Глава 112 - Предел
На данном этапе корабли класса «Меркурий» и класса «Венера», хоть и получили принципиально новую силовую установку и броневую защиту, усиленную волокном «Ноль», в плане вооружения оставались архаичными. На них всё ещё стояли устаревшие пулемёты и автоматические пушки, а самым мощным средством нападения являлись ракеты на химическом топливе.
Радиолокационные системы и вовсе способны были засечь лишь крупные цели с большой площадью рассеяния. Заметить мелкие снаряды или вольфрамовые болванки электромагнитных орудий они не могли в принципе, не говоря уже об их перехвате.
Без совершенных радаров нечего было и думать о комплексной системе активной защиты. А без неё в бою оставалось рассчитывать лишь на крепость брони.
Перед лицом надвигающейся угрозы — а главный флот цивилизации Ланьтуке неумолимо приближался — Ли Цинсун отчётливо сознавал: за оставшееся время ему не догнать пришельцев по уровню технологий. Но он был обязан выжать абсолютный максимум из доступного потенциала.
Только так оставался хоть какой-то шанс отстоять Солнечную систему.
Поэтому, сохраняя значительный научный штаб на направлении двигателей, Ли Цинсун существенно укрепил группы, работавшие над электромагнитными пушками, композитной бронёй, сверх точными высокоскоростными радарами, лазерами и системами автоматического перехвата.
Кроме того, он вознамерился совершить прорыв ещё на одном важнейшем направлении.
ИИ «Укун»!
Ли Цинсун был убеждён: единственная сфера, где у него есть реальный шанс превзойти цивилизацию Ланьтуке, — это искусственный интеллект.
Если Ланьтуке представляют собой цивилизацию разумных биологических существ, они неизбежно столкнулись с теми же проблемами при разработке ИИ, что и человечество.
Низкое качество исходных данных, их нехватка, распыление ресурсов из-за внутренней конкуренции, недостаточная концентрированность усилий…
Разница могла быть лишь в степени выраженности этих болячек.
Он же находился в идеальных условиях.
Идеальное качество данных, огромный их объём, абсолютное отсутствие конкуренции и возможность направить на решение задачи сто процентов имеющихся ресурсов.
Даже если его вычислительное железо уступало технологиям Ланьтуке, созданный им ИИ «Укун» вполне мог оказаться изощрённее и эффективнее боевого ИИ пришельцев!
Разумеется, для этого «Укуна» требовалось непрерывно развивать и оптимизировать.
Исходя из этого, Ли Цинсун принял волевое решение.
Смять преграды и совершить штурм микроэлектроники!
До своего исчезновения человечество успело освоить техпроцесс в 2 нанометра на кремниевой основе.
Ли Цинсун прекрасно знал: шагнуть дальше двух нанометров, попытавшись вырезать ещё больше транзисторов на ограниченной площади кристалла, означало упереться в глухую стену физических ограничений.
Главным врагом становился квантовый туннельный эффект.
Когда размеры транзистора уменьшаются до нанометровых величин, электроны начинают свободно просачиваться сквозь барьеры, которые должны их удерживать. Это приводит к диким утечкам тока и падению производительности.
Это базовый закон физики, и обойти его невозможно. В чипах тоньше двух нанометров квантовое туннелирование проявлялось во всей своей разрушительной полноте.
Дальнейшие попытки уменьшить кремниевый техпроцесс, хоть и были возможны с помощью ухищрений, требовали астрономических затрат при ничтожном приросте мощности.
Именно поэтому люди в своё время начали переключаться на квантовые чипы, фактически забросив кремний.
Однако к моменту исчезновения расы квантовые технологии, несмотря на отдельные успехи, так и не стали массовыми и надежными, оставаясь уделом узкоспециализированных систем.
Двухнанометровый техпроцесс являлся абсолютным, технологическим пределом кремния. И тем же пределом, к которому Ли Цинсун мог подступиться в обозримом будущем.
«Что ж… раз совершить прорыв в квантовых чипах прямо сейчас нереально, я выжму из кремния всё до последней капли!»
Если он сумеет наладить массовое производство двунанометровых чипов и собрать на их базе новые суперкомпьютеры, вычислительная мощность, выделенная ИИ «Укун», подскочит минимум в сорок раз!
А значит, возможности ИИ возрастут многократно, что моментально поднимет боеспособность всего флота.
Поставив цель, Ли Цинсун внёс микроэлектронику в список высших приоритетов.
Миллионы клонов, специализирующихся на полупроводниках, заполонили научно-исследовательские центры и залы чип-фабрик.
Лаборатории, производственные линии — везде кипела непрерывная, въедливая работа.
Можно ли улучшить корпусную компоновку чипа, чтобы повысить его стабильность?
Опробуем несколько вариантов на практике.
Остаётся ли возможность поднять плотность энергии источника света?
Проверить!
Изменить формулу фоторезиста для лучшего поглощения излучения при травлении?
Тестируем!
Каждую секунду в умах клонов рождались тысячи гипотез, мгновенно транслируясь в сознание Ли Цинсуна, а оттуда — всем остальным участникам проекта.
Этот гигантский коллективный разум непрерывно анализировал, проверял, отбрасывал и комбинировал идеи. Обладая колоссальной материальной базой, Ли Цинсун моментально отдавал приказ воплотить в железе любую, даже самую безумную догадку, в которой теплилась хотя бы капля смысла.
Ресурсов хватало с избытком, промышленность работала на пределе возможностей — так какая разница, сколько материалов уйдет в брак?
Он мог себе это позволить!
При таком подходе технологии производства чипов рванули вперёд с той же невероятной скоростью, что и двигателестроение.
Вскоре пятинанометровый, а затем и трёнанометровый техпроцессы прошли полный цикл испытаний и были поставлены на конвейер, оставив позади старую десятинанометровую норму.
Но Ли Цинсун не желал останавливаться. Три нанометра не были его финишем.
Что за шутки? Направить научный потенциал целой цивилизации в одну-единственную точку и удовлетвориться какими-то тремя нанометрами?
Быстрый прорыв был единственным логичным исходом. Вот если бы дело застопорилось — тогда действительно стоит забить тревогу.
Размеры транзисторов, вырезанных на кремниевых пластинах, становились всё меньше, плотность их размещения — всё выше, а количество элементов на одном кристалле исчислялось уже десятками миллиардов.
И всё же три нанометра оставались лишь промежуточной станцией.
Два нанометра! Только два! Ему необходимо выжать из кремниевой технологии абсолютно всё!
Только дойдя до самого предела и выжав из ИИ «Укун» максимум возможного в ближайшие годы, он получит хоть какой-то шанс уберечь Солнечную систему от армады цивилизации Ланьтуке!
Ощущая тяжесть далекого, но неумолимо надвигающегося из глубин космоса давления, Ли Цинсун с еще большим усердием повёл свои миллионы воплощений в бой за заветные нанометры.