Глава 224 - Грубая сила
В тот момент Ли Цинсун ещё не знал, по какому именно сценарию пойдёт распад протона.
Протон мог распасться на позитрон и пи-ноль-мезон. В этом случае пи-мезон мгновенно распадался бы на два фотона, а позитрон, аннигилируя с ближайшим электроном, порождал бы ещё одну пару вспышек света.
Существовал и другой путь: распад с образованием мюона и K-мезона. K-мезон затем превращался в пи-мезон, а тот, в свою очередь, снова давал фотоны.
Был возможен и вариант с испусканием нейтрино и K-мезона.
Однако у всех теоретических моделей существовала общая черта: конечным продуктом распада неизбежно оказывались фотоны.
Таким образом, используя тот же механизм, что и при ловле нейтрино, Ли Цинсуну достаточно было поймать фотоэлектронными умножителями (ФЭУ) вспышку света или черенковское излучение от вторичных частиц, несущихся сквозь воду со сверхсветовой скоростью. Это стало бы бесспорным доказательством распада протона и позволило бы детально изучить его механизм.
Конечно, в данном эксперименте нейтрино из полезных сигналов превращались в помехи.
А поскольку нейтрино обладали колоссальной проникающей способностью, спрятать детектор от них не могла даже многокилометровая толща пород карликовой планеты.
К счастью, картина взаимодействия нейтрино с веществом имела характерные отличия от распада протона.
Ли Цинсун разработал специальные алгоритмы фильтрации, а для контроля задействовал собственных клонов, что позволило отсеять ложные срабатывания от нейтринного фона.
Питаемый энергией специализированной термоядерной электростанции, гигантский подземный комплекс ожил.
Сфера резервуара диаметром более шестисот метров поражала воображение. Это было рукотворное чудо размером с целую гору. Лишь благодаря низкой гравитации карликовой планеты конструкторам не пришлось ломать голову над катастрофическим давлением на стенки.
Но даже в условиях микрогравитации удерживать такую массу воды пришлось с помощью сложного несущего каркаса, опирающегося на монолитную скальную породу.
Внутренняя поверхность сферы была усеяна миллиардами чувствительных фотоумножителей, готовых поймать каждый заблудший фотон.
Данные с миллиардов датчиков стекались в специально построенный суперкомпьютерный кластер, проводивший мгновенный анализ каждого события.
Для обслуживания комплекса Ли Цинсуну пришлось разместить на объекте около десяти тысяч клонов, а ещё сто тысяч выделяли ресурсы своего мозга для непрерывных вычислительных процессов.
И всё же это было лишь началом.
Разве могло хватить одного детектора?
Не стоило забывать: 10³⁶ лет — лишь теоретический нижний предел. Реальный срок жизни протона оставался неизвестным.
Что, если протон живёт 10⁴⁶ лет? В таком случае вероятность зафиксировать распад на этой установке падал до одного шанса из сотен миллионов в год!
Даже при более благоприятном сценарии требовалось учитывать погрешности.
Какими бы точными ни были приборы, часть событий неизбежно терялась или ошибочно принималась за нейтринный фон.
Но главное — для создания полноценной теории Великого Объединения одного или двух зафиксированных распадов было мало. Потребуются сотни тысяч, миллионы наблюдений, чтобы во всех деталях описать процесс и внести фундаментальные поправки в математическую модель.
Один детектор был каплей в море.
Поэтому в планах Ли Цинсуна значился не один, не десять и даже не сотня детектора.
Он намерен был построить одну тысячу таких комплексов!
Если не хватает точности или вероятности — нужно давить количеством!
Обычная цивилизация электрослабого уровня могла позволить себе три-четыре подобных объекта за всю историю — экономика просто не вынесла бы большего.
Но даже если бы промышленность справилась, упёрлись бы в кадровый голод. Подобные установки не работают на автопилоте — каждой требуются тысячи ученых высочайшего класса!
Одна установка — минимум десять тысяч первоклассных умов!
Обычные цивилизации строили единичные комплексы и столетиями по крупицам собирали данные, медленно модернизируя оборудование в надежде повысить чувствительность.
Но у Ли Цинсуна не было столетий!
Да и зачем идти сложным путём, имея под рукой колоссальную индустриальную мощь? Это было бы верхом глупости.
Его коньком была грубая сила, сокрушительный гигантизм и непревзойдённый масштаб!
И машина закрутилась.
По команде Ли Цинсуна тысячи исследовательских зондов устремились к астероидам и карликовым планетам системы Пегаса V432. Они въедались в грунт, оценивая геологическую структуру, состав элементов и подбирая идеальные площадки под строительство.
Небесное тело не должно было быть слишком крупным, иначе собственная гравитация деформирует резервуары.
Оно не должно было быть слишком малым — иначе слой породы не обеспечит защиты от радиации.
В его составе не должно быть избытка тяжёлых элементов с высоким фоновым излучением.
Оно не должно располагаться слишком близко к Пегасу V432 — мощному источнику нейтрино.
И, наконец, подальше от газовых гигантов, также фонящих в нейтринном спектре.
В результате жесткого отбора Ли Цинсун утвердил список из тысячи небесных тел.
В тот же миг к точкам назначения устремились тяжелые транспортные корабли. На их бортах находились мобильные промышленные блоки, строительная техника, миллионы клонов и универсальных андроидов. Под управлением ИИ «Шэньгун» закипела стройка века.
Вся гигантская индустриальная система, созданная Ли Цинсуном, работала на пределе возможностей, хотя на верфях не закладывалось ни одного боевого корабля.