Глава 45 Прямой эфир ограбления химзавода
Лу Синчжоу смотрел на порошок в бумажной трубке, а в его голове, словно из артезианской скважины, били фонтаном пласты знаний, скрытые в глубинах памяти.
Эта система явно изучала фармацевтику в Нанкинском университете науки и технологий, а диплом защищала в Королевской академии фейерверков Сяолинвэй!
Лу Синчжоу поднес трубку к лицу, легким движением ладони направил ствол воздуха к носу, вдохнул, затем защелкнул крышку и небрежно бросил её обратно главарю.
— Низкосортное промышленное взрывчатое вещество. Состав: 67% аммиачной селитры, 10% тротила, 3% древесной муки и 10% поваренной соли. Скорость детонации 2,8 км/с, объем газов 740 л/кг, теплота взрыва 3,06 МДж/кг, бризантность 12 мм, работоспособность 250 кубических метров. Такую взрывчатку обычно делают либо методом высокотемпературного тяжелого песта, либо низкотемпературного легкого, используя бегунные мельницы. В хорошую смесь добавляют еще от 10% до 20% пламегасителя. Впрочем, это архаика — у нас сейчас в основном используют эмульсионные составы.
Бандиты слушали эту лекцию с открытыми ртами. Они синхронно повернули головы к своему боссу, и в их взглядах читался немой вопрос: «Он правду говорит или лапшу нам на уши вешает?»
В глазах главаря плескалось не меньшее смятение. Как человек, бросивший среднюю школу ради карьеры в «активных продажах», он понятия не имел, прав ли Лу Синчжоу. Но раз парень сыпал такими цифрами, признаться в невежестве было нельзя.
Наркобарон выдавил улыбку: — Воистину, герои рождаются молодыми! Голос у тебя юный, малыш, но ты действительно... наводишь порядок в хаосе!
Лу Синчжоу: «...»
Он серьезно сейчас так использовал эту идиому?
Босс выудил из кармана еще один пистолет и бросил его Синчжоу: — Погнали. Нам нужны прекурсоры.
Лу Синчжоу поймал оружие и присвистнул — цельнометаллический Глок, явно контрабанда из Пешавара. — За сырьем? Куда это мы собрались?
Главарь завел мотоцикл, не вынимая сигареты изо рта: — Извини, малыш, в даркнете я не всё договорил. Конфиденциальность — наше всё. Впереди химзавод. Мы его грабим, забираем реактивы, и тогда у нас будет всё, чтобы сварить «лёд»!
Лу Синчжоу изобразил крайнюю степень шока: — Что?!
В этот момент он поразился любительскому уровню этих «гениев». Основное сырье для мета — эфедра! Откуда ей взяться на обычном химзаводе? Там можно разве что удобрения или бытовую химию достать.
Главарь выудил рюкзак и снова бросил его Синчжоу. — Тут взрывчатка. Раз ты такой спец, что по запаху состав определяешь, на тебе ответственное задание: устроить на заводе «несчастный случай» и всё подорвать.
Синчжоу заглянул в сумку — кустарные шашки с самодельными детонаторами. Босс помахал пультом дистанционного управления: — Не то чтобы я тебе не верил, малыш, но ты молодой — вдруг разнервничаешься и нажмешь не ту кнопку? Будет некрасиво.
Лу Синчжоу внутренне содрогнулся. Глядя на качество сборки этих бомб, он подозревал, что они могут рвануть и без всякого пульта. Делать было нечего. Он открыл свой курьерский короб, чтобы временно положить взрывчатку туда.
— А?
Стоило ему открыть изотермический бокс, как он увидел стакан соевого молока, мирно стоящий внутри. Это был его завтрак, который он поставил туда еще утром, пока его не выдернули на трассу. После бешеной гонки по бездорожью молоко не только не пролилось — оно всё еще дымилось!
В этот момент крышку гроба пришлось бы приколачивать не только Ньютону, но и Клаузиусу! Для любого школьника-технаря эта сцена была чистым фильмом ужасов.
Синчжоу вспомнил свою третью награду:
«Вода из стакана Такуми может пролиться, но еда в моем коробе не остынет»
. Оказывается, это «не остынет» означало абсолютную статику — защита от физических ударов, температуры и даже времени. По сути, его короб был зоной временного стазиса.
«Цивилизация, способная на такое, могла бы подавать Ктулху на ужин в виде жареных кальмаров», — мельком подумал он, перестав беспокоиться о законах термодинамики.
Главарь тем временем раздавал маски подельникам: — Все наденьте намордники! Это секретная операция! Никто не должен нас узнать! Если кто-то спалится — я лично пристрелю его раньше копов!
Пока на месте царило напряжение, в чате стрима царило безудержное веселье.
[Зритель 1]: «Кто-нибудь скажет, он правду про взрывчатку несет? Можно это дома повторить?»
[Зритель 2]: «В интернете и чертежи ядерной бомбы есть — пойдешь собирать? Стример прав, но такую смесь на коленке не сделаешь. Взрывчатка — это продукт точного машиностроения, а не народный промысел. Иначе бы в партизанских отрядах всё было мощнее дымного пороха.»
[Зритель 3]: «Стример — псих! Вести прямой эфир ограбления завода — это уровень!»
[Зритель 4]: «Похоже, грабители обознались. Они реально думают, что он — тот химик из даркнета!»
[Зритель 5]: «Умираю со смеху: "Секретная операция"! А их сейчас смотрят 2 миллиона человек, и счетчик растет. Это самое публичное ограбление в истории!»
Тем временем полиция, конечно, тоже следила за эфиром. В конференц-зале Сюй Шэнвэнь висел на телефоне: — Лидер, вы уверены, что трансляцию нельзя прерывать? Нас смотрят почти 3 миллиона.
Голос из трубки ответил: — А почему нет? Когда британцы или немцы штурмуют заложников, это всегда в новостях. Ты что, не уверен в нашей победе?
Сюй Шэнвэнь понял намек: это была демонстрация силы. В новую эпоху борьба с терроризмом требует публичности для устрашения. Обычные ролики — это взгляд со стороны полиции, а тут — уникальный шанс увидеть всё глазами преступников. И это не учения.
Он посмотрел на капитана спецназа Юй Цзяньбая: — Старина Юй, ты слышал министра. Сегодня твой бенефис! Сделай красиво — в эфире скоро будет 5 миллионов человек.
Юй Цзяньбай вытянулся в струнку: — Есть, шеф!
Тем временем Лу Синчжоу вместе с бандой прибыл к заводу. Территория была подозрительно пуста — рабочих эвакуировали заранее. Главарь огляделся и махнул рукой: — Вперед! Идем брать реактивы!