Глава 89. Европейский монах воссиял
— Хе-хе, зачем мне какое-то лицо? Его на хлеб не намажешь. И... — Извернувшись так, чтобы монах не видел, Сун Шухан указал на свои губы и беззвучно прошептал Мастеру Алтаря: — Я не Старший. На самом деле я обычный студент. Сведения, что собрали твои подчинённые, были верны.
Сун Шухан всегда считал ложь и обман чем-то дурным.
Но в жизни каждого мужчины бывают моменты, когда солгать просто необходимо. Например, во спасение.
И всё же Сун Шухан верил: даже если приходится прибегать ко лжи во благо, правду лучше раскрыть как можно скорее. Быть хорошим человеком — значит относиться к людям с искренностью, ведь именно на ней строится доверие!
— Кхэ! — Верхняя часть тела Мастера Алтаря содрогнулась, и он изрыгнул полный рот свежей крови.
— Я проклинаю тебя... проклинаю! После смерти я стану неупокоенным духом и буду вечно преследовать тебя, чтобы отомстить! — взвыл Мастер Алтаря в последнем порыве ярости.
С этим предсмертным воплем он перестал дышать.
Мастер Алтаря был мёртв!
«Ну что, на этот раз ты точно умер?» — Сун Шухан замер на мгновение. Убедившись, что опасность миновала, он с талисманом в руке подошёл к телу.
На сей раз Мастер Алтаря погиб окончательно, без малейшего шанса на возвращение.
И всё же, для верности, Сун Шухан поднял свой чёрный летающий меч и одним ударом снёс голову Мастера Алтаря.
Цзян Цзыянь когда-то предупреждала его, что у культиваторов бесчисленное множество способов выжить. Поэтому полное уничтожение тела — лучший способ убедиться в смерти противника. Для культиватора второй стадии, как Мастер Алтаря, обезглавливания было более-менее достаточно.
Клинок остался чистым, ни капли крови.
Сун Шухан тихо вздохнул с облегчением. За какие-то два дня он отрубил уже две головы. Но на этот раз он сохранил самообладание исключительно силой воли, не прибегая к «Сутре Медитации Истинного Я».
Нельзя же вечно на неё полагаться. Путь культивации долог и тернист, и к некоторым вещам придётся приучать себя насильно. Чрезмерная зависимость от посторонней помощи — путь к слабости.
А слабаки, чей дух нетвёрд, далеко по этому пути не уйдут.
Мастер Алтаря стал вторым культиватором, погибшим от руки Сун Шухана. Как и длиннорукий, он, пусть и мёртвый, надолго останется в памяти юноши. Пусть и не навсегда...
На этом история с Мастером Алтаря и его духами-призраками пока что завершена.
Со смертью Мастера Алтаря его организация лишилась предводителя. Надолго воцарится хаос, и они не смогут причинить особых хлопот.
К тому же, о связи между визитом Мастера в Цзяннаньский университет, Сун Шуханом и духами-призраками знали лишь сам Мастер, длиннорукий и убийца, проникший в комнату Шухана.
Все трое были устранены, так что никто из подчинённых Мастера Алтаря не ведал об их взаимоотношениях.
Даже если они захотят отомстить за своего господина, пока у них нет никакой возможности.
А чем больше пройдёт времени, тем меньшую угрозу будут представлять эти приспешники. Впрочем, даже если они не явятся за ним, он сам их найдёт!
Чего ему не хватало, так это реального боевого опыта. А эти ребята с плитками в виде звериных голов с отметинами от когтей — отличные спарринг-партнёры. К тому же, можно не только набраться опыта и одолеть врагов, но и, возможно, разжиться трофеями. Одним выстрелом — трёх зайцев!
— Добро и зло всегда получают по заслугам, — пробормотал Сун Шухан. Он достал Жидкость Растворения Плоти и вылил немного на мёртвое тело.
В воздухе распространился едкий запах... Одежда Мастера Алтаря полностью растворилась, но на само тело жидкость не подействовала.
— Эта штука растворяет тела культиваторов не выше первой стадии? А я-то думал, это великое сокровище.
Оставлять такой труп было бы очень хлопотно. Хоть камеры и уничтожены, тело всё равно привлекло бы внимание дяденек-полицейских.
Сун Шухан почувствовал себя довольно скверно.
И тут подал голос европейский монах:
— Старший, вас беспокоит труп этого негодяя?
— Ты можешь с этим разобраться? — Сун Шухан обернулся с мягкой улыбкой, продолжая поддерживать образ мастера.
Европейский монах показал ему большой палец и сказал:
— Старший, не беспокойтесь, предоставьте это мне, я всё улажу!
— Раз уж ты так говоришь, тогда придётся тебя побеспокоить. Я запомню эту услугу, — с облегчением произнёс Сун Шухан.
— Старший, что вы, не говорите так! Вы спасли мне жизнь, такая мелочь и в сравнение не идёт! — Лицо европейского монаха выражало полную уверенность, словно разобраться с трупом и последствиями аварии в поезде было для него пустяковым делом.
Глядя на это уверенное выражение, Шухан невольно вспомнил тех крутых и ослепительных парней из сетевых романов, вроде какого-нибудь «Драконьего Дозора Поднебесной», «Отряда особых способностей» или «Союза культиваторов страны».
Может, этот европейский монах — член подобной организации? Может, у него припрятана таинственная красная книжечка, которую достаточно показать дяденькам-полицейским, чтобы решить все проблемы!
Размышляя об этом, Сун Шухан сделал несколько шагов и подобрал небольшой чёрный чемоданчик, принадлежавший Мастеру Алтаря.
Интуиция подсказывала ему, что внутри найдётся что-то стоящее, вроде маленькой красной тетради.
Подхватив чемоданчик, он вернулся к семье с маленькой девочкой и сел рядом.
Судя по времени, пассажиры вот-вот должны были очнуться от забытья.
* * * * * * * * * *
Тем временем европейский монах подошёл к телу Мастера Алтаря, сложил ладони и произнёс:
— Я спасу всех живых существ, чтобы достичь просветления. Пока не опустеют все ады, не стану я буддой.
Это был великий обет бодхисаттвы Кшитигарбхи. Похоже, европейскому монаху он был очень по душе.
Затем он сел рядом с трупом и начал читать «Сутру Очищения Душ Кшитигарбхи». Во время чтения его тело вновь окутал плотный свет добродетели.
Несколько неясных душ, витавших в передней части вагона и над телом Мастера Алтаря, были очищены.
После очищения таинственная сила, разлитая между небом и землёй, разделилась на три потока и влилась в тело европейского монаха.
В следующий миг свет его добродетели стал плотнее, духовная сила возросла, а тело укрепилось!
Сун Шухан слегка расширил глаза. Вот какой эффект даёт очищение душ? Укрепляет тело, духовную силу и даёт кучу энергии добродетели?!
Хотя это было не так эффективно, как приём Отвара Закалки Тела или практика основной кулачной техники, но всё же в сто раз лучше обычной пробежки!
«Нужно будет спросить у Старшего Мастера Медицины, есть ли у даосов способ очищать души, и укрепляет ли он духовную силу и тело», — подумал Сун Шухан.
В то же время он смутно понял, почему в древности было так много великих и добродетельных монахов.
Они следовали учению Будды, очищали души, не брали за это ни гроша, да ещё и сами повсюду искали, кого бы очистить. А если не позволишь, так ещё и настаивать будут.
Видимо, те великие монахи были точь-в-точь как этот европеец — истинные ученики буддийской школы.
Пока он размышлял, пассажиры в вагоне один за другим приходили в себя.
Все помнили, что им снился ужасный кошмар, но вторая его половина была на удивление приятной.
— Что случилось?
— Кажется, я помню, как великий монах вбежал в вагон, потом всё потемнело, а что было дальше — не знаю.
— А где великий монах?
Переговариваясь, пассажиры быстро заметили европейского монаха... и лежащий рядом с ним труп Мастера Алтаря, разрубленный на пять частей.
Оцепенение... и тишина.
А затем — крики ужаса.
— Убийство, здесь убили человека!
— А-а-а-а! — Пассажиры ринулись к дверям, открыли их вручную и, не обращая внимания на то, что творится снаружи, с воплями выбежали из поезда.
Кого-то стошнило, кто-то просто потерял сознание и продолжил спать.
Если бы это была обычная смерть, люди, услышав новости, со временем успокоились бы, не впадая в такую панику. Но на этот раз всё было иначе. Слыхали про четвертование? Этот покойник был разрублен на пять частей!
В то же время... послышались звуки из передних вагонов. Там лежали трупы двух подчинённых Мастера Алтаря, обглоданные до неузнаваемости. Пассажиры оттуда тоже в панике спасались бегством.
Рядом с Шуханом очнулись отец в белой рубашке, молодая мать и маленькая девочка.
Отец не спешил выбегать. Он сперва посмотрел на сидевшего рядом Сун Шухана и почтительно спросил:
— Молодой человек, нам уже можно выходить?
Он чувствовал, что этот юноша — мастер. Ранее тот сказал, что уже поздно, и велел им оставаться рядом и никуда не уходить. А потом они потеряли сознание...
— Выходите, дальнейшее нас не касается, — с лёгкой улыбкой кивнул Сун Шухан, затем поднял чемоданчик и вышел из поезда, тщательно избегая камер.
Прежде чем снова попасть в зону видеонаблюдения, ему нужно было замаскировать этот чёрный чемодан.
Нельзя недооценивать мощь технологий. Кто знает, может, дяденьки-полицейские выйдут на него именно из-за этого чемоданчика!
Отец в белой рубашке обнял дочь, и они вместе вышли, затерялись в паникующей толпе и направились к далёкой платформе.
Напоследок он украдкой взглянул на чёрный чемодан в руках Шухана.
Он смутно помнил, что раньше, когда Шухан сидел с ними, этого чемодана у него не было... Но, будучи умным человеком, он никому не обмолвился о нём ни словом.
* * * * * * * * * *
На станции царил хаос.
Сотрудники метрополитена изо всех сил пытались успокоить взбудораженных пассажиров, чтобы избежать новых несчастных случаев.
Вскоре прибыли дяденьки-полицейские.
А за ними — и представители СМИ.
Телевизоры на станции метро начали транслировать экстренные новости, и показывали они именно инцидент в метро.
В прямом эфире дяденьки-полицейские задерживали лысого монаха европейской внешности.
— Да, это всё сделал я. Этих троих убил я, я во всём признаюсь. Ага, сообщников у меня нет, не беспокойтесь, только я один! Я не буду сопротивляться, арестовывайте! Однако... авария поезда не имеет ко мне никакого отношения, клянусь! — Европейский монах говорил на чистом и беглом мандаринском наречии, покорно позволяя надеть на себя наручники, с лицом, полным благородства!
Да, его арестовали…
Подумать только, с таким уверенным видом... так вот каким было его «решение» проблемы — стать козлом отпущения и взять всю вину на себя?
В конце концов, на экране телевизора европейского монаха повели к полицейской машине, и он даже умудрился показать в камеру большой палец, сверкнув белоснежными зубами.
Бзынь! Его зубы ослепительно сверкнули на солнце!
«Старший, что бы ни случилось, я вас никогда не выдам, позвольте мне взять всю ответственность на себя!»
Европейский монах в этот миг походил на святого мученика, излучая сияние, на которое было больно смотреть!