Глава 100. Задание Лу Цзянъин
Толкнув дверь гостиничного номера, Лу Синчжоу увидел на диване два знакомых лица и не смог сдержать широкой улыбки.
— Сестренка? Хуэй? А вы что забыли в Цюаньчэне?
Сюй Хуэй вскочила с дивана и с озорной улыбкой бросилась к парню.
— Конечно же, приехали проведать тебя!
— Дай-ка старшей сестрице как следует пощупать твой пресс!
Лу Цзянъин перехватила расшалившуюся напарницу и усадила обратно в кресло.
— Мы здесь в качестве твоих связных.
Заметив вопросительный взгляд брата, она пояснила:
— Не волнуйся, мы уже проверили номер. Жучков нет.
— Соседние комнаты по обе стороны сняли мы с Сюй Хуэй, так что можешь не переживать, что кто-то будет греть уши через стену.
— Наша задача в Цюаньчэне — обеспечивать связь.
— Хоть ты и специальный осведомитель, официального статуса полицейского у тебя нет, поэтому доступ к некоторым закрытым базам данных для тебя закрыт.
— Если бы полиции Цюаньчэна приходилось сначала передавать информацию в управление Шаньши, а оттуда я бы пересылала ее тебе, цепочка получилась бы слишком длинной.
— Поэтому, после согласования между двумя управлениями, нас с Сюй Хуэй командировали сюда, чтобы мы работали с тобой напрямую.
— Мы будем принимать участие в операциях местной полиции и оперативно передавать тебе все важные сведения.
— Так связь будет быстрее, и мы избежим проволочек.
Сюй Хуэй подхватила мысль подруги:
— Судя по тому, как ты общался с этим криминальным боссом по телефону, полиция Цюаньчэна уже задействовала свою агентуру и пустила по низам слух: на черном рынке появилась крупная партия высокоочищенных наркотиков.
— Не переживай, тот босс очень скоро снова выйдет на связь.
Лу Цзянъин добавила:
— Что касается дела о торговле пиратскими дисками двадцатипятилетней давности, отследить это уже невозможно. В те времена барыг с паленой продукцией на улицах было больше, чем торговцев зеленью.
— А вот с убийствами двадцатилетней давности есть подозреваемые. Тогда произошло несколько дел, которые вызвали много вопросов.
Лу Синчжоу недоуменно нахмурился:
— И эти дела просто так замяли?
Лу Цзянъин пожала плечами:
— Отсутствие обвинительного приговора в суде еще не означает, что преступления не было.
— Даже в «Убийстве в Восточном экспрессе» Агаты Кристи вина была очевидна, но формального приговора не последовало.
— Судебные решения порой весьма абстрактны.
— Приведу простой пример: доказать, что твоя мать — это твоя мать.
— Для полиции всё просто: опроса соседей и их свидетельских показаний достаточно, чтобы составить картину происходящего.
— Но в юридической плоскости всё усложняется: одни лишь свидетельские показания не имеют достаточного веса.
— Если ты принесешь результаты ДНК-теста, доказывающие родство, в суде это всё равно могут назвать «недостаточным доказательством», если нет подкрепляющих документов.
— А если ты притащишь кучу совместных фотографий, суд может расценить это как «недобросовестный сбор улик».
Лу Синчжоу потер подбородок:
— Последнее мне знакомо. Прямо как в деле О. Джей Симпсона.
Сюй Хуэй достала свой блокнот:
— К тому же, в те годы подставные лица действовали крайне топорно.
— Получив деньги, они буквально приносили труп жертвы вместе с орудием убийства прямо в полицейский участок, сваливали всё на пол и писали чистосердечное признание.
— Некоторые из таких «козлов отпущения» даже намеренно уничтожали или фальсифицировали улики на месте преступления, чтобы запутать следствие.
Лу Синчжоу опешил. Неужели в реальном мире преступники были настолько отбитыми?
Лу Цзянъин откинулась на спинку дивана:
— Во многом это объяснялось неразвитостью криминалистических технологий того времени.
— Сейчас такое уже не пройдет. С современными методами микроскопического анализа и принципом обмена Локара
(Прим. пер.: базовый принцип криминалистики: «каждый контакт оставляет след»)
, квалифицированный детектив убойного отдела может восстановить весь процесс убийства по мельчайшим частицам на месте происшествия.
— Это как дедуктивный метод Шерлока Холмса.
— В криминологии это обычно называется анализом места преступления.
— История этой дисциплины берет свое начало еще с печально известного дела Джека Потрошителя.
— С современными технологиями, если следователь при вынесении обвинения полагается только на киношные и книжные штампы — окровавленные перчатки, пистолет с остатками пороха, пятна на простынях или отпечатки пальцев на стекле — то до судебной ошибки рукой подать.
Слушая рассуждения сестры, Лу Синчжоу внезапно вспомнил о сегодняшнем деле.
— Кстати, сестренка, за эти пару дней я наткнулся на два убийства...
Лу Цзянъин жестом велела ему замолчать:
— Подписку о неразглашении давал?
— Нет!
— Тогда рассказывай.
Лу Синчжоу подробно описал труп в гробу из квест-рума и серию расчлененных останков, начавшуюся с находки в древнем храме.
Выслушав его, Лу Цзянъин прищурилась, а лицо стало предельно серьезным.
— Это серия убийств! У маньяка обязательно появится новая цель.
— А? Серийные убийства? Но ведь одно дело — это расчлененка, а другое...
Лу Синчжоу не знал, что на месте затопления машины были найдены гвозди от гроба. Он не понимал, что фрагменты тел связаны между собой, не говоря уже о связи между делом о расчленении и делом «Призрачной невесты».
Лу Цзянъин произнесла с абсолютной уверенностью:
— Да, это серийные убийства, а подозреваемый — подражатель.
— Он копирует какой-то источник при совершении преступлений. Возможно, фантастический роман, возможно, что-то еще.
— Что бы это ни было, это художественное произведение, а не реалистичное руководство по криминалу.
— Места преступлений должны нести на себе уникальную метку подозреваемого, его «подпись» — дань уважения подражателя оригиналу.
— Местная полиция тебе об этом точно не расскажет.
— Кстати, на местах преступлений находили шерсть или трупы животных? Особенно домашних питомцев, вроде кошек или собак.
Лу Синчжоу покачал головой:
— Вроде бы нет, по крайней мере, я ничего подобного не видел.
Лу Цзянъин прошлась по комнате и остановилась у подоконника.
— Судя по твоему описанию, убийца — мужчина, около двадцати пяти лет, не женат, живет один, имеет стабильную работу.
— У него мало развлечений. Он жаждет социальных контактов, но в то же время боится их, демонстрируя черты избегающего расстройства личности.
— Он фанат произведений с мрачной и пугающей тематикой.
— При разговоре он немного нервничает, возможно, даже заикается.
— Завтра сходи навестить владельца квест-рума. Того самого, который, по твоим словам, упал в обморок и загремел в реанимацию.
Лу Синчжоу захлопал глазами:
— Думаешь, владелец под подозрением?
Лу Цзянъин серьезно кивнула:
— Ты правда веришь, что создателя хоррор-квестов мог настолько травмировать вид трупа, что он впал в кому от стресса?
Лу Синчжоу спросил:
— Мне узнать, знаком ли он с жертвой?
Лу Цзянъин закатила глаза:
— Этот вопрос полиция Цюаньчэна, скорее всего, задавала ему уже сотню раз. И он наверняка отвечает, что понятия не имеет, кто это.
— Лучше спроси, планирует ли он продолжать свой бизнес и что собирается делать с нынешними локациями-головоломками.
— Если он отключился не от самого вида трупа, значит, его триггернула какая-то деталь, оставленная убийцей.
— Короче говоря, просто проведай его и избегай прямых обсуждений деталей дела.
— Сестренка, а как я пойму, связан он с делом или нет?
Лу Цзянъин посмотрела в окно на ночную панораму Цюаньчэна.
— Проанализируй ситуацию.
— Если владелец будет умолять тебя избавить его от назойливого внимания полиции, это значит, что он на грани срыва. Дальнейшие допросы могут сломать его, и он выдаст, что именно увидел на теле жертвы.
— Возможно, он знает покойную.
— Возможно, он знает убийцу.
— Или, возможно, он разгадал какой-то шифр, оставленный маньяком.
— В любом случае, он неразрывно связан с этим расследованием.
— Твою мать! Вот дерьмо! Приперся сюда и так быстро начал отжимать мой рынок!
В одной из деревень под юрисдикцией Цюаньчэна дородный мужчина средних лет в ярости орал на весь двор.
— Никак не ожидал, что он так быстро начнет втихую сливать товар барыгам. Он меня вообще ни во что не ставит!
Молодой парень рядом с ним нахмурился:
— Старшой, а ведь тот тип прав. Наркота — это рынок продавца. У кого на руках товар, тот и заказывает музыку.
Мужчина перестал мерить шагами двор, лицо перекосило от злобы:
— Этот сопляк явно мутит воду. Я хочу посмотреть, из какого теста он слеплен.
— Позвони ему завтра и забей стрелку!
— На моей территории, будь он хоть Сунь Укуном, ему всё равно не вырваться с Горы Пяти Пальцев Будды!
(Прим. пер.: Отсылка к классическому роману «Путешествие на Запад», означающая невозможность избежать контроля или наказания)
.