Глава 304. Сердце чистой и невинной девы
Леди Лук сжалась в комочек и, не смея сопротивляться, покорно позволяла Девяти Фонарям тыкать в себя пальцем. Попав впросак, оставалось лишь смиренно склонить голову.
Однако в мыслях она без устали повторяла одно и то же: «Продолжай, измывайся над этой маленькой прелестной луковкой! Но однажды я овладею высшей техникой и отомщу за это унижение сторицей!»
Её целью было повалить ненавистную Девять Фонарей на землю и вдоволь насладиться моментом!
Леди Лук погрузилась в свои извращённые фантазии, представляя, как топчет Девять Фонарей ногами, царственно и обольстительно улыбаясь при этом.
В конце концов, мечты возобладали над реальностью, и как бы Девять Фонарей ни тыкала в неё, Леди Лук больше не реагировала.
Безжалостно потыкав её ещё немного, Девять Фонарей достала свой блокнот и вычеркнула ещё одно желание.
1) Приготовить для него блюдо и увидеть, как он его ест. (Вычеркнуто)
2) Сопроводить его в не слишком опасное путешествие. (Вычеркнуто)
3) Спасти его один раз. (Вычеркнуто)
4) Прочитать вместе много книг. (Только что вычеркнуто)
5) ...
Содержание пятой строки было скрыто магической техникой, но когда Девять Фонарей зачеркнула четвёртую, оно начало проявляться.
5) Станцевать для него посреди моря цветов, в окружении зелёных гор и журчащих потоков.
Станцевать?..
Лицо Девяти Фонарей тут же побледнело. За всю свою жизнь она не брала ни одного урока танцев. Может, вместо танца лучше продемонстрировать пару приёмов кулачного боя?
И какого чёрта это должно происходить посреди моря цветов, в окружении зелёных гор и журчащих потоков?!
Да что с ней было не так в те дни, когда она ещё не стала монахиней?!
Приготовить блюдо и почитать книги — это ещё куда ни шло, но затащить его в опасное место и спасти, словно героиня, выручающая принца из беды... И что это вообще за желания такие?
С горем пополам она приготовила ему блюдо (мясной суп), сопроводила в не слишком опасное место (вглубь леса на поиски семьи Чжугэ) и спасла, как героиня принца в беде.
Но, увидев пятое желание, Девять Фонарей ощутила полную беспомощность!
Она чувствовала, что танцы — это уж точно выше её сил!
Если бы она могла вернуться в прошлое, то непременно предстала бы перед собой прежней и разорвала бы этот блокнот под названием «Желания Девяти Фонарей». Она записала всё это до того, как ушла в Храм Небесного Дракона, обрила голову и стала монахиней. То были чистые и наивные желания юной девы.
У каждой юной девы невинное сердце и большие надежды на своего Прекрасного Принца.
Прежде чем обрить голову и принять постриг, она была одной из мирских послушниц Храма Небесного Дракона.
Оглядываясь назад... должно быть, я придумала это желание, когда гуляла весной и увидела море цветов...
«Если уж танцевать, то какой танец выбрать?» — Девять Фонарей была очень обеспокоена.
Вскоре её взгляд упал на росток Леди Лук, качающийся на ветру из стороны в сторону.
Ох... если подумать, разве этот луковый дух не исполнил прекрасный танец при нашей встрече? Танец, способный влиять на других и заставлять их сердца трепетать.
Чёрт, я ни за что не стану исполнять такой танец, лучше умереть!
Тогда какой же?..
Девять Фонарей нетерпеливо забарабанила ручкой по блокноту.
* * * * * * * * * *
Тем временем Сун Шухан, сидевший неподалёку, с головой погрузился в чтение буддийских сутр — он очень любил читать, причём любые книги.
Какой бы скучной ни была книга, если он её ещё не читал, то мог просидеть за ней хоть целый день.
Время шло, и, увлёкшись чтением, Сун Шухан уже вернулся к своему обычному росту.
Возможно, из-за привычки читать на корточках, тайком просматривая книги в библиотеке, Сун Шухан отодвинулся от стопки сутр, забился в угол и, присев на корточки, молча продолжил чтение.
Увидев, как Сун Шухан незаметно примостился в углу, Девять Фонарей нашла эту сцену довольно забавной.
* * * * * * * * * *
Незаметно пролетело время, и Сун Шухан прочёл уже более двадцати буддийских сутр. Отложив последнюю книгу, он потянулся с очень довольным видом.
— Сун Шухан, — увидев, что он закончил, обратилась к нему Девять Фонарей, — тебе нравится смотреть танцы?
— Танцы? — Сун Шухан в замешательстве посмотрел на неё, недоумевая, почему она вдруг об этом спросила. Поразмыслив мгновение, он ответил: — Я не то, чтобы большой знаток, но уверен, что хороший танец мне понравится. Вообще, я очень люблю смотреть танцевальные номера на ежегодных праздничных концертах по телевизору.
Услышав это, Девять Фонарей потёрла разболевшуюся голову.
Уклончивый ответ Сун Шухана доставлял немало хлопот.
Это было всё равно что спросить: «Что будешь на завтрак?»
И получить в ответ: «Что-нибудь, на твой вкус».
Хоть человек и сказал, что ему всё равно, тому, кто готовит завтрак, придётся поломать голову.
Что приготовить? Рисовые лепёшки? Лапшу? Паровые булочки? Пельмени? А если лапшу, то варить или жарить? Выбор огромен.
Тяжело вздохнув, Девять Фонарей улыбнулась:
— Шухан, ты не устал после такого долгого чтения? Может, выйдем прогуляться?
— Конечно, — Сун Шухан по привычке протёр глаза.
После открытия точки глаза энергия ци непрерывно циркулировала в его глазах, поэтому они почти не уставали.
Девять Фонарей положила Камень Просветления на стол и начертала на нём несколько простых формаций, полностью окутав его. Она не хотела, чтобы Леди Лук сбежала, пока их не будет.
...Она собиралась танцевать, и ей совершенно не хотелось, чтобы Леди Лук это видела.
Жаль только, что Леди Лук и так не могла покинуть камень. Она даже утратила способность превращаться в человека. Сейчас она была всего лишь зелёной луковицей с разумом и ртом.
* * * * * * * * * *
Девять Фонарей вышла из храма вместе с Сун Шуханом. Пейзаж снаружи был поистине прекрасен: зелёные горы и журчащие потоки воды. Не хватало только моря цветов.
Однако для могущественного культиватора создать нечто подобное было сущим пустяком.
Девять Фонарей изящно подняла палец и подозвала к себе духовного зверя-бабочку. Бабочка подлетела и закружилась рядом с ней. Казалось, они были хорошо знакомы.
— Сун Шухан, хочешь увидеть море цветов? — внезапно спросила Девять Фонарей.
— Море цветов? — хоть он и не понимал, к чему она клонит, Сун Шухан кивнул.
Девять Фонарей слегка приподняла палец и влила в духовную бабочку немного духовной энергии.
Получив щедрую порцию энергии, бабочка начала танцевать в траве прямо перед ними.
Это был особый танец духовных бабочек. Она порхала с невероятной скоростью, оставляя за собой множество остаточных изображений. Но это было не всё — пыльца с её крыльев рассеивалась, создавая иллюзорных клонов.
В следующее мгновение перед Сун Шуханом предстала прекрасная картина: тысячи танцующих бабочек. Казалось, будто он очутился посреди целого моря из них.
Если бы кто-то сфотографировал эту сцену на телефон, ему даже не понадобился бы фотошоп, чтобы превратить снимок в великолепные обои.
Спустя десять вдохов клоны исчезли, и бабочка, взмахнув крыльями, вернулась к Девяти Фонарям.
Она протянула палец, и бабочка опустилась на него.
— Фух! — выдохнула она на бабочку; дыхание её походило на весенний ветерок.
Тут же в бескрайнем травяном поле впереди показались ростки — корневища цветов. Ранее бабочка разбросала повсюду семена, и теперь, напитанные духовной энергией, они росли с невероятной скоростью.
Через несколько вдохов обширное поле превратилось в прекрасное море цветов. Сотни тысяч разноцветных бутонов распустились, ослепляя своей красотой.
— Красиво, — с восхищением выдохнул Сун Шухан. Цветов было великое множество, и все они казались разными. Большинство видов он видел впервые.
Пока Сун Шухан был заворожён прекрасным цветочным морем, стоявшая рядом Девять Фонарей глубоко вздохнула.
Затем она деревянной походкой шагнула в это море.
— ??? — растерянный Сун Шухан уставился на неё.
В море цветов, одетая в серую рясу, Девять Фонарей стояла так, что её бритая голова отражала свет во все стороны.
Затем она подняла над головой средний и указательный пальцы и начала раскачиваться из стороны в сторону, словно пыталась изобразить кролика...
— ?????? — недоумение Сун Шухана только усилилось.
С самой их встречи ему было трудно понять ход её мыслей. Сколько бы он ни пытался постичь смысл её действий, у него ничего не получалось.
«Что она сейчас делает? Пытается изобразить кролика, прыгая вот так? Но зачем она это делает передо мной? Есть ли в этом какой-то глубокий смысл?
Может... это у неё хобби такое?
Мне стоит подыграть и захлопать в ладоши?
И вообще, мне кажется или она выглядит довольно мило, когда изображает кролика?»
Пока он был погружён в раздумья, Девять Фонарей беспорядочно задёргалась в танце, словно в конвульсиях. Из-за её огромной силы все цветы вокруг разлетались от взмахов рук, а лепестки кружились в вихре её хаотичных движений.
На мгновение Девять Фонарей стала похожа на цветочную фею — дёрганую цветочную фею.
Потанцевав ещё немного, она решила, что этого достаточно, и наконец остановилась.
К этому моменту некогда прекрасное море цветов превратилось в беспорядочное месиво с проплешинами тут и там.
Когда она вернулась, Сун Шухан невольно захлопал в ладоши.
— Неплохо ведь было, правда? — с улыбкой спросила Девять Фонарей.
— Это было очень хо... рошо! — ответил Сун Шухан, собравшись с силами.
— Главное, что тебе понравилось, — Девять Фонарей втайне вздохнула с облегчением. Мгновение назад она отбросила всякий стыд и полностью опустошила свой разум.
В итоге она и сама не поняла, что сделала!
К счастью, Сун Шухан сказал, что было «очень хорошо».
Неважно, понравился ли ему танец на самом деле, ведь после такого ответа пятое желание наконец-то было исполнено.
— Мы достаточно отдохнули, пора возвращаться, — сказала Девять Фонарей и, пошатываясь, направилась к храму.