Глава 38. Как культиваторы открывают двери
Ночь 4 июня.
Сун Шухан страдал от бессонницы. Может, всё дело было в том, что завтра он наконец-то встретится со старшим Мастером Медицины? Он изучит технику медитации для закладки фундамента и технику меча для закалки тела, а после начнёт свой стодневный путь к заложению основ. Возможно, именно эти мысли так будоражили его сердце?
А может, виной тому был Отвар Закалки Тела? Его тело окрепло, и, вероятно, потребность во сне изменилась. Потому-то он и не мог уснуть?
Как бы то ни было, сна не было ни в одном глазу.
Трое его соседей по комнате уже вовсю храпели, а он всё ворочался без малейшего покоя. Даже с закрытыми глазами его разум оставался кристально ясным и деятельным. Когда ему показалось, что он пролежал так целую вечность, он включил телефон, чтобы проверить время. Прошло всего пять минут.
— Ночка предстоит тяжёлая, — вздохнул Сун Шухан.
* * * * * * * * * *
5 июня, погода ясная, жара, как обычно.
После бессонной ночи Сун Шухан чувствовал себя слегка разбитым. Эта усталость исходила не от тела — на самом деле, он совсем не хотел спать, хоть и не сомкнул глаз ни на минуту.
Просто он прожил восемнадцать лет обычной жизнью, и бессонная ночь ассоциировалась у него с чем-то изнурительным, отчего он и чувствовал себя морально вымотанным.
Утром у Сун Шухана было четыре пары, и он, конечно же, взял с собой телефон. На этот раз он не забыл полностью его зарядить, чтобы избежать ситуации, когда Мастер Медицины не сможет с ним связаться.
В томительном ожидании звонка первые две лекции пролетели незаметно, но Мастер Медицины так и не объявился.
Ожидание — настоящая пытка. Фраза «день тянется как год» и близко не описывала того, что сейчас чувствовал Сун Шухан.
Третьей парой был университетский английский.
Ещё во время перерыва в аудиторию, опираясь на костыль, вошёл профессор Смит.
Этот строгий старик не терпел опозданий ни от студентов, ни от себя самого. Он был из тех, кто требователен к другим, но к себе — в разы строже.
Сун Шухан посмотрел на этого пожилого британца с уложенными волосок к волоску волосами и невольно почувствовал укол совести.
По словам Мягкого Пера, она уже возместила ущерб несчастным преподавателю Жэньшую и профессору Смиту. Какую именно компенсацию они получили, Сун Шухан спрашивать не стал.
— Какая жалость, что профессора Смита выписали. Я-то думал, он задержится в больнице подольше, — увидев преподавателя, Тубо почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове.
С английским у него было неважно, а вдобавок к этому — несгибаемый характер профессора Смита. Справляться с ним было сущим мучением.
— Пересяду-ка я подальше, — сказал Тубо.
— Я тоже пересяду, — кивнул Ли Яндэ.
В отличие от Тубо, его английский был превосходен, и все основные моменты лекций он давно усвоил. Поэтому на парах по английскому он мог спрятаться в самом конце аудитории и спокойно размышлять над кодом, который писал.
— А я пойду к Яя, она тоже хочет пересесть, — толкнув очки на переносицу, с улыбкой сказал последний сосед, Гао Моумоу.
Его фамилия была Гао, а звали парня Моумоу. Прямо как у Тубо, его имя попадало в категорию «как родители вообще додумались так назвать», и он питал к нему лютую ненависть.
Был даже случай, когда в юности он стащил свои документы и сбежал в местный полицейский участок, пытаясь сменить имя. Увы, у него тоже ничего не вышло, и его по-прежнему звали Гао Моумоу.
В тот год ему пришлось заплатить за свой поступок горькую цену, как и Тубо, только ему досталось ещё сильнее.
Потому что Тубо отделался лишь взбучкой от отца. А Гао Моумоу в тот раз отлупили и отец, и мать, да так, что он ревел в три ручья и на следующий день даже с кровати встать не смог.
Яя, которую он упомянул, была его девушкой. Ростом всего 143 сантиметра, миниатюрная и очень милая. Удивительно, как у Гао Моумоу вообще поднялась на неё рука. Девушка выглядела как ученица средней, а то и начальной школы. Кроме лоликонщиков, обычных парней вряд ли заинтересует девушка с такой внешностью, верно?
Этот парень точно лоликонщик, раз нашёл себе в подружки легальную лоли.
— Да не может быть, весь взвод передислоцируется? — вздохнул Сун Шухан и начал собирать свои книги, собираясь присоединиться к соседям.
Но в этот момент Тубо с ухмылкой схватил его за руку:
— Шухан, а тебе лучше остаться здесь и слушать внимательно.
— ? — Сун Шухан не понял, к чему он клонит.
— Пользуйся моментом. Ты же сам говорил, что хочешь найти девушку в университете? — прошептал ему на ухо Ли Яндэ и озорно подмигнул с выражением лица в стиле «ну ты понял».
— Можешь не благодарить. Мы — герои нашего времени, — невозмутимо произнёс Гао Моумоу.
После этого все трое соседей один за другим удалились.
Сун Шухан остался один, так и не поняв, что, чёрт возьми, произошло.
Спустя некоторое время он повернул голову и увидел нечто, отчего не знал, смеяться ему или плакать.
Через одно место от него сидела та самая девушка с пышными формами. Заметив его взгляд, она прищурилась и одарила его милой улыбкой.
Эти трое охламонов явно что-то не так поняли, да?
* * * * * * * * * *
Тем временем трое соседей уже сгрудились в задней части аудитории.
— Жарко, как в пекле, — вытирая пот со лба, сказал Тубо. — Почему так душно? Только что вроде прохладно было.
— Неужели ты до сих пор не заметил? — в этот момент Гао Моумоу поправил очки и произнёс с видом заправского детектива: — Это потому, что мы отошли от Сун Шухана.
— Какое это, к чёрту, имеет отношение к Шухану? Ты хочешь сказать, он температурой управляет? — обмахиваясь книгой, выругался Тубо.
Гао Моумоу выдвинул глубокомысленную гипотезу:
— Конечно, он не может управлять температурой. Но я не знаю почему, но от этого парня, Шухана, кажется, веет прохладой, словно от ходячего кондиционера. Я уже начал подозревать, что он таскает с собой куски льда.
— Если так подумать, то это и впрямь похоже на правду. И кстати, вы не заметили, что Шухан стал намного бледнее? Не думаю, что вчера утром он был таким светлым. Он как будто сильно побелел после того, как мы полдня искали квартиру? — Ли Яндэ установил свой планшет и смело высказался.
— Ты, часом, не из этих? Даже заметил, что у Шухана кожа белее стала? — дурашливым голосом протянул Тубо.
— Тубо, — усмехнулся Ли Яндэ, — ты ведь хочешь сохранить содержимое пяти виртуальных дисков в папке «Учебные видео» на диске F?
— Братец Яндэ, я был неправ, — тут же сдался Тубо. Это было его сокровище, которое он медленно собирал в течение трёх лет старшей школы. Хотя... если бы дело было только в диске F, это ладно, но откуда он так точно знает про пять виртуальных дисков? Чёрт побери, существует ли ещё такое понятие, как личное пространство? Программистов лучше не злить...
— Дайте-ка подумать... этот малый, должно быть, пользуется каким-то отбеливающим кремом, так? А причина, по которой он пользуется косметикой... должна быть любовь, верно? — продолжал распутывать дело Гао Моумоу. Он указал на Сун Шухана и девушку, Лу Фэй. — Ставлю сто... волос! Между этими двумя точно что-то есть. Я и раньше замечал: вчера на всех парах Лу Фэй всегда находила способ сесть рядом с Сун Шуханом.
— Точно, мы правильно сделали, что оставили им личное пространство.
— Как только дело выгорит, Шухан должен будет угостить нас ужином.
Трое соседей тайно кивнули друг другу, ощущая чувство выполненного долга и гордости за свои скрытые заслуги.
* * * * * * * * * *
Увы, их надежды были далеки от суровой реальности.
Сун Шухан и не думал заводить отношения с этой девушкой. Он то и дело проверял телефон в нетерпеливом ожидании вестей от Мастера Медицины.
Все его мысли были заняты культивацией, техниками медитации и стодневным заложением основ.
На кафедре профессор Смит выводил на доске цепочку слов. Вероятно, из-за возраста, несмотря на обилие высокотехнологичного оборудования, он всё ещё предпочитал пользоваться старой доброй доской.
В аудитории стояла гробовая тишина. Если вам не нравилась лекция профессора Смита, вы могли лечь на парту и спать — он не заставлял всех слушать его с предельным вниманием. Но если кто-то смел шуметь и мешать ему вести пару, то мог забыть о зачёте за этот семестр.
Раз уж они пришли на занятия, значит, им нужен был зачёт. Никто не стал бы рисковать, в крайнем случае можно было просто поспать.
Хрусть! Бум! Бум!
Внезапно раздались странные звуки, которые особенно громко прозвучали в тихой аудитории.
Все взгляды устремились к их источнику — входу в лекционный зал.
На их глазах запертая дверь, казалось, испытывала чудовищное напряжение: винты замка медленно полезли из дерева.
С треском замок сорвало.
Словно снаружи в неё ударили тараном, весь замок вылетел. Зрелище было то ещё!