Глава 291 - Нам с ними не сравниться
Ли Цинсун четко осознавал: главным фактором, ограничивающим боевую мощь, которую могло выдать Машинное бедствие, являлся его сравнительно низкий интеллект.
В конце концов, это был лишь искусственный интеллект, запертый в рамках алгоритмов, а не полноценная разумная цифровая жизнь.
С другой стороны, главное узкое место разумных цивилизаций вроде цивилизации Хавилер кроется в дефиците промышленной мощности.
Но теперь, когда они объединились, перекрыв сильными сторонами недостатки друг друга, синергия дала результат, где один плюс один стало гораздо больше двух.
Сам Ли Цинсун достиг вершины в сочетании гибкого разума и колоссального производства за счет бесшовной связи между клонами, не имевшей ни задержек, ни затрат.
Теперь же альянс цивилизации Хавилер и Машинного бедствия иным путем пришел к абсолютно аналогичному результату.
Перед ним стоял поистине жуткий монстр!
Можно даже сказать, что перед лицом такого противника Ли Цинсун лишился своего главного преимущества!
И все же...
Вглядываясь в тусклую звезду, мерцавшую в дальней бездне, а затем переведя взгляд на систему Лира G16, которую он превратил в неприступный бастион, Ли Цинсун стиснул зубы.
На данном этапе спастись бегством уже невозможно — времени банально не хватит. К тому же, бросив обустроенные позиции, он сам же лишит себя единственного оставшегося козыря.
Бежать нельзя!
Остаться здесь и принять смертный бой — его единственный путь!
Значит, войне быть!
Судя по темпам их торможения, вражеский флот войдет в систему примерно через несколько лет. Это время — последний ресурс, который он обязан выжать до капли.
Нужно продолжать производство, наращивать силы. Залагать закладку не только пилотируемых кораблей, но и беспилотных аппаратов, расставлять межзвёздные мины, готовить ракетные комплексы — все доступные оборонительные сооружения. А еще — увеличить число комплексов единого силового поля и множить количество заводов. Даже если они не понадобятся прямо сейчас, резерв должен быть готов заранее.
Более того, необходимо непрерывно наращивать число клонов и рассредотачивать их по разным планетам. Это избавит от необходимости перебрасывать живую силу между мирами в разгар боев.
Пока работа кипела на пределе возможностей, далекая тусклая точка разгоралась все ярче и ярче, превратившись в конечном счете в ослепительное светило, на которое уже невозможно было смотреть невооруженным глазом.
И вот, в этой атмосфере предельного напряжения, колоссальный флот, заставивший содрогнуться даже Ли Цинсуна, вошел в пределы системы и встал на якорь примерно в двух миллиардах километров от орбиты Третьей планеты.
Там располагалась довольно крупная карликовая планета.
Пусть ее недра и были скудны, но для супостата это все же источник ресурсов — лучше, чем ничего.
На протяжении всего их пути Ли Цинсун не отправлял флот для атаки на исходе марша или попыток перехвата. Он лишь молча наблюдал, как враг вступает в систему и занимал позицию.
Причина была проста: в эпоху космических войн из-за специфики ведения боя тактика «удара по переправляющемуся врагу» потеряла всякий смысл. На этапе торможения противник все еще способен выстроить безупречную систему нападения и обороны, так что о «незакрепленном рубеже» не могло быть и речи. Вылазка лишь лишила бы собственную сторону поддержки мощной планетарной беспилотной инфраструктуры и подставила бы под удар.
Только опираясь на развернутую вокруг планеты сеть автоматической обороны, можно было в полной мере реализовать преимущество родного дома.
Именно поэтому, как в свое время Ли Цинсун при атаке на цивилизацию Хавилер, так и сейчас союзный флот цивилизации Хавилер и Машинного бедствия при нападении на Ли Цинсуна — обороняющаяся сторона не высылала армады на дальние подступы. Время играло на хозяина системы: чем дольше затягивалась пауза, тем больше ресурсов сжигал противник. Куда разумнее было спокойно ждать на подготовленных рубежах, не пускаясь в авантюры.
Ли Цинсун видел, как союзный флот выслал тучи промышленных и боевых судов, рассредоточившихся к соседним карликовым планетам в попытке восполнить запасы.
Те отряды, что приближались ближе девятнадцати миллиардов километров, Ли Цинсун, разумеется, атаковал изматывающими налетами. Пусть враг не мог добыть там много сырья, даже малый урон его снабжению имел значение.
К тем же, кто действовал за пределами этой дистанции, дотянуться было невозможно, и Ли Цинсуну оставалось лишь сквозь пальцы смотреть на их суету.
Так, без единого слова перед началом кампания, вокруг снабженческих артерий в ледяной бездне пространства вспыхнули первые мелкие стычки.
Союзный флот пустил в ход множество небольших эскадр. Разделившись на несколько направлений, они начали одновременные разведки боем против всех трех больших планет системы Лира G16.
На этой стадии стороны не задействовали основные силы, лишь прощупывая оборону друг друга. Но даже при этом суммарная численность вовлеченных кораблей превысила четыреста тысяч единиц!
Это равнялось всей военной мощи среднестатической развитой цивилизации.
Сотни тысяч стальных гигантов сцеплялись в смертельной схватке во всех уголках системы: у каждой карликовой планеты, у газовых гигантов, лун, крупных астероидов и прямо в пустой, звенящей пустоте. По жестокости и накалу эти локальные бои ничуть не уступали генеральному сражению.
В ходе этой затяжной и кровопролитной грызни противники стремительно узнавали друг друга.
«Потенциал этого человечества поистине ужасает. Всегда лишь несколько веков прошло, а их технологии шагнули так далеко вперед! К счастью, заключив союз с цивилизацией Хэйшань, мы все еще удерживаем технологический и технический перевес», — с тяжелым сердцем думал Хаймолань, всматриваясь в россыпь далеких вспышек в космической тьме.
Тем временем на Второй планете клон, вмещавший сознание Ли Цинсуна, точно так же взирал на усыпанный огнями небосвод.
«Союз истинно разумной расы и Машинного бедствия поднял их боеспособность гораздо сильнее, чем я предполагал... — размышлял он. — Под управлением живых ветеранов цивилизации Хавилер их корабли полностью избавились от прежней шаблонности и заторможенности. Взаимодействие и координация в их строю выросли на порядок. В то же время мопощь Машинного бедствия на корню решила их проблему с нехваткой промышленных мощностей. А главное — они сохраняют надо мной технологическое превосходство и технический перевес. Да и в области беспилотных систем я едва ли могу рассчитывать на преимущество, скорее даже уступаю им. ИИ «Укун», хоть я и кормил его веками реальными данными с полей сражений, все же не может тягаться с ИИ, взращенным на сжигании будущего целой цивилизации...»
Не сравнить. С этим действительно ничего нельзя было поделать.
ИИ «Укун» просчитывал лишь тактику на поле боя. Главный же ИИ Машинного бедствия определял глобальную стратегию всей цивилизации! Это было все равно что сравнивать истощенного бедняка, питающегося мякиной, с атлетом, ежедневно получающим сбалансированный отборный рацион. Откуда взяться равной силе?
Даже питаемый реальными боевыми сведениями, ИИ «Укун» максимум поднялся от уровня «мякины» до «простой крупы», но так и не смог сравняться с монолитом Машинного бедствия.
Несколько лет пролетели незаметно в непрестанных разведках боем и локальных стычках.
Ли Цинсун заметил, как союзный флот Машинного бедствия начал неспешную перегруппировку. Они постепенно стягивали рассредоточенные по системе эскадры обратно. В то же время вокруг той карликовой планеты и Звезды-странницы вновь закипела гигантская промышленная стройка.
Сердце Ли Цинсуна сжалось от предчувствия.
Он понимал: союз Машинного бедствия посчитал сбор данных завершенным, а разведку боем — оконченной.
Настоящая война была на пороге.