Глава 242 - Разумная жизнь
«Задержись я на каком-нибудь из тех научных тупиков ещё ненадолго, замешкайся хоть на шаг — и стальная лавина Машинного бедствия зажала бы меня в системе. Но расслабляться рано. Расстояние между нами всё ещё слишком мало. Каждое следующее движение должно быть выверено до миллиметра».
Ли Цинсун вновь отдал приказ о проведении случайного манёвра. Однако на этот раз мощности импульсов не превышали и одного процента от номинала.
Факелы двигателей превратились в едва заметные призрачные вспышки, сделать чёткие снимки которых было почти невозможно. Даже если Машинное бедствие сумеет вычислить новый вектор, на это у них уйдёт уйма времени и ресурсов.
Дни сменялись днями. Клон, укрывшийся в руинах Пегаса V432, отчетливо видел, как в глубоком космосе разгораются и наливаются слепящим светом огненные хвосты наступающей армады.
Однако, не успев достигнуть пиковой яркости, свечение вдруг угасло. Захватчики прервали торможение.
В то же время в стороне вспыхнул другой факел — меньший по площади, но куда более яркий.
В голове Ли Цинсуна мгновенно сложилась чёткая картина.
Он понял: главный флот Машинного бедствия на этот раз вовсе не собирался входить в систему.
Их предыдущее притормаживание было лишь манёвром для коррекции курса. Пока основные силы продолжали мчаться мимо, от них отделился передовой авангард.
Благодаря малому числу кораблей и высокой маневренности, эта малая эскадра смогла погасить скорость куда быстрее и зайти в систему на предельных режимах.
Зачем они прибыли сюда?
Ответ напрашивался сам собой: собрать урожай данных со шпионских зондов, расставленных по всей системе.
Считав координаты и вектор человеческого флота, не успевшая затормозить армада просто скорректирует траекторию и устремится в погоню.
«Какое счастье, что я сыграл на опережение… Иначе на этом моя история бы закончилась».
Ли Цинсун молча анализировал характеристики плазменных следов, оставленных главным флотом врага. По его расчётам, Машинное бедствие полностью восстановило свои силы: численность их боевых единиц вновь перевалила за два миллиона.
«Да, темпы их восстановления поражают».
Прошло ещё около года.
В бездонной чаше космоса вновь вспыхнули колоссальные огни двигателей главного флота Машинного бедствия.
Считав данные со шпионских устройств, враг даже не стал тратить время на досмотр планет. Армада круто развернулась и ринулась по следу, оставленному человеческими кораблями.
Спустя несколько лет датчики, оставленные Ли Цинсуном в точке разделения шести флотов, зафиксировали приближение захватчиков.
Вражеские силы ненадолго замерли в этой пустой, лишенной любых небесных тел точке вакуума. Десятки тысяч исследовательских и разведывательных судов высыпали из трюмов, принявшись сканировать пространство.
В недрах квантово-электронного суперкомпьютера на борту флагманского корабля, в логических модулях ИИ «Чицюань», со скоростью молнии мелькали миллиарды потоков данных.
[Обнаружено шесть независимых траекторий. В общей сложности шесть эскадр беглецов разошлись по шести направлениям с ускорением порядка 0,06 м/с².
Начало разгона: 35 лет назад.
Исходя из скорости добычи, цели успели удалиться примерно на 4 световых года.
Ввиду малого расстояния нет необходимости проводить последовательный поиск по звездным системам. Преследование будет осуществляться напрямую по вектору движения.
С учётом вероятностных случайных манёвров добычи, перехват первой эскадры состоится приблизительно через 50 лет.
Каждая последующая эскадра будет настигаться с интервалом в 50 лет.
На данный момент идентифицировать истинный флот невозможно. Таким образом, полная ликвидация цели займёт от 50 до 300 лет.
Внимание: зафиксированы неопровержимые доказательства того, что цивилизация-добыча совершила технологический прорыв, перейдя от цивилизации электрослабого уровня к цивилизации сильного ядерного взаимодействия.
Однако они ещё не успели полностью трансформировать фундаментальные теоретические знания в промышленную и военную мощь.
Также подтверждено, что при бегстве цивилизация-добыча увлекла с собой невероятно огромный объём ресурсов, оцениваемый в 150–250 триллионов тонн.
Столь колоссальные запасы сырья позволят им осуществлять практическую реализацию научных открытий прямо в ходе бегства.
К моменту настижения их прикладные технологии могут совершить гигантский скачок, что приведёт к кардинальному росту боеспособности.
Кроме того, из-за гибели большого количества рабских организмов в ловушке на территории системы, наш запас живого разума критически истощён, что вызвало падение производительности боевых систем.
Тем не менее, даже с учётом этих факторов, наша сторона сохранит абсолютное технологическое превосходство.
Высокая скорость научного взрыва добычи указывает на то, что данные организмы обладают высочайшей ценностью живого разума.
Учитывая критический дефицит живого разума и в целях предотвращения угроз жизни Создателя при возможной встрече с иными цивилизациями, захват данной цели для восполнения биоресурса объявляется приоритетом Номер Один.
Принять все меры для немедленного уничтожения!]
Исполинская армада пробыла в этой пустоте менее десяти лет. Набрав ускорение, далеко превосходящее возможности кораблей Ли Цинсуна, она устремилась по одному из шести обнаруженных следов.
Наблюдая за этим через удалённые сенсоры, Ли Цинсун почувствовал, как по спине пробежал холодок, но тут же облегчённо перевёл дух.
Холодок — от той жуткой скорости, с которой враг пустился в погоню. Облегчение — оттого, что захватчики выбрали не его настоящий курс.
Траекторий было шесть. При абсолютно случайном выборе шанс угадать с первого раза составлял всего 16,7%. Если бы враг наткнулся на него сразу, это было бы вершиной фатального невезения.
Это означало, что у Ли Цинсуна в запасе оставалось как минимум от пятидесяти до ста лет спокойного развития.
После того как флот Машинного бедствия совершил прыжок, датчики потеряли его след.
Как они поступили бы дальше, как искали бы остальные цели — Ли Цинсун знать не мог.
Единственное, что ему оставалось — бросить все силы на развитие.
За прошедшие десятилетия полёта, имея под рукой колоссальные запасы сырья, Ли Цинсун ни на секунду не прекращал научные изыскания.
Масса Звезды-странницы сократилась с двухсот двух триллионов тонн до ста сорока триллионов — почти на 30%.
Масса, равная целым переселенческим флотам, сгорела в топках длительного разгона, растратилась в тысячах экспериментов и испытаний.
Но благодаря формуле Великого Объединения, ставшей прочным фундаментом фундаментальной физики, эти жертвоприношения принесли долгожданные плоды: все сферы его технологий совершили невиданный рывок.
В этот миг всё внимание Ли Цинсуна было приковано к двум исследовательским судам, шедшим по обе стороны от армады на расстоянии тридцати миллионов километров друг от друга.
В трюме каждого из них находилось по гигантскому, сложному агрегату. И сейчас эти приборы, разделённые космической бездной, были невидимо связаны между собой.