательный результат. Поставить диагноз крайне сложно!
Но чтобы этот господин Хуан… оказался сифилитиком?! Да как такое возможно?!
Язвы во рту… Да, он видел, как тот странно придерживает челюсть при разговоре… Стоп! Это же были не обычные стоматитные язвочки!
Мать твою! Неужели там… венерические кондиломы?!
Волна дикой, животной тошноты подкатила к горлу. Яна Чэнь едва не вырвало прямо в коридоре.
Сифилис… Он мог заразиться?!
Неужели… Неужели это правда?!
В голове вихрем неслись страшные мысли. Помнится, заведующий сказал «подозрение»… «вероятно»… Ян Чэнь изо всех сил попытался взять себя в руки.
Вернувшись в VIP-кабинет, он увидел, как Хуан Сяочжун радушно накладывает ему в тарелку кусок мяса:
— Вкуснятина! Попробуйте, доктор Ян!
Глядя на улыбающегося Хуана Сяочжуна, Ян Чэнь почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. К этой тарелке он теперь и на пушечный выстрел не подойдёт!
— Да-да… Спасибо, господин Хуан… — выявил он из себя подобие улыбки.
Хуан Сяочжун прищурился:
— Что с вами, доктор? После звонка сам не свой стали.
Ян Чэнь натянуто усмехнулся. В его голове судорожно крутилась одна мысль — выведать правду. Помявшись, он осторожно закинул удочку:
— Господин Хуан, вы человек из медиа-сферы, вокруг вас, небось, красавиц пруд пруди? До сих пор не женаты… Наверное, трудно устоять перед таким цветником?
Хуан Сяочжун самодовольно хмыкнул:
— Будет время, доктор Ян, я вас проведу по своим местам, ха-ха! Как в той песне: «Я свободен, словно птица в небесах!» Меня не удержать!
У Яна Чэня всё внутри оборвалось.
Сука… Вероятность сифилиса стремилась к ста процентам!
Окончательно потеряв обладание, Ян Чэнь выложил карты на стол:
— Господин Хуан, мне сейчас звонили из отделения. Вам нужно срочно пройти обследование на гемоконтактные инфекции. Скажу прямо: это жесткое требование инструкции, я ничего сделать не могу.
Улыбка на лице мужчины мгновенно угасла, но он тут же взял себя в руки и понимающе кивнул:
— А, хорошо-хорошо. Понимаю. Без проблем! Послушайте, доктор… Проблема в том, что я очень трепетно отношусь к конфиденциальности. Понимаете?
Ян Чэнь попытался выдавить из себя профессиональную ухмылку:
— Это медицина. К тому же мы строго соблюдаем врачебную тайну. Можете быть спокойны.
Мужчина нахмурился:
— А без этого совсем никак? Я же просто кожицу на руке срезать пришёл, к чему эти сложности? Столько мороки!
— Увы, порядок есть порядок, — натянуто хмыкнул Ян Чэнь. — Инструкция больницы, я бессилен.
Мужчина вытер губы салфеткой и кивнул:
— Ладно. Сделаем по-вашему. Кстати, стесняюсь спросить… У вас в отделении работает девчушка одна, симпатичная такая. Доктор Чжао. Не подскажете, как бы с ней познакомиться поближе, а, доктор Ян?
Ян Чэнь обомлел. Этот тип положил глаз на Чжао Си?! Находясь, возможно, в разгаре сифилиса?!
В душе хирурга вспыхнула короткая борьба.
— Э-э… Ха-ха, да без проблем… Вот выпишетесь, я вас и познакомлю. Идет? Ладно, у меня срочные дела, господин Хуан, мне пора. Днём сдайте кровь.
Выскочив из ресторана, Ян Чэнь чувствовал, как внутри всё клокочет от липкого страха. Этот Хуан — конченый ублюдок! Намеренно скрывает болезнь! Ян Чэнь был готов поклясться, что у того сифилис. Но самое страшное — он сознательно заражает людей!
Обычно вторичный сифилис успешно лечится, если это не запущенная третичная стадия. Но этот гад явно не собирался лечиться! Он ещё и за одним столом с ним сидит, куски из своей тарелки подкладывает!
А что касается Чжао Си… На неё Яну Чэню было плевать. Все его мысли занимал один-единственный вопрос: заразился он сам или нет?!
На самом деле Хуан Сяочжун втайне проходил курсы терапии в частной клинике. У него была семья, солидный бизнес, и всё это держалось на связях тестя и деньги жены. Он панически боялся огласки. Если супруга узнает, что он подцепил дурную болезнь на стороне, его сотрут в порошок. Поэтому он молчал как рыба.
А в государственную больницу он припёрся ровно за тем, чтобы получить справку: «чист». Авторитет госбольницы не подлежит сомнению! Получив такую бумагу, он мог отмазаться от любых подозрений. Он даже с помощью фармакологии подгнал основные показатели биохимии под верхнюю границу нормы.
Кто ж знал, что его раскусят на ровном месте?!
Вспомнив, что Ян Чэнь так и не прикоснулся к еде, Хуан Сяочжун тяжело вздохнул.
Во второй половине дня шофёр Хуана Сяочжуна оформил отказ от операции и забрал документы.
Узнав об этом, Ян Чэнь окончательно пал духом. Это был прямой невербальный признак: пациент сбежал, потому что виновен!
Первым делом Ян Чэнь кинулся в дневной стационар. Когда он ворвался в кабинет, Чэнь Гун и Чжао Си ошеломлённо уставились на него.
Глаза Яна Чэня налились кровью, лицо исказилось в налитой желчью гримасе. Он с ходу набросился на Чэнь Гуна:
— Ты ведь с самого начала знал, что у него сифилис?! Почему молчал?! Почему сразу не сказал?! Ты намеренно меня подставил?!
От такой наглости Чэнь Гун даже опешил:
— Мы разве вас не предупреждали?
Ян Чэнь задохнулся от возмущения:
— Я… Да ты… Почему ты нормально объяснить не мог?!
Чэнь Гун лишь вздохнул, качая головой. Первый раз в жизни он видел подобную степень неадекватности.
— Ну вы же сами хотели «быть ближе к пациенту»? Впрочем, не переживайте: у богатых людей даже сифилис пахнет фиалками. Уверен, вам нечего бояться. К тому же при бытовом контакте он не передаётся. А то, что вы грубо нарушили регламент и отказались от анализов — так кто вам виноват?
От этих спокойных, бьющих в самую точку слов Яна Чэня затрясло. Он понимал: этот случай, хоть и кажется мелочью, оставит несмываемое пятно на его карьере.
Он смерил Чэнь Гуна ледяным взглядом:
— Ну берегись. Это дело так просто не кончится!
Чэнь Гун спокойно снял трубку городского телефона и набрал номер:
— Алло, эпидотдел? Здравствуйте. Врач Ян Чэнь вернулся. Да-да, я передам, чтобы он сейчас же поднялся к вам.
Положив трубку, Чэнь Гун развёл руками:
— Простите, преподаватель Ян. Ваши угрозы вы можете изложить сотрудникам эпидемиологической службы.
Ян Чэнь окончательно выпал в осадок.
Ах ты дрянь… Ну и бессовестная же ты тварь!
От ярости и бессилия зама чуть не разорвало на куски.
Вскоре Ян Чэнь уже стоял перед инспекторами эпидотдела. Вспоминая язвы во рту Хуана Сяочжуна, его слюни и то, как тот лазал своими палочками в общие блюда, Ян Чэнь испытывал жуткие рвотные позывы и проклинал тот день, когда связался с этим клиентом.
От работы его временно отстранили. Сифилис имеет инкубационный период, и сдать достоверный тест можно будет только через четыре недели после контакта. Если результат окажется отрицательным — пронесло. Если положительным… что ж, увы.
Самое паршивое, что латентность заболевания сильно затрудняет раннюю терапию. На первой стадии сифилис излечим более чем на девяносто процентов, на второй — на семьдесят, а вот на третьей шансов практически нет.
Пока не придут анализы, Ян Чэнь обязан находиться на карантине. В итоге, даже не успев придумать план мести Чэнь Гуну, он сам лишился всех рычагов влияния! Через месяц Чэнь Гуна в общей хирургии уже может и не быть. А вот самому Яну Чэню за халатность светит выговор в личное дело. Громовержец Чжао выжмет из него все соки.
Уход Яна Чэня стал для Чжао Си и Чэнь Гуна настоящим праздником. Кто бы мог подумать, что враг выроет себе яму сам! Воистину: глупость людская не имеет границ.
Что касается Хуана Сяочжуна, тот не оставил контактов родственников, заявлен был как холостяк. Типичный тёртый калач. Но для больницы это проблемой не стало. Понимая, что пациент злостно уклоняется от обследования и потенциально опасен для общества, администрация затребовала его данные через Фонд медицинского страхования и отправила его семье официальное уведомление: «Гражданин Хуан Сяочжун подозревается в наличии трепонематозной инфекции, срочно явчитесь на обследование».
Извещение доставлено. А как там дальше будут разбираться в его семье — больницу уже не волновало. У каждого дома свои правила!
В операционном блоке только что закончилась сложнейшая вмешательство. Громовержец Чжао Лэй и Хань Шифэн вышли в предоперационную.
Хань Шифэн усмехнулся, смывая мыло с рук:
— Ну и язык у тебя, Старый Чжао. Разве так можно? Парнишка Хэ старался, техника у него выросла, лапароскопию делает вполне прилично. А ты его раскатал тонким слоем. Умерь пыл, тебе шестой десяток, откуда столько яда?
Будь на месте Хань Шифэна кто другой, Чжао Лэй уже сожрал бы его с потрохами. Но старого друга он лишь одарил ворчливым взглядом:
— Потому и ору, что мы стареем! Со стороны кажется, будто в общей хирургии полно кадров. Но молодежь — наш фундамент! Должна быть жесткая конкуренция между поколениями, иначе всё развалится. Пока мы в силе, надо драть с них три шкуры, учить и направлять. А уйдем на пенсию, когда руки задрожат — кто нас слушать станет? Человек — как дерево, его подрезать надо. Иначе дурные привычки укоренятся, и потом хрен что исправишь.
Если бы кто-то увидел Громовержца таким откровенным и рассудительным, то не поверил бы своим ушам. Но Хань Шифэну это зрелище было привычно.
— Ха-ха, ну так потому тебя молодежь и шугается! — потянул Хань Шифэн. — Не любят тебя люди, Старый Чжао. Вон, посмотри на заведующего Чжана…
Чжао Лэй сощурил свои густые брови:
— Ах ты старый черт! Сам-то хорош! Нашёлся мне тут умудренный пестователь! Скатертью дорога, не учи меня жить!
— Эй, Семён, ты при мне-то не матерись! — огрызнулся Хань Шифэн. — На следующую операцию сам встанешь, понял?
Чжао Лэй тут же сменил гневливость на милость:
— Ладно-ладно, сдаюсь! С тобой свяжись… Ха-ха! Хань Шифэн, дорогой, иди я тебе ручки помою!
Хань Шифэна аж передернуло:
— Пошёл прочь, ирод!
Оба дружно расхохотались. Вытерев руки и переодевшись в чистые хирургические костюмы, они направились в ординаторскую. Проходя мимо одной из операционных, Чжао Лэй заметил, что там горит табло.
— Ого, время-то сколько. Кто там ковыряется? — спросил он у проходившей мимо дежурной сестры.
— Чжао Лэй, Хань Шифэн, это из дневного стационара, — пояснила медсестра. — Оперирует доктор Чжао Си. Удаление гигромы сухожильного влагалища.
Услышав имя дочери, Чжао Лэй мгновенно проявил интерес:
— О как! А ну-ка, открой нам трансляцию в конференц-зале. Посмотрим, чему она научилась. Только ей не говори!
Вместе с Хань Шифэном они уселись перед большим экраном. После истории с сифилитической гранулёмой Чжао Лэй стал пристальнее присматриваться к работе дочери и её нового ассистента.
Хань Шифэн с улыбкой устроился в кресле:
— А парень-то хорош. Не зря Цинь Сюэхай от него в таком восторге.
Чжао Лэй буркнул:
— Хм! До идеала ему как до Луны пешком! Молодым полезно сбить спесь. Хирургия — это не фокусы, тут нужна железная база. Сядем и посмотрим.
Хань Шифэн лишь покачал головой:
— Ну-ну, смотритель ты наш…
Операция на экране уже началась. Гигрома сухожильного влагалища — опухолевидное образование, возникающее из-за перерождения соединительной ткани суставной капсулы. Сложность варьируется, но требование к базовым навыкам врача предъявляются колоссальные. Внутри капсулы находится вязкая, прозрачная или желтоватая желеобразная жидкость. Выделить её, не повредив стенки — та ещё задача, ведь вокруг сплетены нервы, сосуды и сухожилия.
Особенно на тыле кисти, как в данном случае! Там проходит поверхностная ветвь лучевого нерва и глубокая ладонная ветвь лучевой артерии. Оболочка гигромы спаяна с сухожильным влагалищем, и одно неловкое движение лезвия чревато повреждением сухожилия, что приведет к инвалидизации.
Даже опытные хирурги со стажем подходят к таким вмешательствам с предельной осторожностью.
На картинке с камеры четко просматривались фигуры Чэнь Гуна и Чжао Си.
— Э-э?.. — удивлено протянул Чжао Лэй. — А почему этот пацан стоит на месте первого хирурга?!
Хань Шифэн хмыкнул:
— А потому, Старый Чжао, что разрезы у Сяо Чэня — лучшие, что я видел в жизни. Тебе до него, пожалуй, тоже далеко.
— Кому?! Мне?! — вспыхнул Чжао Лэй. — Да этот сопляк пешком под стол ходил, когда я резал!
Но не успел он договорить, как скальпель в руке Чэнь Гуна плавно пошёл вдоль кожных линий. Поперечный разрез получился настолько ровным и чистым, будто его вычертили по линейке. Ни единого зацепа, ни малейшего дрожания!
Экран продемонстрировал филигранную точность: скальпель рассек кожу и подкожную клетку, идеально обнажив поверхность капсулы. Сама гигрома осталась абсолютно нетронутой.
Чжао Лэй от увиденного дара речи лишился.
— А парень-то… с руками! — выдавил он из себя.
Хань Шифэн заговорщически ухмыльнулся, наслаждаясь замешательством приятеля.
По классике дальше требовалось выполнить тупое выделение стенки опухоли до самого основания. Но вдруг движения хирурга прервались.
Чжао Лэй подался вперед, затаив дыхание:
— Не понял… Проблема?
Хань Шифэн тоже напрягся, всматриваясь в монитор:
— Спайки?.. Чёрт, они смогут закончить?! Там же плотное сращение, тупым путём её не вылущить! Если продолжать драть — порвут капсулу! Нужно острое выделение, но там же сухожильное влагалище и суставная сумка! Если заденут сухожилие — всё, копец!
Чжао Лэй покачал головой:
— Не факт. Смотри, там есть микроскопическая щель. Если у парня идеальное чувство ткани при тупом выделении, он пройдет без повреждений.
Хань Шифэн резко поднялся с места:
— Нет, так нельзя! Они же ещё дети, откуда у них такой опыт?! Заденут сухожилие — мы потом замучаемся исправлять! Я иду в операционную!
— Сидеть! — рявкнул Чжао Лэй, усаживая друга обратно. — Старый Хань, ты должен верить в молодежь! Раз они взялись за скальпель, значит, уверены в своих силах. Сегодня ты бежишь спасать, завтра побежишь… А когда нас не станет?! Настоящая забота — это дать им возможность оступиться и научиться! А если уж действительно накосячат… — Громовержец гордо выпрямил спину. — Я, Чжао Лэй, что, шов на сухожилие наложить не смогу?! Мелочи жизни!
В этом заявлении была вся наглость и величие опытного мастера. Хань Шифэн вздохнул, но спорить не стал и опустился в кресло.
В операционной тем временем наступила пауза. Гигрома была полностью обнажена, но её основание намертво срослось с суставной капсулой, а боковые стенки вплелись в сухожильное влагалище.
Чжао Си тяжело дышала. Держа в руках скальпель и диссектор, она замерла в замешательстве. С чего начать?!
Видя её испуг, Чэнь Гун мягко улыбнулся сквозь маску:
— Не волнуйтесь. Режьте смело! Я подстрахую.
Чжао Си подняла на него глаза. В её взгляде блеснули искорки облегчения и безграничного доверия.
В конференц-зале Чжао Лэй чуть не свалился с кресла. Его глаза налились кровью:
— Ах ты сопляк… Вот наглец! «Я подстрахую»?! Ты кого подстраховать собрался, оболтус?!
Хань Шифэн откровенно хохотал:
— Ха-ха-ха! Старый Чжао, ты чего взвился? Смотри, Сяо Чжао сразу успокоилась!
Чжао Лэй впился пальцами в подлокотники кресла. Этот паршивец… Мало того что выпендривается, так ещё и перед его собственной дочерью! «Не бойся, я с тобой»?! Да я тебя сам сейчас на ремни порежу!
А в операционной Чэнь Гун уже спокойно руководил процессом:
— Так, расслабьтесь. Делаем по моей схеме. Сначала браншами зажима захватываем шейку гигромы… Вот так. Теперь подтягиваем вверх… Тянем, тянем, не отпускаем!
Чжао Си послушно выполняла каждую команду. В конференц-зале Хань Шифэн внезапно вскрикнул:
— Беда! Сейчас порвёт! Спайка слишком тонкая!
Но не успел он договорить, как в кадре мелькнул скальпель. Движение было настолько быстрым и точным, что гигрома в то же мгновение отделилась и упала в лоток. Чэнь Гун безупречно скомбинировал тупое и острое выделение, срезав спайку под идеальным углом!
— Я же говорил: не бойтесь, я рядом, — хмыкнул Чэнь Гун. — Это называется комбинацией острого и тупого пути!
В конференц-зале раздался громкий треск. Это Чжао Лэй от ярости едва не отломал подлокотник.
— Сука… — прошипел Громовержец, сжигая экран испепеляющим взглядом.