Глава 307. Неизлечимая болезнь старшего духовного зверя
Характер меняется в любой миг... симпатии и антипатии тоже... К тому же, он может принимать множество обличий — значит ли это, что и личность меняется с каждой новой формой?
Сбитый с толку Сун Шухан сошёл на пристань и, следуя за Девятью Фонарями, двинулся по широкой дороге. Вскоре они оказались перед огромным дворцом.
Дворец поражал роскошью и походил на обитель бессмертного — творение, не принадлежавшее миру смертных.
Стражи у входа не было.
Поэтому Сун Шухан и Девять Фонарей прямиком вошли внутрь.
Войдя во дворец, Сун Шухан увидел по обеим сторонам зала ряды музыкальных инструментов: цитры, пипы, колокольчики... словом, всевозможные древние музыкальные инструменты.
Никто на них не играл, но струны сами собой перебирались, а колокольчики звенели, рождая дивную музыку. Поистине чудесное зрелище.
Впереди виднелось огромное возвышение, на котором в десять слоёв громоздились толстые звериные шкуры, выглядевшие невероятно мягкими и удобными.
На этих шкурах абсолютно неподвижно лежал сверкающий шар молний.
Приглядевшись, можно было заметить, что шар молний на самом деле был свернувшейся в клубок свиньёй. Эта была ещё круглее и глаже той, что они видели на платане у входа в долину.
— Цыц. Сегодня он в облике свиньи? — пробормотала Девять Фонарей.
Эта форма была одной из тридцати шести, в которые мог превращаться старший духовный зверь. И с ней было довольно хлопотно.
На возвышении огромная, окутанная молниями свинья лениво приоткрыла глаза. Бросив взгляд на Девять Фонарей и Сун Шухана... она снова их закрыла.
— Старший, я пришла навестить вас! — громко крикнула Девять Фонарей духовному зверю.
Свинья вновь открыла глаза. Затем она открыла рот, но не произнесла ни слова.
На лбу Девяти Фонарей едва заметно вздулись жилки. Она сделала глубокий вдох и произнесла:
— Старший Громосвин, Девять Фонарей пришла навестить вас!
Огромная свинья снова открыла глаза и с большим трудом посмотрела на Девять Фонарей, выдавив одно-единственное слово:
— А.
Спустя мгновение она шевельнулась и сказала:
— Это ты, Девять Фонарей.
И ещё через некоторое время свинья, тяжело дыша, проговорила:
— Девять Фонарей! Не мешай мне, хорошо? Ты же знаешь, я очень болен...
Вздувшиеся жилки на лбу Девяти Фонарей увеличились вдвое.
— Старший, что у вас за болезнь?
— У меня неизлечимая болезнь, — прохрипела свинья. Казалось, ещё пара фраз — и она испустит дух.
«Что за недуг довёл столь могущественного духовного зверя до такого состояния?» — подумал Сун Шухан.
— И что же это за неизлечимая болезнь? — вены на лбу Девяти Фонарей, казалось, немного опали.
— Это рак, — с горечью в голосе ответила огромная свинья. — Эта хворь просто ужасна.
— Что за чушь ты несёшь?! — взревела Девять Фонарей. — Ты могущественный духовный зверь, достигший Царства Почтенного Седьмой ступени! Как у тебя вообще может быть рак?!
Пухлая свинья оказалась Почтенным Седьмой ступени — существом одного уровня с Почтенным Уайтом.
— Я не лгу, — огромная свинья скорчила печальную мину, словно находясь на пороге смерти.
Сун Шухан из любопытства спросил:
— А что за рак?
Девять Фонарей потёрла лоб и, сложив ладони, начала читать буддийские сутры, чтобы успокоиться.
Огромная свинья глубоко вздохнула и ответила:
— Это синдром патологической лени. И он уже в последней стадии, никакие лекарства не помогут.
— ... — Сун Шухан.
— Какой к чёрту синдром патологической лени! К тому же, разве не ты в прошлый раз говорил, что у тебя проблемы с анусом и ты хочешь сменить имя на Анусная Свинья...
Не успела Девять Фонарей договорить, как под её ногами внезапно разверзлась огромная дыра, и она полетела вниз.
— А-а-а-а-ах! — испуганно закричала Девять Фонарей, и её крик становился всё тише и дальше.
Яма, казалось, была очень глубокой. Более того, в ней наверняка была формация, препятствующая полёту, чтобы Девять Фонарей не смогла просто так вылететь.
После того как она рухнула в яму, одна из плит с лязгом сдвинулась, снова закрывая провал.
— Кхм. Она никогда не учится, да? В прошлый раз я ясно сказал, что хочу тишины и покоя, без всяких криков. Почему она каждый раз об этом забывает? — пробормотал Старший Громосвин, страдающий от синдрома лени, откладывая пульт, который он держал в копытцах.
— ... — Сун Шухан.
Разобравшись с Девятью Фонарями, Громосвин перевёл свои маленькие глазки на Сун Шухана.
— Малец, ты кто?
— Меня зовут Сун Шухан. Приятно познакомиться, старший, — учтиво поприветствовал его Сун Шухан.
Громосвин постучал копытцем себе по голове.
Помолчав, он с любопытством спросил:
— Мы знакомы?
Сун Шухан покачал головой.
— Меня привела госпожа Девять Фонарей, я вижу вас впервые.
— А, — Громосвин молча кивнул и закрыл глаза, снова готовясь уснуть.
— ... — Сун Шухан.
К счастью, он тут же открыл их снова и спросил:
— Кстати, зачем эта девчонка тебя сюда притащила? Что тебе от меня нужно?
— Она привела меня, надеясь получить от вас иссохшую лозу костяного дракона, — честно ответил Сун Шухан.
Не зная нрава этого старшего, лучше было говорить правду.
— Иссохшую лозу костяного дракона? А, так речь о скелете Дракона Потопа, что у меня хранится, — Громосвин улыбнулся. Взмахнув ногой, он добавил: — Малец, я не против отдать тебе иссохшую лозу костяного дракона. Однако у меня как раз обострение синдрома лени, и мне нужно отдохнуть. Можешь зайти в другой раз? Когда придёшь, я тебе её подарю. Мне она всё равно без надобности.
— ... — Сун Шухан.
— И прекрати так на меня пялиться. Когда ты так смотришь, я не могу уснуть, — сказал Громосвин, снова помахав ногой.
Сун Шухан немного подумал и спросил:
— Старший, вы сказали «в другой раз», а когда именно?
— Хм... лет через триста? На этот раз я хочу... кхм! На этот раз я хочу собрать все силы, чтобы побороть свой недуг. Я непременно одолею этот синдром патологической лени! — Громосвин стиснул зубы.
— ... — Сун Шухан.
Этот могущественный старший оказался тем ещё шутником — проспать триста лет...
Но через триста лет Сун Шухан, возможно, уже умрёт, да и Ао Шилю не могла ждать так долго!
Поэтому Сун Шухан осторожно спросил:
— А как можно получить иссохшую лозу костяного дракона немного раньше?
Громосвин слабо приоткрыл глаза и вздохнул:
— Оставив меня в покое.
Сун Шухан сжал зубы.
— Прошу старшего объяснить, что это значит.
— В самом прямом смысле! — с чувством вздохнул Громосвин.
Сун Шухан, конечно, понял, что тот имел в виду, но ждать триста лет он не мог. Поэтому он начал пристально смотреть на него, не моргая.
— ... — Громосвин.
В следующее мгновение свинья протянула ногу и снова потянулась к пульту.
У Сун Шухана волосы на голове встали дыбом — это был тот самый пульт, что открыл под ногами Девяти Фонарей огромную дыру. Сун Шухан тут же отпрыгнул в сторону, чтобы не разделить её участь!
— Наивный, — холодно усмехнулся Громосвин.
Пол во всём зале исчез, открывая под собой бездонную пропасть.
— А-а-а-ах... — вскрикнул Сун Шухан, падая в яму.
* * * * * * * * * *
— Ах... вот теперь можно и поспать спокойно. На этот раз я точно просплю триста лет, — пробормотал Громосвин. После чего он нажал несколько кнопок на пульте, и пол в зале вернулся в прежнее состояние.
Затем он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.
По его круглому телу всё ещё потрескивали мерцающие молнии.
Но когда молнии исчезли, стал виден его другой бок. Там зияла глубокая рана, настолько глубокая, что можно было разглядеть кость. Из неё непрерывно сочился чёрный дым, не давая ей зажить.
Молнии, окутывавшие его тело, были так ослепительны, что даже Девять Фонарей не заметила этой раны.
* * * * * * * * * *
Сун Шухан всё падал и падал, и казалось, что у этой ямы нет дна.
«Только бы не вывалиться с Небесного Острова», — подумал он.
Пока он размышлял, его тело вдруг стало легче и поплыло вверх.
Пролетев несколько сантиметров, он медленно опустился.
Затем из-под ног донёсся хруст камней.
«Я на дне?»
В этот момент сбоку донёсся унылый голос Девяти Фонарей:
— Тебя тоже сюда сбросили, да?
Сун Шухан повернул голову на голос и в темноте разглядел лысую макушку Девяти Фонарей. Она сидела на земле, скрестив ноги, с подавленным выражением лица.
— Госпожа Девять Фонарей, — увидев, что она тоже здесь, Сун Шухан немного расслабился. — Как нам отсюда выбраться?
— Этот жирдяй выпустит нас, как только выспится. В прошлый раз так и было, — пробормотала Девять Фонарей. Похоже, у неё уже был опыт в подобных делах.
— ... — Сун Шухан.
— Кстати, — сказал Сун Шухан, — старший Громосвин сказал, что собирается проспать триста лет, чтобы побороть синдром патологической лени.
— Триста лет? Какая шутка! — на лбу Девяти Фонарей снова вздулись жилки. — О чём вы с ним говорили?
Сун Шухан пересказал ей содержание их разговора со Старшим Громосвином.
— Чёрт. Даже если он хочет проспать триста лет, мог бы сначала нас выпустить! Я ему этой обиды не забуду. Вот доберусь я до Царства Почтенного Седьмой ступени, и тогда я уложу эту свинью в вечную спячку, чтобы ей больше никогда не пришлось просыпаться! — в ярости процедила Девять Фонарей.
— Госпожа Девять Фонарей, а мы не можем просто вылезти отсюда? — несколько растерянно спросил Сун Шухан.
— Этот жирдяй наложил на все стены Ограничивающие формации, мы не выберемся, — подавленно ответила Девять Фонарей. — К тому же, яму закрывает мощная формация, запрещающая полёт. Если ты не Почтенный Седьмой ступени, здесь не взлететь. Будь у тебя хоть десять пар крыльев, всё равно бесполезно.
— Тогда, может, где-то есть тайный ход? — поразмыслив, спросил Сун Шухан.
— В прошлый раз, когда я сюда упала, я обыскала каждый уголок, но ничего похожего на тайный ход не нашла, — удручённо сказала Девять Фонарей, подперев подбородок рукой.
— Так как же нам выбраться? Неужели придётся ждать триста лет?
— Не волнуйся. Прежде чем прийти сюда, я кое-что подготовила, — сказала Девять Фонарей, указывая на своё зеленовато-белое одеяние. — Я потому и переоделась, что готовилась к подобной ситуации!
С этими словами она начала снимать своё зеленовато-белое одеяние.
Стоявший рядом Сун Шухан поспешно закрыл глаза...