Глава 2370 - 4. Прижизненный алтарь? Пять миллионов компенсации? Не отдашь — заберу сам!
Когда новость дошла до западных соцсетей, американские и европейские пользователи лишь посмеялись. В их глазах суммарный ВВП Сомалии и Абиссинии был меньше, чем состояние самого богатого человека в их странах. А требование пяти миллионов долларов выглядело как нелепая шутка.
Вскоре эта история долетела и до Китая, мгновенно взлетев в топы «Доуинь», «Куайшоу», «Вэйбо» и «Цзиньжи Тоутяо».
— Сомалийцы решили сойти на берег? — шутили пользователи. — Надоело быть пиратами, решили переквалифицироваться в лесных разбойников?
— Хамид: «Хотите денег? Ладно, сейчас пойду, ограблю кого-нибудь и принесу».
— Лайгэцзи прав, требуя компенсацию, но он не учел одного: если бы у Сомалии были деньги, стали бы они вообще воровать?
— Какое воровство? Это называется «стартап»!
Пока китайский интернет упражнялся в остроумии, а хэштег «Сомалийские пираты сменили профиль» добрался до третьего места в трендах, ситуация приняла неожиданный оборот.
В ту же ночь, после того как Хамид категорически отказался платить, по западному региону Сомалии было нанесено несколько ударов. Беспилотники, легко обойдя устаревшие радары и системы перехвата, сбросили десяток фугасных бомб прямо на здание штаб-квартиры Центрального управления.
Несмотря на то, что была глубокая ночь и обошлось без жертв, предупреждение было более чем прозрачным.
На следующее утро Хамид мгновенно «сдулся». Изрыгая проклятия, он распорядился выделить пять миллионов долларов. Он до смерти боялся за свою шкуру! Ему было плевать, сколько его людей погибнет, но осознание того, что абиссинские дроны могут беспрепятственно закидывать бомбы в его кабинет, привело его в ужас.
Это означало, что Лайгэцзи может ликвидировать его в любой момент.
Сумма была невелика, но унижение — колоссальным. Тем не менее, он не посмел отказать. Кто знал, на что еще готов пойти Лайгэцзи ради такой «мелочи».
Этот инцидент заставил многих африканских лидеров пересмотреть свое отношение к Лайгэцзи. Он получил репутацию человека, с которым лучше не связываться.
История закончилась так же быстро, как и началась. В день получения платежа Глобальная объединенная ассоциация выпустила краткое заявление, поставив точку в этом «фарсе», и перевела средства Абиссинии. Западные СМИ тут же потеряли интерес — в их глазах грызня двух бедных стран была не более чем дракой в песочнице, куда менее важной, чем колебания индексов на Уолл-стрит.
* * *
Дни пролетели незаметно, и вот наступил канун Нового года.
В восемь часов вечера в приложении «Апельсин-Пэй» начался розыгрыш акции «Собери пять благ». Призовой фонд вырос на 200 миллионов юаней, но из-за огромного количества участников средняя выплата на человека составила всё те же 100 юаней. Почти четыре миллиона пользователей собрали заветные карточки — в два раза больше, чем в прошлом году.
Многие в сети ворчали: мол, каждый год одно и то же, по сотке на брата, а суперпризы в 4999 юаней и золотые слитки в глаза никто не видел. Люди требовали увеличить выплаты и количество призовых мест.
Чэнь Яньсэнь, сидя на заднем сиденье автомобиля, мельком взглянул в телефон и усмехнулся.
«Если я увеличу число победителей до 400 миллионов, и каждый получит по паре юаней, воплей будет еще больше», — подумал он. Поэтому его план на следующий год был прост: увеличить общий фонд, но сохранить достойную сумму для каждого победителя.
Машина мчалась по скоростному шоссе и вскоре въехала в Лучжоу. Чэнь Яньсэнь вышел из автомобиля и направился к трехэтажной вилле, стоявшей неподалеку.
По сравнению с тем, что было три года назад, старый одноэтажный домик исчез, а на его месте высился роскошный особняк. Сун Юньно с её годовой зарплатой в несколько миллионов и акциями «Пинбэй» стоимостью в сотни миллионов могла позволить себе побаловать тетю и дядю.
Теперь семья её тети считалась местными «богачами». Еще бы, ведь их племянница — операционный директор публичной компании, её показывают в вечерних новостях, а состояние исчисляется десятками миллионов.
*Скрип!*
Железные ворота медленно отворились. Сун Юньно, одетая в уютный кремовый пуховик, вприпрыжку выбежала навстречу.
— Учитель, зайдете выпить чашечку горячего чая? — спросила «Апельсинка», сияя улыбкой.
— Неужели ты пожалеешь для меня даже стакана воды? — поддразнил её Чэнь Яньсэнь.
Стоявший рядом Хуан Босян уже доставал из багажника подарочные наборы с элитным алкоголем и сигаретами, следуя за своим боссом в дом.