Глава 366 - Проект «Туманность»
Секунды слагались в минуты. В глазах Хаймоланя космос оставался всё таким же величественным и безучастным. Белый карлик перед ними тихо источал блеклый свет.
Казалось, ничего не изменилось. Но в то же время изменилось абсолютно всё.
Как бы то ни было, их миссия была выполнена. Что произойдет дальше, они контролировать не могли — да и вряд ли им суждено это увидеть.
Теперь следовало позаботиться о собственном выживании.
После гибели аэрокосмических авианосцев у отряда не осталось ни топлива, ни ресурсов для обратного перелёта в систему Пегас G76. Им предстояло навсегда остаться здесь.
По приказу Хаймоланя девять транспортов запустили маневровые двигатели и устремились к безымянной карликовой планете, кружившей по ледяной орбите вокруг умирающей звезды.
Радиус этой каменной глыбы едва достигал восьмисот километров, а сила тяжести на поверхности составляла не более десяти процентов от земной.
Столь ничтожная гравитация позволяла даже десятикилометровым исполинам совершить мягкую посадку без риска разрушения корпуса.
Каркас из материалов с прочностью на основе сильного ядерного взаимодействия легко держит собственную массу при таком притяжении.
Впрочем, взлететь отсюда вновь они уже никогда не смогут.
Двигатели взревели, гася скорость, и гигантские корабли начали медленно погружаться к сумеречной поверхности.
Когда до сухой почвы оставалось всего несколько километров, транспорты полностью погасили горизонтальный вектор и повалились вниз с ускорением 1,23 метра на секунду в квадрате.
Встречные импульсы маневровых сопел филигранно сдерживали падение. Спустя сутки непрерывной ювелирной работы корабли с едва заметным касанием — на скорости две десятих метра в секунду — опустились на дно исполинского каньона.
Теснина поражала размахом: свыше тысячи километров в длину, шестьсот метров в глубину и около двух километров в ширину.
Места для десятикилометрового судна хватало с избытком.
Остальные восемь транспортов повторили маневр и сели вплотную друг к другу, заняв площадь порядка сотни квадратных километров.
Сразу после посадки из люков хлынула строительная техника. Девяносто тысяч человек — солдаты, инженеры, рабочие — в скафандрах высыпали на промороженную поверхность и под руководством ИИ «Юаньши» приступили к обустройству базы.
За пределами каньона тяжелые проходческие комбайны срывали скальные вершины. Миллиарды тонн породы вывозились на большегрузах и сбрасывались прямо в теснину, погребая под собой корпуса судов.
В нормальных условиях подобная рутина не потребовала бы человеческого участия — ИИ «Юаньши» справился бы сам. Но увы, в распоряжении отряда имелись лишь девять транспортов. Никакой базовой промышленности, катастрофическая нехватка строительных дронов.
Пришлось работать по старинке — людям плечом к плечу с машинами.
Тысячи специалистов с отбойными молотами, плазменными резаками и скальными дробилками непрерывно подавали грунт, попутно добывая водный лёд, сухую углекислоту, метан, этан и необходимые металлы.
Через несколько лет титанического труда девять кораблей были скрыты под толщей породы.
Каньон площадью в сотню квадратных километров сравнялся с окружающей равниной.
Над палубами каждого судна образовался защитный панцирь из монолитного камня толщиной в несколько сотен метров.
Добыча первичных ресурсов тоже завершилась. По крайней мере, на первое время выжившим не грозила гибель от голода или холода.
Хаймолань тяжело вздохнул.
Все эти годы он непрерывно выставлял дежурные смены, вглядывающиеся в бездну в надежде увидеть факелы заплутавших товарищей.
Но космос хранил гробовое молчание.
Оставалось признать: те шесть кораблей погибли. Навсегда.
Что именно с ними случилось, никто уже не узнает.
В неисчерпаемой бездне может произойти всё что угодно. Они могли быть настигнуты патрулями цивилизации Пурпурной Луны после разделения и подорвать себя, могли получить микротрещины во время дикого разгона с ускорением в восемьдесят метров на секунду в квадрате и потерять способность к торможению. Могли врезаться на бешенной скорости в плотное пылевое облако или столкнуться с неизвестной формой жизни…
Вариантов сотни. Но итог один: шесть кораблей и шестьдесят тысяч соотечественников навеки сгинули в ледяном вакууме.
— Готовьтесь к анабиозу, — отдавая приказ, голос Хаймоланя дрогнул.
После коротких приготовлений внутри погребённых кораблей задействовали девяносто тысяч капсул. Один за другим люди погружались в глубокий медицинский сон.
Проследив за тем, как закрылась крышка последней капсулы, Хаймолань понял: настала и его очередь.
Прозрачный колпак медленно опустился, в камеру хлынул сладковатый газ-анастетик.
Уже теряя сознание, Хаймолань успел подумать:
«Проснусь ли я когда-нибудь?..»
Они выполнили свой долг. Но сможет ли Правитель Пурпурной Луны, опираясь на подкрепление, сокрушить врага?
Если нет — всё было зря. Никто не придет к ним на помощь, и эти девяносто тысяч человек медленно угаснут на мёртвой планете.
Спастись своими силами? Несбыточная мечта. Слишком мало людей — не хватит даже для поддержания научно-технической базы. И никакой ИИ «Юаньши» не сможет с нуля создать всю цепочку тяжелой промышленности.
Смерть в каменном склепе — вот единственный неизбежный финал.
А если Правитель Пурпурной Луны всё же победит с помощью призванных сил? Сможет ли он выполнить главный замысел — взорвать сверхновую?
Если да, то эффект от взрыва их особо не затронет: десятки световых лет дистанции ослабят ударную волну, да и толща породы над головой защитит.
Но после детонации сверхновой Правитель Пурпурной Луны будет вынужден немедленно уводить основной флот на предельной скорости. У него попросту не останется времени на спасательную операцию.
А когда последствие катаклизма утихнет, флот уйдёт уже на сотню световых лет.
Станет ли Правитель Пурпурной Луны рисковать всем, совершать безумный перелёт через сотню световых лет под угрозой мести цивилизации Разрушителей лишь ради спасения жалких девяностых тысяч человек?
Ведь если человечество сбежит, сорвав замысел цивилизации Разрушителей, те будут в бешенстве.
Раздавить людскую расу для Разрушителей — всё равно что раздавить букашку.
В такой ситуации логичнее бежать без оглядки, а не возвращаться к «месту преступления».
Сделает ли Правитель Пурпурной Луны этот шаг?
Хаймолань размышлял над этим снова и снова, бросаясь из крайности в крайность.
Конечно, перед засыпающими людьми он уверенно твердил, что их не бросят, что они — герои всей цивилизации.
Но в глубине души его терзали сомнения.
И даже уходя в небытие анабиоза, он так и не нашел ответа.
Вскоре все девяносто тысяч представителей разных рас погрузились в непробудный сон. Былое оживление в отсеках сменилось звенящей тишиной.
Галактика сияла за пределами монолитного камня, словно ничего и не было.
И лишь ИИ «Юаньши» продолжал работать в одиночестве, непрерывно сканируя глубокий космос в ожидании вспышки тормозных двигателей — света, который, возможно, не появится никогда.
…
— Единое силовое поле!
В системе Пегас G76, на орбите планеты G76d, посреди хаоса сцепившихся армад Ли Цинсун (李青松) отдавал беспощадный приказ.
В ту же секунду десять миллиардов клонов одновременно погибли от фатального перегрева коры головного мозга. В вакууме более миллиарда излучателей силового поля разлетелись на куски, не выдержав запредельной нагрузки.
Неудержимый, сокрушительный поток X- и Y-бозонов, несущий гибель всему живому, хлынул во все стороны, накрывая сектор со скоростью света.
Спустя мгновение пространство озарилось вереницей чудовищных вспышек. Их суммарный свет на миг затмил даже исполинское распухшее солнце.
Выждав, пока утихнет сияние, Ли Цинсун оценил потери врага и тяжело вздохнул.
Эффективность упала. Единое силовое поле накрывало слишком большую территорию, из-за чего средняя плотность поражения снизилась.
К тому же во время развёртывания излучателей флот цивилизации Пурпурной Луны отчаянно контратаковал, уничтожив до сорока процентов элементов до того, как они успели выйти на режим.
В итоге удар вышел смазанным. Враг потерял всего около шестидесяти тысяч боевых кораблей.
Судя по темпам сражения, эта передышка даст человечеству от силы два года относительного затишья.
«Пурпурнолунцы раскусили механику единого силового поля и научились с ним бороться. Они не могут защититься от частичного потока бозонов, но научились сбивать излучатели, растягивать построение и мешать сборке контура. Каждая новая атака приносит все меньше результатов. Следующий удар, если я успею его подготовить, вряд ли заберет больше пятидесяти тысяч кораблей».
Единое силовое поле оставалось главным козырем Ли Цинсуна, позволявшим сдерживать врага, вооруженного гравитационными орудиями.
Но теперь и этот козырь стремительно обесценивался.
Если так пойдёт и дальше…
Он бросил взгляд на далекие звёзды. Прошло почти сто лет с тех пор, как отряд Хаймоланя прорвал осаду. Если всё прошло успешно, помощь уже должна была прибыть.
Но космос молчал.
«Хаймолань… С чем вы столкнулись там, во тьме? Выполнили ли вы задачу? Живы ли вообще?..»
Связи не было. Ли Цинсуну оставалось только сцепить зубы и драться дальше.
Время шло. Атаки цивилизации Пурпурной Луны накатывали волна за волной.
На подготовку следующего удара единым силовым полем требовалось еще около пяти лет. Но судя по скорости потерь, ресурсов Ли Цинсуну хватит максимум на полтора года.
Полтора года…
Если подмога близко, сигналы должны были появиться уже сейчас.
Ли Цинсун в очередной раз запустил глубокое сканирование дальнего космоса.
И снова ничего. Безмолвный вакуум.
Тупик. Но Ли Цинсун сохранял ледяное спокойствие.
Потому что масштабный проект, на который он потратил почти век и огромную долю промышленной мощности, наконец вышел на финальную стадию.
— Проект «Туманность» — запуск!
В тот же миг на испещрённой кратерами поверхности спутника G76d-6, окрашенной в ядовитые цвета из-за сульфидных выбросов многочисленных вулканов, начался ад.
Этот спутник отличался безумной геологической активностью. Исполинская планета-гигант сминала его своими приливными силами, словно кусок глины, разогревая недра до запредельных температур.
И именно этот спутник Ли Цинсун избрал главной площадкой.
По его сигналу два миллиона сверхмощных термоядерных зарядов, заложенных в критических узлах литосферы на глубинах от поверхности до тысячи шестисот километров, детонировали одновременно.
Спутник содрогнулся до самого ядра.
Мощности взрывов не хватало, чтобы расколоть небесное тело, но чтобы разбудить и без того взбудораженные недра, подняв их активность до невиданного пика, этого оказалось более чем достаточно.
Вулканический ад вырвался наружу.
Десятки тысяч спавших вулканов детонировали синхронно, породив грандиозный катаклизм.
Неисчерпаемые запасы серных соединений под диким давлением и температурой хлынули из жерл, выстреливая в небеса.
За секунды на поверхность выплеснулись сотни миллионов тонн расплавленного вещества.
По расчетам Ли Цинсуна, этот извержение затянется на месяц, вытолкнув в окружающее пространство септиллионы тонн материи!
И из-за бешеной силы выброса примерно один процент этой массы — около ста-двухсот триллионов тонн — развил достаточную скорость, чтобы преодолеть притяжение спутника и вылететь в открытый космос.
Для сравнения: масса всех океанов и рек Земли составляет около ста сорока триллионов тонн.
Один этот катаклизм выбросил в вакуум объем материи, равный всей воде нашей родной планеты!
Спутник G76d-6 окутался плотным саваном из пепла и газа.
Затем эта пелена, подгоняемая собственной кинетической энергией, стала расползаться во все стороны.
Гравитационная обстановка в районе планеты G76d отличалась безумной сложностью: притяжение самого гиганта, десятка крупных спутников, сотни мелких лун, да еще и гравитация распухшего красного гиганта G76.
Газовое облако, вырвавшись из гравитационной колодца спутника, мгновенно разметало по всей зоне боевых действий.
Но это была лишь первая часть проекта «Туманность».
На других спутниках работа кипела с не меньшим размахом.
На покрытом океанами спутнике G76d-5, где водная гладь занимала шестьдесят миллионов квадратных километров, выросли десять миллионов исполинских «водяных башен».
Каждое такое сооружение вздымалось на сто километров в высоту, пробивая тонкую атмосферу луны и выходя прямиком в вакуум.
Изначально Ли Цинсун планировал построить десять миллионов космических лифтов, но те требовали длины в десять тысяч километров, что выходило за пределы его оборонительного периметра — враг просто сбил бы их.
Поэтому он ограничился стокилометровыми башнями.
Но возникла другая проблема: как удержать такую дуру от обрушения под собственным весом?
Даже материалы сильного ядерного взаимодействия не обладали достаточной прочностью.
Ли Цинсун нашел топорное, но гениальное решение.
Вдоль ствола каждой башни через каждые пятьсот метров устанавливалось кольцо из двадцати мощных ионных двигателей.
Работающие на максимуме реакторы непрерывно создавали тягу вверх, буквально «держа» башню на весу и не давая ей рухнуть.
На колоссальный расход энергии и рабочего тела Ли Цинсуну было плевать.
«Я построил тысячи термоядерных станций. Потребуется — построю еще! Сорок миллиардов двигателей? Да хоть четыреста миллиардов, мне без разницы!»
И вот десять миллионов башен заработали на полную мощность.
Многоступенчатые насосы с бешеной скоростью качали океанскую воду наверх.
При диаметре трубы в шестьдесят метров её сечение составляло 2800 квадратных метров. При скорости потока в двести метров в секунду одна башня выбрасывала в космос пятьсот шестьдесят тысяч тонн воды каждую секунду!
Десять миллионов башен — это 5,6 триллиона тонн в секунду. Или 484 триллиона тонн в сутки!
При таких темпах за какие-то восемьдесят лет можно осушить всю Землю до единой капли!
И хотя на этом спутнике запасы воды превышали земные в три раза, планета ощутила удар незамедлительно.
По океану побежали километрические цунами, подгоняемые приливными силами. Но под ненасытным жалом башен гигантские волны рушились за считанные минуты.
Один такой вал нес в себе от двухсот до пятисот миллиардов тонн воды — капля в море для махины Ли Цинсуна.
Океанские течения остановились. Вода обрела десять миллионов новых центров притяжения.
Сотни миллиардов тонн воды взмывали на стокилометровую высоту и через гигантские сопла распылялись прямо в космический вакуум.
Спутник G76d-5 превратился в исполинский разбрызгиватель.
Поскольку звезда G76 невероятно раздулась, тепловое излучение даже на дистанции в миллиард километров оставалось огромным.
В вакууме эта вода не замерзала — она мгновенно вскипала, превращаясь в пар, а затем под действием жесткого ультрафиолета распадалась на водород и кислород. Этот газ перемешивался с вулканической пылью со соседнего спутника, накрывая всю систему плотным саваном.