Глава 116 - Глаза космического корабля
Технологии радиолокации на протяжении многих лет оставались предметом особого внимания Ли Цинсуна. Он неустанно направлял туда лучшие ресурсы, ведь радарам надлежало стать «глазами» будущих звездных кораблей.
Безусловно, средства оптического наблюдения играли важную роль, однако в реалиях космического боя возможности оптических телескопов оказались сильно ограничены. Чтобы сложить полную картину сражения, требовалась непрерывная, идеально точная работа радаров.
К тому же, если крупные объекты — такие как массивные космические суда или небесные тела — еще можно было разглядеть в оптическом диапазоне, то мелкие цели вроде ракет, артиллерийских снарядов, а также маломерных спутников и разведчиков, применивших технологии оптической маскировки, считывались исключительно с помощью радиолокации.
Жестокие законы космической войны требовали от радаров немыслимой чувствительности. Корабельным системам слежения надлежало засекать не только относительно крупные цели вроде ракет. Они должны были различать крошечные снаряды электромагнитных пушек — объекты размером от нескольких миллиметров до пары сантиметров и массой от долей грамма до нескольких граммов.
Многочисленные симуляции, расчёты и реверс-инжиниринг трофейного вооружения, оставшегося от цивилизации Ланьтуке, привели Ли Цинсуна к однозначному выводу: именно снаряды электромагнитных орудий станут самым массовым и смертоносным оружием в межзвёздных баталиях!
Если система обороны корабля не способна перехватить болванку рельсотрона, её эффективность падает более чем на девяносто процентов.
Полагаться исключительно на броню?
Даже снаряд, выпущенный из электромагнитного орудия текущего технологического уровня — весом всего в пять граммов при начальной скорости пятнадцать километров в секунду, — обладал кинетической энергией, в девятнадцать раз превышающей мошь самой сильной пули порохового стрелкового оружия. Какая обшивка выдержит подобный удар?
В эру Земли даже самые тяжёлые танки не могли защитить свой экипаж от оголтелого огня бронебойных снарядов, что уж говорить о кинетическом ударе, превосходящем их по силе в девятнадцать раз.
Сделать броню бесконечно толстой Ли Цинсун не мог — это лишило бы корабль маневренности, превратив его в неуклюжую черепаху и лёгкую мишень.
Оставался единственный разумный путь.
Перехват!
Требовалось найти способ уничтожать или сбивать с курса эти смертоносные снаряды до того, как они коснутся обшивки. Броня судна создавалась для защиты от рикошетов, осколков и мелких слабых снарядов, но никак не для того, чтобы принимать на себя прямые попадания тяжелой кинетической артиллерии.
Однако чтобы перехватить цель, её сначала нужно обнаружить. Если радар слеп — о каком перехвате может идти речь?
Даже самые крупные из кинетических снарядов редко превышали массой десять граммов, обладая ничтожным объёмом и несясь сквозь тьму со скоростью свыше десяти километров в секунду. Как засечь столь крошечный и стремительный объект в бескрайней пустоте космоса?
Ответ кролся в создании высокоскоростных радаров нового поколения.
В отличие от обычных локаторов, они обладали колоссальной мощностью и излучали электромагнитные волны высокой энергии, что резко усиливало отраженный сигнал. Вдобавок потребовалось внедрить гибкие алгоритмы фильтрации и когерентного накопления, способные выуживать из фонового шума самые слабые эхо-сигналы.
Но главным требованием оставалась скорость сканирования.
Пространство космического боя невероятно огромно, а снаряды мчатся с чудовищной скоростью. Сектор, казавшийся безопасным долю секунды назад, в мгновение ока мог заполниться смертоносной сталью. Радар обязан был непрерывно, с высочайшей частотой сканировать всю небесную сферу.
Все эти заоблачные требования требовалось воплотить в одном-единственном устройстве.
Несколько десятилетий назад, когда Ли Цинсун только начинал модернизацию предыдущего поколения локаторов, его не раз посещали сомнения: «Неужели мне действительно под силу создать столь совершенную радиолокационную систему?»
Создать устройство с подобными характеристиками казалось чистой авантюрой.
Однако Ли Цинсун не отступил. Он погрузился в работу с головой, задействовав более миллиона клонов и сняв любые ограничения на снабжение ресурсами. Поставленная задача была разбита на сотни тысяч мелких технических узлов, которые шаг за шагом, шаг за шагом дорабатывались и модернизировались параллельно с общим развитием технологий.
Новый материал повышает чувствительность на полпроцента? Используем!
Другой сплав улучшает распознавание отраженного сигнала на одну десятую процента? Внедряем!
Особая конструкция снижает общую массу на один процент, но крайне сложна в производстве? Построим более масштабные и точные литейные заводы, перекрыв сложность гигантскими объёмами!
Не считаясь с затратами, отдавая все силы без остатка, Ли Цинсун упорно шёл вперёд. И спустя десятилетия упорного труда перед ним наконец предстал действующий образец радара, характеристики которого ответили начальным требованиям.
Разумеется, установить его на корабль пока не представлялось возможным — устройство получилось слишком громоздким. Наземный комплекс занимал целое многоэтажное здание, внутренности которого были под завязку забиты блоками, кабелями и оборудованием, а общая масса превышала кошмарные сто тонн.
И вот настало время для первых полноценных испытаний.
В нескольких сотнях метров от технологического корпуса в воздух поднялся космический корабль с десятком малых скоростных рельсотронов на борту. Развернувшись, он обрушил на прилегающую к зданию территорию шквальный огонь.
Каждую секунду на землю со свистом падали сотни и тысячи мелких электромагнитных снарядов, вздымая тучи пыли и кроша гранит.
В это время радар работал на пределе возможностей, на предельной мощности впитывая и обрабатывая данные о каждом крошечном, мчащемся на бешеной скорости объекте.
Канонада продолжалась ровно час. За это время малые рельсотроны выпустили свыше двух миллионов снарядов. И радар смог засечь, точно вычислив траекторию и скорость, более одного миллиона шестисот тысяч из них!
Самый дальний снаряд был подхвачен и сопровождён на расстоянии свыше ста километров!
Глядя на итоговые графики, Ли Цинсун ощутил глубокое удовлетворение. Десятилетия непрестанных трудов окупились сполна.
Пусть пока радар не достигал девяноста девяти процентов точности, пусть был чудовищно велик, тяжел и прожорлив в плане энергопотребления — главный, решающий шаг был сделан.
Дальше оставалась лишь рутинная работа по оптимизации. Разработка высокоскоростного радара была завершена минимум на восемьдесят процентов, и непреодолимых преград на этом пути больше не проглядывалось.
Однако успех вовсе не означал, что система перехвата готова.
Радар — лишь «глаза». Чтобы спасти корабль, требовались «руки», способные уничтожить или сбить с курса обнаруженную угрозу.
Ли Цинсуну требовалось физическое средство воздействия, способное за доли секунды скорректировать траекторию летящих снарядов.
Для этой цели подходили лишь два инструмента: встречные снаряды электромагнитных пушек или узконаправленные лучи лазерных орудий.
Первый способ полагался на кинетический удар, сбивающий вражеский снаряд с траектории. Второй — на тепловое воздействие: лазер мгновенно разогревал металл, вызывая испарение, взрыв и последующее отклонение.
И, конечно же, для управления всем этим комплексом требовались колоссальные вычислительные мощности.
Высокоскоростной радар, блок обработки данных, турельные приводы, орудия перехвата — лишь слившись в единый монолитный организм, эти компоненты могли гарантировать выживание в бою.