Глава 33 Паровая булочка, развязавшая кровавую баню среди наркоторговцев
Двадцать минут спустя над кампусом разнесся звонок, призывающий на вечерние занятия, и длинные очереди школьников постепенно растаяли. В глазах ребят, которым не досталось лакомства, Лу Синчжоу видел лишь горькое разочарование и нежелание уходить.
Еще через десять минут очередь наконец дошла до худощавого парня с татуировкой на правой руке.
— Хе-хе-хе, босс, я же говорил — жди, я вернулся! В этот раз ты обязан мне продать! Давай шесть штук: три со свининой и три с говядиной!
Зрители в чате буквально умирали со смеху.
[Зритель 1]: «А я-то думал, он стримеру угрожает, а он просто пошел в конец очереди за всеми встал. Обоссаться можно!»
[Зритель 2]: «Говорит самые дерзкие слова, делает самые трусливые поступки — я сейчас лопну от смеха!»
[Зритель 3]: «Угрожать стримеру? Вы на его габариты посмотрите — после трех подач у этого татуированного страховка в минус уйдет.»
Лу Синчжоу упаковал заказ и выставил на прилавок: — С тебя шестьдесят юаней. Забирай и проваливай.
Парень швырнул деньги, радостно хохотнул, взвесил пакет в руке и припустил в сторону старого жилого сектора, словно боялся, что булки у него сейчас отнимут.
Однако стоило ему скрыться в переулках, как бродячие псы, до этого мирно валявшиеся на земле, один за другим начали поднимать головы. В их глазах вспыхнул недобрый огонек, из пастей закапала вонючая слюна, а клыки зловеще блеснули в лунном свете.
Напротив Третьей школы раскинулся лабиринт из обветшалых пятиэтажек и «деревень в черте города». Дома здесь лепились друг к другу так плотно, что между ними оставались проходы в метр-два шириной — едва двоим разойтись. Из-за тесноты сюда почти не проникал солнечный свет, а любое слово, сказанное чуть громче шепота, было слышно соседям через дорогу.
Татуированный парень нырнул в этот лабиринт, петлял по переулкам, пока не дошел до неприметного здания. На первом этаже висела вывеска: «Фотоуслуги, печать, дизайн рекламы». Внутри стояли простенькие компьютеры и принтеры, горами лежали рулоны баннерной ткани и стальные трубы — обычная типография на отшибе.
Но на втором этаже картина была иной. На стеллажах вдоль стен ровными рядами лежали брикеты наркотиков чистотой 65%. На центральном столе стояли кюветы из нержавейки с вязким белым веществом — товаром, который проходил стадию повторного разбавления.
В углу комнаты, покуривая и лениво обсуждая закат за окном, сидели шестеро мужчин. Главарь — молодой человек с татуировкой на шее — раздавил окурок в пепельнице: — Да Бэй, ты какого черта так долго за ужином мотался?
Да Бэй не решился признаться, что его напугала гора мышц за прилавком, поэтому состроил недовольную мину: — У школьников уроки закончились, очередь — на полкилометра. Босс, ты же сам говорил не привлекать внимания? Вот я и стоял как законопослушный гражданин. А что я мог сделать?
Он притащил стул и принялся жадно поглощать баоцзы, ради которых отстоял полчаса. Дело было не в какой-то особой любви к мучному, просто после того, как Да Бэй учуял запах у палатки Лу Синчжоу, еда из других лавок казалась ему безвкусным картоном. Другие торговцы заливали всё маслом, солью и жгучим перцем, чтобы хоть как-то расшевелить рецепторы.
Но именно это чувство подсказало Да Бэю — выбор сделан правильно!
Как только он развернул пакет, божественный аромат мгновенно заполнил комнату. У главаря с тату на шее рот тут же наполнился слюной, он непроизвольно задрал нос, втягивая воздух, как почуявший след носорог.
— Это что так пахнет? Почему такой запах нереальный?
— Твою мать, ну и штын забористый! Пахнет куда круче и привликательнее, чем то дерьмо, которое мы толкаем!
Остальные подонки тоже побросали сигареты, ища источник аромата. Да Бэй, увлеченный процессом, даже не заметил, что стал центром всеобщего внимания. Несмотря на то, что булки немного отсырели в пакете, вкус был неописуемым. С каждым укусом он чувствовал, как его душа возносится к небесам.
Внезапно Да Бэй почувствовал чье-то присутствие. Повернув голову, он увидел парня с тату на шее (Дзе-гэ), который смотрел на него с предвкушающей, почти пугающей улыбкой. От этого плотоядного взгляда Да Бэя пробил озноб.
— Дзе... Дзе-гэ... ты... ты чего это задумал?
Губы Дзе-гэ скривились в предвкушающей ухмылке: — Братишка, от тебя так вкусно пахнет.
Да Бэй пулей отскочил в сторону: — Дзе-гэ! Нет! Умоляю! У меня... у меня нет таких наклонностей!
Тут он заметил, что все остальные тоже повскакали с мест и окружают его. В глазах каждого горел нездоровый блеск собственничества. Да Бэй сглотнул, решив, что сегодня вечером он точно лишится чего-то важного.
Дзе-гэ понял, что его неправильно поняли, и помрачнел: — Я про булки, идиот! Дай одну.
Да Бэй посмотрел на пакет, потом в полные вожделения глаза босса. Скрепя сердце и опасаясь за свою целостность, он протянул одну булку Дзе-гэ.
— Дзе-гэ, ты бы сам спустился купил... они там, у входа в школу стоят.
— А мне? — второй бандит уже тянул руку к пакету. Да Бэй, стиснув зубы, отдал вторую. Потом третью, четвертую, пятую...
Шестой бандит (Эр Ху): — М-м-м...
Да Бэй посмотрел на последнюю булку, от которой он уже успел откусить, и чуть не разрыдался: — Эр Ху, я же её уже надкусил! Тебе-то она зачем?!
Эр Ху вырвал остаток из его рук, оторвал надкушенный край, швырнул его Да Бэю, а остальное целиком запихал в пасть.
Да Бэй смотрел на огрызок теста шириной в палец, чувствуя себя героем трагической мелодрамы. В его голове заиграла грустная музыка: «Снежинки па-а-дают, северный ветер во-о-ет...»
(Прим. пер.: отсылка к мему из фильма "Прощай, мистер Неудачник")
.
Как так вышло, что профессионального наркодилера грабят собственные подельники?!
Шестеро преступников принялись пировать.
— У-у-ф, как вкусно! Просто отвал башки!
— Вот это я понимаю — еда! То, что мы жрали раньше — это корм для скота.
— Если б я знал, что булки бывают такими вкусными, нахрен бы мне сдались эти наркотики!
— Эй! Ты зачем мою булку кусаешь?! А ну отдай!
В комнате завязалась настоящая свалка. Спустя время, доев последние крошки, дилеры одновременно повернулись к Да Бэю:
— Слышь, Да Бэй. Где их продают? Там еще остались?
Да Бэй дрожащим пальцем указал в сторону школы: — У входа в Третью. Не знаю, работает ли он еще... когда я брал, их почти не оставалось.
Дзе-гэ махнул рукой: — Погнали, проверим.
Эр Лун тупо спросил: — Дзе-гэ, а если булок больше нет?
Главарь сжал кулаки, и в его глазах вспыхнул яростный огонь: — Тогда мы похитим этого повара и заставим его лепить нам булки до конца его дней!