Глава 238. Учёба и птичьего помёта не стоит!
Вздохнув, он посмотрел в зеркало заднего вида и попытался поправить улыбку. Наконец ему удалось выдавить из себя нечто подходящее. Затем, неся статуэтку в руках и стараясь не терять вымученного радушия, он последовал за отцом.
Говорят, улыбающегося человека бить не принято. Он надеялся, что, увидев его сияющую улыбку, дядя Сун не погонится за ним с веником, даже получив такой «подарок».
Старина Лу поднялся наверх и, ещё не войдя, громогласно объявил:
— Старина Сун, я пришёл! Вахаха!
— … — папа Сун поправил очки. От этого смеха у него неприятно заныла печень.
Вскоре дверь распахнулась, и старина Лу вошёл. Ли Тянью следовал за ним.
— Старина Лу, не виделись целый год. Ты что, наконец-то вспомнил дорогу к моему дому? — папа Сун решил сразу перейти в наступление, ударив по больному месту — слову «год».
— Вахахаха! Дел было по горло! — рассмеялся старина Лу.
Папа Сун нахмурился. Он знал, что сейчас старина Лу начнёт хвастаться своим сыном.
Старые приятели, знавшие друг друга не один десяток лет, — папа Сун безошибочно угадал следующий ход своего друга.
Старина Лу громко рассмеялся и, обернувшись, сказал:
— Ха-ха, Тянью! Быстро иди сюда и поздоровайся с дядей Суном!
Лу Тянью подошёл, всё ещё держа статуэтку в руках. С донельзя натянутой улыбкой он произнёс:
— Здравствуйте, дядя Сун.
— Старина Сун, тебе не кажется, что Тянью стал выше? Он теперь на полголовы меня обогнал! — самодовольно заявил старина Лу. С самого детства и до зрелости он ни разу не уступал старине Суну в росте!
Папа Сун подумал о своём Шухане. Хотя тот и не был низким со своими ста семьюдесятью пятью сантиметрами, до ста девяноста сантиметров Лу Тянью ему было далеко!
Вздохнув, папа Сун приготовился. Он знал, что, похваставшись ростом сына, старина Лу перейдёт к его бизнесу.
Старина Лу вёл себя как дома: взял стул и сел рядом с папой Суном.
— Старина Сун, помнишь, как Тянью три года назад бросил учёбу? Бизнес, который он с таким трудом строил все эти годы, наконец-то принёс плоды! Ты ведь знаешь о торговле ценными породами дерева? Несколько лет назад Тянью вложил в это дело немного денег. Тогда на это никто и не смотрел, а теперь бизнес процветает всё больше и больше. Тянью оказался очень дальновидным! Только за прошлый год его чистая прибыль составила более десяти миллионов юаней!
— Молод и перспективен, куда лучше тебя, старина Лу! — тихо подколол его папа Сун.
Ну вот, похвастался бизнесом сына, теперь, наверное, перейдёт к его дорогой машине?
Старина Лу действовал в точности, как и предсказывал папа Сун. Он похлопал того по плечу и самодовольно произнёс:
— Мой сын действительно лучше меня, так и должно быть! А теперь, старина Сун, видел машину, припаркованную внизу? Это BMW седьмой серии. Впрочем, не такая уж и хорошая машина, стоит всего около двух миллионов юаней. К сожалению, Тянью не слишком любит такие дешёвые тачки. Поэтому через пару лет он планирует сменить её на что-нибудь получше. Что Maserati, что Ferrari — любая по карману!
Лу Тянью готов был сквозь землю провалиться — он уже и так опозорился. Когда папа Сун похвалил его, он смог лишь горько улыбнуться.
«Роскошная машина!»
«Чёрт! Как только Шухан закончит учёбу, он должен быстро заработать денег. Какая там BMW седьмой серии, я заставлю его сразу купить Ferrari! А если не сможет столько заработать, я его выпорю! А, да ладно. Не так-то просто заработать такие деньги!»
— Ну давай, старина Сун. Оставим всё прочее, посмотри-ка лучше, что я на этот раз принёс. Эту статуэтку я приготовил специально для тебя. Слышал, ты любишь коллекционировать всякое такое. Поэтому я потратил кучу времени, чтобы её вырезали. Оригинал наделал много шума в интернете. К сожалению, достать его не удалось, так что пришлось заказать почти точную копию, — на лице старины Лу появилось сокрушённое выражение. Он махнул рукой, подавая сыну знак передать подарок папе Суну.
Лицо Лу Тянью подёргивалось, но он изо всех сил старался сохранить сияющую улыбку, передавая статуэтку.
Папа Сун поправил очки и принял подарок. «Чёрт, если это от старины Лу, то ничего хорошего ждать не приходится».
Довольно тяжёлая. Из меди, что ли?
Папа Сун снял ткань, покрывающую статуэтку, и взору явилась изящная фигурка.
Это была статуэтка стройной девушки в сидячей позе. Её голова была слегка приподнята, а на коленях лежала раскрытая книга. На ладони сидел голубь мира с расправленными крыльями, готовый вот-вот взлететь.
Статуэтка была весьма неплоха, и творческий замысел тоже хорош. Девушка-учёная казалась живой. Папа Сун был в замешательстве. Неужели этот дурень, старина Лу, исправился и решил преподнести ему такой подарок?
— Ха-ха-ха! Неплохо, правда? По-моему, эта статуэтка очень красивая! — на лице старины Лу расплылась преувеличенная улыбка. — Ты заметил? Девушка читает книгу и держит птицу. В своё время эта статуэтка была очень известна в сети под прозвищем «Учёба и птичьего помёта не стоит»! Я больше года готовился, чтобы наконец вручить тебе этот подарок!
Это была откровенная и неприкрытая месть!
Месть старины Лу папе Суну. В прошлом году папа Сун пришёл с Шуханом к нему домой и сделал то же самое — бесстыдно хвастался.
«…Ну и что с того, что твой Шухан учится? Чего он добился? Мой сын бросил учёбу и всё равно сколотил состояние! Учёба и птичьего помёта не стоит!» — именно такие мысли сейчас были в голове у старины Лу.
— Аха-ха-ха, хорошо, хорошо, хорошо! — папа Сун, скрепя зубами от злости, трижды повторил слово «хорошо». — Я принимаю этот подарок! И буду его как следует «беречь»!
Папа Сун твёрдо решил сохранить эту статуэтку.
Если у Сун Шухана в будущем всё сложится хорошо, он этой статуэткой разобьёт голову старине Лу. А если Шухан окажется неудачником — разобьёт голову самому Шухану!
В это время мама Сун, находясь на кухне, тайком покачала головой. Она считала, что папа Сун и старина Лу — два неисправимых старых хрыча! Пока не выведут друг друга из себя, не успокоятся.
— Аха-ха-ха! Вот и береги как следует. В этой статуэтке вся моя доброта, — старина Лу был очень доволен. Наконец-то он смог выплеснуть гнев, который копил целый год. Это было нелегко, но, увидев, как старина Сун, скрепя зубами, принимает подарок, он почувствовал, как по всему телу разливается тепло. Великолепное чувство.
— Вы двое, не боитесь, что дети над вами смеяться будут? Ладно, хватит болтать. Малыш Ю, садись, поедим, — мама Сун вышла из кухни с едой и раздала всем по миске риса.
— Невестка, а вино есть? Может, сначала выпьем? — старина Лу посмотрел на рис и причмокнул губами. Он был сейчас очень счастлив и не прочь был хорошенько выпить.
Мама Сун смерила его уничтожающим взглядом:
— На голодный желудок пить нельзя. Сначала поешь, а потом пей!
— Верно, у нас сначала едят, а потом пьют. Старина Лу, с твоей-то комплекцией тебе нужно съесть как минимум три миски риса, прежде чем пить! — с серьёзным лицом сказал папа Сун.
— Как скажешь, старина Сун! Хочешь, чтобы я сначала поел, — буду есть! Но когда наемся, я заставлю тебя пить, пока не свалишься! — старина Лу взял миску с рисом и принялся уплетать его.
Лу Тянью выдавил из себя смешок. Он сел рядом с отцом и, извинившись перед мамой Сун, тоже начал есть.
— Кстати, старина Сун. А почему Шухана до сих пор нет? Разве сейчас не летние каникулы? — спросил старина Лу, проглотив порцию риса.
— В последний раз, когда он звонил, сказал, что друг пригласил его в гости. Судя по времени, скоро должен вернуться, — небрежно ответил папа Сун.
Он был уверен, что, вернись Шухан сейчас, ему бы пришлось несладко. У старины Лу был поганый язык. Будь Шухан здесь, он бы непременно его всячески подкалывал! К счастью, друг его пригласил. Очень удачно.
— Аха-ха! В таком случае, очень жаль, — старина Лу съел ещё немного риса и спросил: — Кстати, Шухану ведь уже пора получать права, да? Он уже ходит в автошколу?
— Понятия не имею, начал он или нет, — небрежно ответил папа Сун.
— Если ещё не начал, я приеду на BMW на каникулах и научу его! В конце концов, я когда-то был инструктором в автошколе, — старина Лу похлопал себя по груди.
Уголок рта папы Суна дёрнулся… Хвастовство старины Лу было бесстыдным до неприличия.
«К чёрту всё. Однажды и мой Шухан вернётся за рулём роскошной машины. Вот тогда посмотрим, как я не буду хвастаться!»
* * * * * * * * * *
Время летело. В мгновение ока прошло уже два часа.
По пути Сун Шухан заправил трактор. «Неужели Истинный Монарх Жёлтой Горы предвидел, что Почтенный Уайт повезёт меня домой на тракторе, и поэтому приготовил дополнительный бак с топливом?»
Сначала Почтенный Уайт с удовольствием вёл трактор, но через два часа ему стало немного скучно.
— Шухан, далеко ещё до твоего дома? — спросил Почтенный Уайт.
— Почти приехали. С нашей скоростью доберёмся чуть больше чем за час, — с чувством вздохнул Сун Шухан. Только Почтенный Уайт мог гнать на тракторе со скоростью спорткара.
— Ещё целый час? — вздохнул Уайт. Однако его глаза внезапно загорелись. — Шухан, может, сменишь меня за рулём?
— А? Но я не умею водить трактор, — уголок рта Сун Шухана дёрнулся.
— Ничего страшного. Это довольно просто, я тебя научу! — Почтенный Уайт дождался, пока на дороге никого не будет, и остановился. Заглушив трактор, он спрыгнул на землю и потянулся.
Сун Шухану ничего не оставалось, как взяться за руль трактора.
Почтенный Уайт занял место Шухана, свернулся калачиком в углу и начал учить его водить.
Некоторые вещи устроены примерно одинаково, и если умеешь водить одно, то научишься водить и всё остальное. Поэтому Сун Шухан быстро освоил управление трактором.
— Др-др-др… — трактор снова начал извергать чёрный дым, весело трогаясь в путь.
* * * * * * * * * *
Где-то
Даос Облачный Туман сидел, скрестив ноги, на своей сфере меча, которая превратилась в световой диск, и свободно парил в небе.
— Почти пора возвращаться в Секту Нищих Воров. Этот Жёлтая Гора — просто жалкий неудачник. Так и не смог меня поймать. Последние несколько дней я дни и ночи напролёт ждал внезапной атаки, а он даже не показался, — Облачный Туман встал и потянулся.
Опасаясь Истинного Монарха Жёлтой Горы, он, покинув запретную область, где был запечатан, не вступал в контакт ни с одним учеником Секты Нищих Воров, чтобы не оставить следов, которые могли бы к нему привести.
Даос Облачный Туман достал карту. Определив своё текущее местоположение, он пробормотал:
— Чуть впереди — город Вэньчжоу…