Глава 101 Молодым людям не стоит быть такими высокомерными
Цюаньчэн, полночь.
Глубокая ночь. Все заведения на улице уже закрылись, работали лишь круглосуточные минимаркеты.
Утомленная женщина в белой блузке и юбке-карандаш захлопнула дверцу машины и направилась к темному переулку, тихо бормоча ругательства.
— Чертова директриса, «переделай то, исправь это»! Да я уже десятки раз переписывала этот проект, что тебе еще, мать твою, нужно изменить?!
— Надо было положить кухонный тесак на рабочий стол, чтобы хоть как-то ее припугнуть!
На пустой улице, освещаемой лишь тусклым светом фонарей на солнечных батареях, раздавался только одинокий стук высоких каблуков по асфальту.
Пэн Цзясы как раз собиралась пересечь старый переулок, чтобы добраться до своей убогой съемной квартиры.
Это было обшарпанное трехэтажное здание постройки семидесятых или восьмидесятых годов, с такими узкими лестничными пролетами, что поднять по ним крупную бытовую технику было физически невозможно.
Но у него было одно неоспоримое преимущество — дешевая аренда.
— Цок!
Она резко остановилась и подняла взгляд на тусклый фонарь. И хотя этот путь с работы ничем не отличался от привычного маршрута, внезапный, необъяснимый липкий страх тяжелым комом подкатил к горлу.
Ей вдруг показалось, что в черном провале между полосами света ее поджидает нечто ужасающее.
Она попыталась успокоить себя:
— Наверное... это всё из-за бесконечных правок проекта. Просто нервное истощение за день.
— Там ничего нет, Пэн Цзясы. Сделай глубокий вдох! Просто глубокий вдох!
— Ха-а!
Внезапно в ночной тиши раздалось тяжелое мужское дыхание.
Пэн Цзясы в панике вздрогнула.
Она только-только начала оборачиваться, как мужчина позади железной хваткой сдавил ее горло, полностью лишив возможности пошевелиться.
Не успела она и вскрикнуть, как ей в рот затолкали скомканное полотенце.
В нос ударил резкий, удушливый химический запах — запах эфира.
Мужчина прошептал хриплым голосом:
— Сюй... Мэнна... смирись... со своей судьбой!
Услышав это имя, Пэн Цзясы возмущенно промычала сквозь кляп:
«Я не Сюй Мэнна, ты обознался!»
Вдруг она, казалось, что-то осознала и забилась в его руках с удвоенной силой.
Но веки становились всё тяжелее и тяжелее, пока она окончательно не провалилась в темноту бессознательности.
Прошло время, хотя она понятия не имела, сколько именно.
Пэн Цзясы пришла в себя от ритмичного звука капающей воды: «кап-кап».
Она обнаружила, что руки и ноги намертво примотаны слой за слоем тканевыми лентами к какой-то опоре, а рот плотно заклеен.
Побег был невозможен.
Ее привязали к массивной стальной двутавровой балке.
Окинув взглядом помещение, она поняла, что находится на каком-то заброшенном заводе.
Но еще больший ужас внушало то, что прямо над головой на веревке висел тридцатисантиметровый обрезок такой же тяжеленной стальной балки, а другой конец веревки был привязан к тающему блоку льда.
Как только лед растает, кусок металла рухнет вниз и размозжит ей череп.
— Ммм-м-м!
Пэн Цзясы бессильно и в панике заскулила.
Скрываясь в темноте, серийный маньяк с улыбкой на губах через бинокль наблюдал за ее жалкими, тщетными попытками вырваться.
— Давай... кричи!
— Кричи что есть мочи!
— Сопротивляйся!
— Вырывайся, сколько влезет!
— Никто... никто не придет... чтобы спасти тебя!
После утренней зарядки Лу Синчжоу составил маршрут чекинов по полицейским участкам на текущий день.
Однако перед выездом предстояло выполнить задание старшей сестры: проведать владельца квест-рума, Цао Цзюньчу.
После суток лечения Цао Цзюньчу перевели из реанимации в обычную палату.
Когда Лу Синчжоу подошел к двери, из палаты как раз выходили два или три человека — судя по всему, друзья пострадавшего.
— Лао Цао, выздоравливай давай. Мы погнали, заглянем как-нибудь в следующий раз!
Они попрощались и вышли в коридор.
В тот момент, когда они разминулись в дверях, обостренный нюх «полицейской ищейки» Лу Синчжоу уловил множество деталей.
Парень в синей рубашке, на вид лет двадцати семи-восьми, был слегка полноват.
От него пахло средством для умывания и пеной для бритья, а также улавливались нотки дешевых сигарет.
Второй, в черной футболке, был примерно того же возраста.
От него исходил въевшийся в кожу запах натуральной кожи и дешевого автомобильного ароматизатора.
Третий, в черных очках, благоухал резким мужским одеколоном.
Лу Синчжоу вошел в палату:
— Босс Цао, вам уже лучше?
Увидев его, Цао Цзюньчу слабо улыбнулся:
— Намного лучше.
— Но ты не поверишь, как же меня задолбала полиция за эти два дня.
— Всё допытываются, знал ли я человека в гробу, спрашивают, где был и что делал в момент происшествия.
— Брат, ты же на короткой ноге с копами. Можешь попросить их оставить меня в покое?
— Я, конечно, иду на поправку, но мне до дрожи не хочется вспоминать то, что там увидел. Это было просто ужасно!
Лу Синчжоу внимательно следил за каждым его движением и мимикой.
В глазах читался вовсе не страх, а явное раздражение.
Выходит, старшая сестра была права: Цао Цзюньчу отключился не от одного лишь вида трупа, а от чего-то, что было с ним связано?
— У меня нет таких полномочий. Это стандартные полицейские процедуры. Просто отвечай им честно, и всё.
Синчжоу легко отмахнулся от просьбы.
— Кстати, какие планы? Будешь и дальше вести бизнес с квестами?
— Многие подписчики писали, что хотели бы заглянуть к тебе поиграть.
Цао Цзюньчу покачал головой:
— Нет уж, обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду.
— После такого, думаю, если я просто увижу валяющийся на полу манекен, то с криком «труп!» подпрыгну до потолка.
Лу Синчжоу продолжил развивать тему:
— И что теперь будет с квест-румом?
— Ты же вроде планировал делать ремонт?
Цао Цзюньчу пожал плечами:
— Ничего не попишешь. Придется выставить его на продажу. Посмотрим, захочет ли кто-нибудь перекупить этот бизнес.
Дзынь-дзынь-дзынь!
В этот момент телефон Лу Синчжоу зазвонил.
Он взглянул на экран — это был тот самый криминальный авторитет, босс мошенников, с которым он говорил на днях.
Коротко извинившись перед Цао Цзюньчу, Синчжоу вышел в коридор и принял вызов.
— Хм! А ты шустрый. Всего один день прошел, а ты уже успел наделать шуму на рынке Цюаньчэна.
Лу Синчжоу вспомнил слова сестры о том, что местная агентура начала распускать по низам фальшивые слухи.
— Работаем с тем, что есть. Не нравится — не смотри.
Тон Синчжоу был предельно дерзким, в нем не было ни капли уважения к криминальному авторитету.
— Ах ты..!
Босс мошенников с трудом проглотил гнев:
— Малец, молодым людям не стоит быть такими высокомерными.
— Не быть высокомерным? И какой же это тогда «молодой человек»?
(Прим. пер.: игра слов. Юность традиционно ассоциируется с дерзостью и горячностью)
.
На том конце повисла пауза.
— Сегодня в полдень, ресторан «Бахэ». Я угощаю вас, братья. Приходи, окажи уважение.
— Понял.
Лу Синчжоу тихо усмехнулся и сбросил вызов.
Хрясь!
Глядя на погасший экран, криминальный босс в ярости швырнул телефон на пол, разбив его вдребезги.
— Ублюдки! Эти залетные совсем краев не видят!
— Собирайте снаряжение, братва! Сегодня в полдень в ресторане «Бахэ» мы покажем им, что значит грабить награбленное!
Пока взбешенный босс удалялся крупными шагами, один из его шестерок со слезами на глазах поднял с пола разбитый аппарат.
Всхлипывая, он пробормотал:
— Ну почему ты вымещаешь злость на МОЕМ телефоне?!
Лу Синчжоу переслал детали звонка сестре. Как именно брать эту банду — это уже забота цюаньчэнской полиции.
Закончив с телефоном, он еще немного поболтал с Цао Цзюньчу. Поскольку ему нужно было выполнять свой собственный челлендж на сегодня — чекиниться в полицейских участках, — он вскоре распрощался.
Синчжоу запрыгнул на велосипед, открыл карту на смартфоне и запустил трансляцию.
— Ну что, братва! План на сегодня — чекины по участкам. Погнали!