Глава 13 - Промышленная зона
Внутри Второй базы пока не было ничего, кроме хаотично разбросанных булыжников, да сгруженных у стены мотков кабеля и стальных профилей.
Монтировать стеллажи было рано — требовалось выровнять площадки.
Вручную, на тачках, клоны вывезли тонны каменных обломков. Выступы сбивали зубилами и молотами. Идеальной гладкости достичь не удалось, но земля больше не напоминала полосу препятствий.
Ли Цинсун мог бы обжечь известь и залить всё бетоном, но посчитал это лишней тратой времени. Главное — функциональность, эстетика подождёт.
Завершив черновую подготовку, пятнадцать клонов согласно чертежу принялись тянуть линии электропередач. И только потом началась сборка вертикальных ферм.
Из одиннадцати тысяч квадратных метров площади восемь тысяч отдали под посадки.
Остальную территорию Ли Цинсун распланировал по всем стандартам автономных объектов: двести квадратных метров выделили под складской ярус объемом в тысячу кубометров, триста — под жилой блок.
В общежитии установили трехъярусные койки — всего сотню каркасов, способных вместить триста человек.
Рядом разместились столовая с кухней на сто квадратных метров, технический склад, щитовая, а также двухсотметровый блок приготовления питательных растворов и переработки отходов. Замысел был прост: создать условия, при которых люди смогут жить и работать месяцами, не выходя на агрессивную поверхность.
Это решало сразу две задачи: снижало риски травматизма и берегло ресурс скафандров. Даже самые примитивные скафандры пока оставались невосполнимым ресурсом.
Теснота и отсутствие личного пространства Ли Цинсуна не волновали совершенно. У клонов нет собственного «я», так к чему им апартаменты?
Из восьми тысяч квадратных метров агрозоны три тысячи застроили четырехъярусными стеллажами. Это дало двенадцать тысяч квадратных метров эффективной площади, которую засадили бататом. Каждые три месяца эта нива должна была приносить около восьмидесяти тонн сладкого картофеля.
Ещё три тысячи квадратных метров заняли двухъярусные стеллажи — шесть тысяч квадратных метров полезной площади ушло под пшеницу. Урожай раз в три месяца после помола давал около четырех тонн чистой муки.
Оставшиеся две тысячи квадратных метров разбили под арахис, сою, рапс, подсолнечник, сорго, хлопчатник и всевозможные овощи.
Последний двухтысячеметровый сектор выделили не под растения, а под животноводство.
Из птиц выбор пал на кур. Они давали и яйца, и мясо, отличались неприхотливостью и требовали минимум места. Не разводить их было бы глупостью.
Из скота Ли Цинсун выбрал свиней, коров и овец.
Животные — это не только ценный белок. Шкуры, рога и кости жизненно необходимы для промышленности. Пусть сейчас переработка не была налажена, Ли Цинсун работал на опережение: животный жир пойдет на смазку механизмов, а кожи — на изоляцию и уплотнители.
По самым скромным подсчетам, на пиковой мощности Вторая база могла без труда прокормить не менее четырехсот человек.
И не просто прокормить сухими калориями, а обеспечить полноценным, сбалансированным рационом, богатым белками, углеводами, клетчаткой и витаминами. Больше никакого бататового рабства. Некоторые клоны, несмотря на отсутствие полноценного сознания, на чисто биологическом уровне уже выдавали рвотный рефлекс при одном виде батата.
Если он хотел сохранить работоспособность своих тел, с этим физиологическим фактором приходилось считаться.
При этом — даже без применения автоматизации, для которой у него пока просто не было технологий — обслуживание базы на полной мощности требовало всего восьмидесяти рабочих.
Восемьдесят человек кормят четырехсот! Коэффициент эффективности — один к пяти!
Это высвобождало огромную массу рук, которые можно было бросить на заводы, в шахты и лаборатории.
Но...
Увы, до выхода Второй базы на полную мощность было ещё очень далеко.
— Снова всё упирается в людей, — вздохнул Ли Цинсун. — Дефицит кадров катастрофический. Даже с учётом новой партии у меня будет всего тридцать семь тел. Но, по крайней мере, о голоде теперь можно забыть надолго и полностью сосредоточиться на индустриализации.
Управляя клонами, он закончил сборку стеллажей, но задействовал лишь малую их часть — банально не хватало сиделок и сборщиков.
Первую базу полностью консервировали. Всю пленку сняли, оборудование демонтировали, а клонов перевели на новый объект.
Теперь из тридцати двух человек только семеро занимались сельским хозяйством и скотом.
Двое оставались на дежурстве на корабле «Глубокий космос», двое работали в карьере, трое кидали уголь в топку. Оставшиеся восемнадцать клонов Ли Цинсун бросил на реализацию нового грандиозного замысла.
Он решил построить настоящий, полноценный Промышленный район!
Разумеется, за пару месяцев такое не строится, тем более силами двух десятков человек.
Ли Цинсун отвёл на этот проект целых десять лет!
Десять лет планомерной, ежедневной работы, шаг за шагом, с постоянным пополнением людских ресурсов, чтобы с нуля воздвигнуть многопрофильный индустриальный гигант!
И строит он его не в тесных пещерах. Там слишком мало места, негде развернуться.
Новый промрайон встанет прямо на дне каньона.
Цехи, не требующие атмосферного давления, останутся под открытым небом. Те, где нужна атмосфера, перекроют стальными конструкциями. Благо, выплавка и обработка металла теперь стали его собственным ремеслом.
В этой зоне он намеревался объединить все ключевые отрасли: энергетику, металлургию, машиностроение, металлообработку и химическую промышленность.
Особые надежды Ли Цинсун возлагал именно на химию.
Причина проста: корпуса инкубаторов он делать научился, первичную подготовку клеток и генетическую коррекцию пока тянули лабораторные мощности корабля.
Единственным бутылочным горлышком, тормозившим взрывной рост населения, оставался питательный раствор.
А для его синтеза требовалась развитая химическая база.
Как только появится химия — появится и раствор. Тогда он сможет выпекать клонов сотнями, забыв про унизительное ожидание пяти человек раз в полгода.
Ему просто повезло, что за всё время не случилось серьезных катастроф. Окажись условия чуть суровее — и смертность легко превысила бы прирост.
Грамотно распланировать такой гигантский комплекс в одиночку — задача неподъёмная. Простой человек сошёл бы с ума от объёма расчётов.
Но сейчас Ли Цинсун располагал тридцатью двумя мозгами.
И это были тридцать два мозга, работавшие как единый суперкомпьютер: без испорченного телефона, без споров, без эгоизма и без потери информации.