Глава 89 - Ресурсный кризис
Под руководством Ли Цинсуна клоны завершили сборку принципиально новой атомной электростанции.
В отличие от предшественниц, этот реактор не делился на разрозненные блоки — реакторный забор, охлаждающий контур, теплообменники и генераторный цех.
Он представлял собой единый монолит.
Все узлы и агрегаты классической АЭС Ли Цинсун упаковал в единую, сверхплотную конструкцию.
Внутри гигантского заводского цеха этот стальной монстр уже проходил первые обкаточные испытания.
Высота установки достигала 16 метров, длина — более 40 метров, ширина — 25 метров. Общий объём превышал 14 тысяч кубических метров, а масса зашкаливала за 4000 тонн.
Внешне корпус выглядел сурово: переплетение толстых трубопроводов, выступы, технологические ниши — сооружение напоминало гипертрофированный двигатель какого-то титанического пепелаца.
Несмотря на внушительные габариты, этот реактор был в десять раз легче и компактнее любой из стационарных АЭС, построенных им ранее!
Но главное преимущество кролось в другом.
Он был мобильным!
При наличии достаточной грузоподъёмности эту станцию можно было погрузить и перевезти в любую точку. Где бы она ни оказалась, реактор был готов тут же дать ток или высокотемпературное тепло!
Глядя на этого гиганта, казавшегося карликом на фоне стационарных братьев, Ли Цинсун понимал: первый барьер на пути миниатюризации пробит.
Теоретически такую штуку уже можно было засунуть в брюхо корабля, обеспечив его энергией на годы вперёд.
Правда, сам корабль должен был быть поистине исполинским — массой не менее двадцати тысяч тонн.
Но для 20-тысячетонного гиганта мощность этого реактора пока оставалась слишком слабой.
Максимальная выработка составляла всего десять тысяч киловатт. Для столь огромного судна — капля в море.
«М-да… Чтобы получить практическую пользу, массу и объём нужно урезать как минимум вдвое. А мощность при этом выдать в два раза выше! Потребуется уложить реактор в 7000 кубометров при массе в 2000 тонн и мощности в двадцать тысяч киловатт… Вот тогда это станет настоящим прорывом».
Но…
Оглянувшись на пройденный путь, Ли Цинсун тяжело вздохнул:
— Как же это сложно…
Чтобы впихнуть целую АЭС в относительно небольшой стальной контейнер и при этом сохранить надёжность, десятки тысяч клонов без устали вкалывали несколько лет подряд.
В ходе опасных экспериментов по поиску новых сплавов и уплотнений, а также из-за аварий при сверхточных испытаниях погибли больше сотни его двойников.
Цена этого прорыва была уплачена морем ресурсов и пота. И срезать габариты еще вдвое, параллельно удвоив мощность… Ли Цинсун просто не понимал, с какого края подступиться к этой задаче.
Всё, что можно было оптимизировать, уже было оптимизировано. Куда двигаться дальше?
Да, на борту корабля «Глубокий космос» имелся образец компактного корабельного реактора, но…
Обратная разработка — вещь полезная, да только у неё есть жесткие пределы.
Это всё равно что дать человеку из прошлого века современный автомобиль. Сможет ли он, разобрав его до последнего болтика и скопировав детали один в один, наладить серийный выпуск, не понимая физических и химических принципов?
Очевидно, нет.
Потому что реверс-инжиниринг спотыкается о два фундаментальных камня: материалы и допуски.
Не зная химической формулы и технологии закалки сплава, невозможно воспроизвести деталь с нужными свойствами. Она просто лопнет под нагрузкой.
А допуски?
Любая деталь изготавливается с погрешностью. Если погрешность в пределах нормы, машина работает. Простым измерением можно узнать размеры детали, но как узнать величину допустимого отклонения?
При слепом копировании ошибки отдельных деталей наложатся друг на друга, и итоговый агрегат превратится в бесполезную кучу железа, которая заклинит при первом же запуске.
Не говоря уже о моментах затяжки, способах соединения проводников, принципах укладки кабелей… Это целая пропасть знаний, которую нельзя перепрыгнуть простой копиркой.
Именно поэтому Ли Цинсун, даже имея перед глазами реактор корабля «Глубокий космос» и корабль цивилизации Ланьтуке, не мог просто скопировать их технологии.
Но времени оставалось всё меньше…
Ли Цинсун с тревогой взглянул в сторону планеты Дишэнь.
«При моих масштабах добычи ресурсы планеты Дишэнь истощатся очень быстро. Если они иссякнут, а поблизости нет других астероидов, где мне брать сырьё и энергию? Нужно уходить во внутренние области Солнечной системы до того, как планета Дишэнь окончательно опустеет. Но далёкий перелёт целиком зависит от компактных реакторов и технологии вторичного импульсного форсажа. Без них великое переселение невозможно. А форсаж опять же упирается в компактные реакторы…»
Глядя на громоздкий стальной агрегат, Ли Цинсун почувствовал головную боль.
Будь он суперменом, он бы просто сжал эту дуру кулаками до нужного размера. Но он был лишь человеком.
— Ладно, ничего не поделаешь. Продолжим копать.
Ли Цинсун вновь распределил клонов по лабораториям. На этот раз он подключил к исследованиям даже инопланетных инженеров из цивилизации Ланьтуке, отчего те быстро завыли от непомерных нагрузок.
Спустя год беспрерывного адского труда один из инженеров Ланьтуке не выдержал. Рискуя подвергнуться наказанию, он набрался храбрости и подошёл к клону Ли Цинсуна.
— Уважаемый представитель синепланетных… — осторожно пролепетал инопланетянин, с трепетом глядя на человека.
Одежда этого человека слегка отличалась от формы остальных, что наводило на мысль о его более высоком статусе.
Различить лица людей инопланетяне не могли — для них все синепланетные выглядели на одно лицо. Задавать же вопросы о внешности они панически боялись, опасаясь покары за проявление неуважения.
— Я прошу вас передать главному руководителю проекта наши наблюдения… По мнению нашей инженерной группы, эта задача не решается хитроумной компоновкой или разовым озарением. Здесь нужен прорыв в фундаментальных науках. Понимаете? В фундаментальных!
Клон Ли Цинсуна спокойным взглядом смерил пришельца:
— О как?