Глава 60. Страх и... радость
— Входите, — глухо произнёс Мастер Алтаря.
Однако после стука в дверь больше не раздалось ни звука.
Мастер Алтаря нахмурился. Он выставил руку крюком и выхватил из-под одежды кинжал. Затем, крадучись, подошёл к двери и заглянул в глазок.
За дверью, безвольно прислонившись к косяку, стоял лишь его подчинённый, которого он отправил на задание. Рядом — никого.
Успех?
Тем не менее Мастера Алтаря не покидало дурное предчувствие. Напрягши все мышцы и приготовившись к бою, он резко распахнул дверь.
В тот же миг подчинённый, опиравшийся на дверь, повалился прямо на него.
Мастер Алтаря втащил его в комнату.
Затем он осторожно осмотрел коридор, чтобы убедиться в отсутствии посторонних.
— В чём дело? — сурово спросил он, глядя на подчинённого в своих руках.
Не успел он договорить, как ноша в его руках потяжелела. Тело подручного дёрнулось и мягко осело на пол.
Мастер Алтаря тут же схватил его за запястье. Пульса не было. Ци крови в области сердца полностью рассеялась. Мёртв? Да он и слова вымолвить не успел!
Мастер нахмурился и принялся осматривать труп.
Ни единой раны, никаких следов борьбы. Лишь пятно крови на повязке, скрывавшей лицо.
Он осторожно подцепил ткань кинжалом. Лицо его подчинённого позеленело, а глаза налились кровью. Изо рта, из которого сочилась кровь, исходило зловоние.
Тошнотворный запах смешивался с кровью. Мастер Алтаря случайно вдохнул его и тут же почувствовал лёгкое головокружение.
— Яд!
Его подчинённый умер от яда, причём яда невероятно яростного! Он смешался с кровью и обратил её всю до последней капли в отраву. Теперь даже смрад, исходящий от этой ядовитой крови, нёс в себе заразу.
Мастер Алтаря поспешно проглотил противоядие и активировал истинную ци, чтобы изгнать яд из тела.
Это всего лишь остатки яда, но они и то так сильны... Насколько же ужасающ был он в своей первоначальной концентрации?
— Сун Шухан. Как я и думал, он не так прост.
Чёрт побери, вся эта информация — «первокурсник Цзяннаньского университета», «восемнадцатилетний юноша», «родители здоровы, добр и отзывчив с людьми» — сплошное враньё.
Особенно это проклятое «добр и отзывчив». Разве может человек, использующий столь сильнодействующий яд, обладать мягким нравом?
Всё это — фальшивка, созданная Сун Шуханом для прикрытия. Теперь можно с уверенностью сказать: он... проходит Закалку в Царстве Смертных!
Чёрт возьми, ну зачем так серьёзно подходить к этой вашей закалке? Дерьмовый денёк.
«Какая мерзость, этот яд не изгоняется!» — Мастер Алтаря стиснул зубы. Яд уже пустил корни в его теле, и избавиться от него было невероятно трудно. Чтобы полностью очиститься, ему, возможно, придётся уйти в уединение.
Но времени на это сейчас не было.
«Идиот! Вернуться сюда отравленным — всё равно что привести врага за руку!»
Возможно, этот Сун Шухан уже идёт по следу моего подчинённого.
Нельзя здесь больше оставаться!
Мастер Алтаря быстро собрал свои вещи.
Перед уходом он посыпал тело подчинённого «Растворяющей Плоть Жидкостью» — нужно было избавиться от трупа и замести все следы.
Закончив, Мастер Алтаря зажал нос, выпрыгнул из окна гостиницы и после нескольких прыжков растворился в ночи.
Продолжить план можно будет лишь после того, как он избавится от яда в теле. Придётся искать другой способ связаться с этим «Старшим Суном» и выменять у него Духа-призрака.
Ночь... была очень длинной.
В эту ночь кто-то праздновал, кто-то досадовал, кто-то тревожился... Бесконечны проявления жизни!
* * * * * * * * * *
6 июня, 5 часов утра.
Сун Шухан открыл глаза, бодрый и отдохнувший.
И тут же нахмурился.
После закалки тела его обоняние стало намного острее, чем у обычного человека. В комнате витал слабый запах крови.
Дверь на балкон общежития была открыта. В июне Сун Шухан и трое его соседей по комнате ни за что бы не стали спать с открытой дверью — в это время вовсю свирепствовали комары и прочие насекомые. Если только они не собирались пожертвовать собой на прокорм комарам, никто из них не оставил бы дверь открытой.
«Неужели Тубо и остальные вернулись?» — подумал Сун Шухан.
Но, оглядевшись, он не увидел и тени своих соседей.
Из спальни было видно, что и стеклянная дверь на балкон тоже распахнута.
«Вор?» — встревожился Сун Шухан. Воры уже не раз забирались в их общежитие, особенно к ним, на второй этаж. Этот этаж пользовался у воришек наибольшей популярностью.
Плохо дело! Сун Шухан вскочил с кровати.
Я совсем потерял бдительность! В его шкафчике хранились ингредиенты для двадцати одной порции Отвара Закалки Тела — вещи, которые и за деньги-то достать непросто.
Если эти лекарственные травы украли, он бы точно рыдал до обморока в туалете.
Поднявшись, Шухан бросил взгляд на пол. Там лежал клинок без рукояти. Исключительно острый, с холодным блеском.
Это был тонкий и острый клинок, который, судя по всему, зажимали между пальцами или использовали с каким-то специальным приспособлением. Чтобы владеть таким оружием, требовался определённый навык, эксперты бы с ним не справились. Этот клинок уж точно не для нарезки фруктов, а страшное оружие для убийства.
Вору такая штука ни к чему, да и не смог бы он управиться со столь смертоносным клинком.
А если добавить к этому запах крови в воздухе... незваный гость был не вором!
Пришёл не за богатством, значит, за жизнью?
Кого он хотел убить?
Да кого ещё... в комнате был только он. К тому же трое его соседей — обычные студенты, вряд ли кто-то стал бы нанимать на них убийцу.
По его душу пришли.
Внезапно Сун Шухан почувствовал, как его сердце забилось на несколько ударов быстрее.
Он поднял с пола клинок, и в голове его пронёсся целый рой мыслей. Успокоиться никак не получалось.
При мысли о том, что прошлой ночью, пока он спал как убитый, кто-то хотел его прикончить, его охватил страх. Хоть он и не знал, почему противник его не тронул, он отчётливо понимал, что был на волосок от смерти!
Пусть он и начал заложение основ, всего пару дней назад он был обычным студентом. Внезапно оказавшись в ситуации, когда кто-то желает тебе смерти, сохранять спокойствие было бы попросту ненормально!
Однако Сун Шухан позволил себе паниковать лишь три вдоха, а затем мысленно воззвал к «Сутре Медитации об Истинном Я», чтобы насильно успокоиться.
— С того момента, как я выбрал путь культиватора, страх смерти мне больше не ведом, — Сун Шухан открыл глаза, и в них было больше решимости, чем прежде.
Произнеся эти слова, он вновь утвердил себя в роли культиватора, и его «Сутра Медитации об Истинном Я», казалось, перешла на новый уровень. «Истинное я» в его сознании источало ауру, словно прорвалось сквозь оковы обыденности. Это «истинное я» вновь признало его — он больше не обычный человек, он культиватор!
Снова открыв глаза, Сун Шухан легонько прижал ладонь к сердцу.
Сердцебиение... всё ещё учащённое, но это был не страх.
Это было нечто, идущее из самой глубины души — радость!
Покушение, это чувство близости смерти... вызывало в нём восторг!
Несмотря на то, что он стал мишенью для убийцы, подобное событие, которое никогда бы не случилось в «жизни по сценарию» обычного студента, забавляло и радовало его.
В этот миг даже сам Сун Шухан заподозрил, что с его головой не всё в порядке.
«Если кто-то действительно хочет лишить меня жизни, возможно... этот человек связан с тем, кто вчера наводил обо мне справки».
Сун Шухан размышлял, перебирая пальцами клинок без рукояти. Лезвие порхало между его пальцев, словно трепещущая бабочка.
Услышав от Чжугэ Юэ, что кто-то им интересовался, он уже тогда задумался о личности этого человека.
«Возможность, что это хулиганы не из университета, можно отмести. Они были обычными студентами и жили по законам общества. Невозможно, чтобы они наняли убийцу из-за той мелкой стычки; будь все хулиганы так богаты и смелы, они бы уже давно захватили мир».
«Кроме того, вероятность, что это люди, преследующие Мастера Медицины, тоже низка. В основном это те, кому нужна его помощь. Может, среди них и есть кто-то с такими радикальными взглядами, готовый похитить меня, чтобы угрожать Мастеру Медицины. Но эта вероятность слишком мала».
«Кроме этого... остаётся только дело, связанное с Мягким Пером». Сун Шухан вытащил своё ожерелье и посмотрел на «Ледяную Жемчужину Запечатывания Духов».
Жемчужина источала прохладу, делая его ум более гибким, быстрым и ясным.
В этой истории было нечто, заставлявшее Сун Шухана тревожиться всякий раз, стоило лишь о ней вспомнить!