Глава 188. Ученик даосского жреца — Великий Мастер
Сун Шухан, как обычно, с лёгкостью сдал утренний экзамен.
Поскольку у него появилось свободное время, он открыл чат Группы «Девять Провинций», чтобы посмотреть, что там нового.
В истории сообщений красовалось селфи Феи Личи, чью красоту не описать словами. Похоже, сегодня она переехала в новую обитель и потому сделала целую серию снимков, каждый из которых радовал глаз и согревал сердце.
Ниже тянулась вереница восторженных комментариев от старших, бывших в сети.
Но без предводителей армии молчунов, Свободного Культиватора Северной Реки и Трижды Безрассудной Безумной Сабли, в Группе «Девять Провинций» в целом было куда тише обычного.
Как только Сун Шухан появился в сети, Истинный Монарх Жёлтой Горы тут же его заметил.
— Маленький друг Шухан, как в последнее время поживает Почтенный Уайт? — тут же спросил он.
— Да, всё отлично, у него всё хорошо, — ответил Сун Шухан. В то же мгновение в его памяти всплыли образы вчерашнего изнурительного приключения в пустыне, и он добавил: — Однако с тех пор, как он прорвался на седьмую ступень и стал Духовным Почтенным, он обрёл навык «иллюзорной реальности» — эта техника, конечно, невероятно мощная, просто поразительно!
Истинный Монарх Жёлтой Горы отправил смайлик 😰.
В последнее время он чувствовал себя особенно подавленным всякий раз, когда разговаривал с Сун Шуханом. Ему казалось, что тот вечно влипает в какие-то истории, и каждый его день — это хождение по лезвию ножа.
* * * * * * * * * *
В это же время за тысячи миль оттуда старший Мастер Медицины спокойно отложил телефон.
Заметив, что Сун Шухан появился в сети, он хотел было отправить сообщение, чтобы спросить, всё ли в порядке, и предупредить, что на днях заглянет к нему. Но он слишком медленно печатал…
Едва он набрал половину сообщения, как Сун Шухан упомянул, что старший Уайт овладел «иллюзорной реальностью». И Мастер Медицины стёр все с таким трудом набранные слова.
Затем он продолжил молчаливо наблюдать, делая вид, что не заметил появления Сун Шухана.
Отложив телефон, он позвал:
— Пурпурный Туман, ты здесь?
— Я всегда здесь, — донёсся с нижнего этажа тихий голос Пурпурного Тумана.
В этот момент она отрешённо смотрела на экран компьютера, на котором транслировалась сцена, как Мастер Медицины осторожно откладывает телефон. Да, Пурпурный Туман установила в доме скрытую камеру — одну из самых продвинутых моделей, да ещё и наложила на неё всевозможные заклинания. Мастер Медицины до сих пор ничего не заподозрил.
С такой ученицей Мастеру Медицины, должно быть, приходилось нелегко, причём во всех смыслах.
— Скоро ко мне придёт гость — один из моих давних друзей. Сходи, купи чего-нибудь поесть, а потом принеси кувшин нашего лучшего «небесного вина».
— Небесного вина? — Пурпурный Туман слегка кивнула. Это было очень ценное лечебное вино, даже сам Мастер Медицины обычно не позволял себе пить его в больших количествах. А в этот раз он был готов выставить его для угощения друга. Судя по всему, этот человек занимал в сердце Мастера Медицины весьма важное место.
— Твой друг — мужчина или женщина? — спросила Пурпурный Туман. Это был ключевой вопрос!
— Мужчина! — спокойно ответил Мастер Медицины. Он уже привык к подобным вопросам, поэтому ответ был быстрым и твёрдым.
— Хорошо, сейчас всё сделаю, — ответила Пурпурный Туман, выключая компьютер.
* * * * * * * * * *
Вскоре прибыл друг Мастера Медицины.
Это был даос с обликом небожителя, седовласый, но с румяным лицом, облачённый в даосские одежды. Его имя было официально зарегистрировано в китайских архивах, поэтому он мог открыто носить своё одеяние в повседневной жизни.
Войдя, он громко рассмеялся:
— Мастер Медицины, я пришёл!
Мастер Медицины подошёл и тепло обнял его.
Когда они уселись за стол, Пурпурный Туман вела себя образцово, разливая вино. В присутствии посторонних она всегда выказывала Мастеру Медицины должное уважение и прекрасно играла роль «воспитанной и послушной» ученицы.
— Небесное вино. У Иньцзы, твоё любимое, — Мастер Медицины поднял бокал и чокнулся с даосом У Иньцзы.
— Хе-хе, небесное вино я могу отведать только у тебя, — с меланхоличным видом произнёс У Иньцзы.
После трёх кубков У Иньцзы, слегка охмелев, сказал:
— Мастер Медицины, тебе удалось сохранить молодость, а я вот, наоборот, совсем состарился.
Рука Мастера Медицины слегка дрогнула, и он тихо вздохнул.
У Иньцзы и Мастер Медицины были из одного поколения, но в плане таланта первый превосходил второго. Вот только в юности У Иньцзы получил смертельную рану, которая серьёзно повредила его основу и сократила продолжительность жизни.
Он застрял на четвёртой стадии, не продвинувшись ни на шаг за последние пару сотен лет. Если У Иньцзы не найдёт способ повысить свою культивацию, его жизненный путь может оборваться.
— Не стоит печалиться обо мне. Прошло столько лет, я уже смирился, — У Иньцзы рассмеялся и слегка кивнул Пурпурному Туману, которая подливала ему вина. Затем он сменил тему: — Твоя ученица Пурпурный Туман просто прелесть.
Пурпурный Туман самодовольно улыбнулась.
Мастер Медицины тоже рассмеялся.
— А я вот недавно взял в ученики одного, так он мне столько проблем и головной боли доставляет, что хочется его избить до полусмерти! — когда речь зашла о его собственном ученике, лицо У Иньцзы скривилось, словно от запора.
— У Иньцзы, с каких это пор ты берёшь учеников? — удивился Мастер Медицины.
— Да уж больше десяти лет прошло — наткнулся на подходящего кандидата, способного унаследовать моё дело, — вспомнил У Иньцзы. — Ты же знаешь моё положение, я долго искал достойного преемника, но так и не смог найти. А поскольку времени у меня осталось немного, и тут с таким трудом повстречался один, я, невзирая на последствия, просто взял его.
— Невзирая на последствия? — Мастер Медицины озадачился ещё больше. — Что не так с этим учеником?
— Ну… он с Запада. Но после того, как стал моим учеником, поселился в Поднебесной, — вздохнул У Иньцзы.
— Да, это несколько необычно, ведь мы никогда не брали в ученики людей с Запада. Однако твой случай особый, уверен, все это понимают, — кивнул Мастер Медицины.
«Но даже если он с Запада, не должен же он доставлять столько хлопот и головной боли У Иньцзы», — подумал он.
— Я сперва принял этого дурака в ученики и собирался передать ему свои техники культивации, чтобы он хотя бы заложил основу. И знаешь, что он мне сказал? — У Иньцзы осушил чашу с вином. — Этот дурак заявил: «Разве боевое искусство Поднебесной — это не Шаолинь?» Сказал, что хочет изучать шаолиньские боевые искусства! Золотой Щит, Железная Рубаха! И Семьдесят два искусства Шаолиня!
Лицо Мастера Медицины дёрнулось.
— Я так разозлился, что хорошенько его отлупил — я же даосский жрец! — стиснув зубы, сказал У Иньцзы. — Но знаешь что? После того, как я его избил, этот дурак в ту же ночь пошёл в парикмахерскую и обрил голову налысо, а потом радостно явился ко мне. Ты только представь: западный монах в моей даосской секте. Если бы не моя безупречная репутация, этого дурня давно бы вышвырнули остальные члены секты!
Ради передачи наследия я стерпел его выходки. После того, как я заставил его практиковаться, он с большим трудом заложил приличную основу. Затем я официально устроил церемонию посвящения, чтобы принять его в ученики, которым передам своё мастерство. И знаешь, какое условие выдвинул этот болван? Он велел мне выжечь ему на голове шрамы, сказав: «Разве не у всех монахов должны быть официальные круглые ожоги?»
Круглые шрамы! Ты видел хоть одного даоса с круглыми шрамами от ожогов?!
В конце концов, этот дурак донимал меня целый год! Я больше не мог этого выносить и просто выжег ему четыре метки.
В этот момент на лице У Иньцзы отразилось такое страдание, будто он не хотел больше жить.
— Однако этот идиот сказал: «Судя по телевизору, разве у монахов не шесть круглых ожогов?» И настоял, чтобы я добавил ещё два. Я так разозлился, что избил его на месте. А потом… на следующий день этот дурак пошёл и добавил себе ещё два! Я снова его избил!
— Да ладно, забудь… С горем пополам он достиг царства трёх точек. Но я уже не мог больше терпеть эти пытки, поэтому устроил церемонию завершения его ученичества и отпустил его. Вообще-то, по правилам нашей секты ученик должен достичь третьей ступени, прежде чем уйти, но глава секты так устал от его присутствия и хотел, чтобы тот исчез с глаз долой, что устроил эту церемонию вместе со мной. В тот день я дал ему магическое даосское одеяние для защиты и волшебный меч.
— Но этот дурак… в тот же день пришил к даосскому одеянию верхний слой кашаи! И тайно выменял у членов секты летающий меч на паршивую «ваджру». Я чуть с ума не сошёл от злости! И снова его избил.
— Несколько лет спустя я встретился с ним. Этот болван выучил буддийские сутры и даже раздобыл «Сутру Кшитигарбхи о Переправе Душ». Он помог многим заблудшим душам перейти на ту сторону и накопил немало света добродетели за эти благие дела.
— Если бы не его основа, кто бы не счёл его буддийским учеником?! Мне просто стыдно приводить его обратно в нашу секту! — говоря это, У Иньцзы снова наполнил свою чашу до краёв.
Этот ученик практиковал и даосизм, и буддизм? Даос внутри и буддист снаружи?
Услышав всю историю, уголок рта Мастера Медицины дёрнулся ещё сильнее.
«Неужели в мире бывают такие совпадения?» — подумал он, вспомнив, как Сун Шухан однажды рассказал ему об инциденте, когда западный монах признался в ужасном убийстве в поезде и был с почётом арестован…
Неужели тот западный монах и был учеником его друга?
Мастер Медицины с невинным видом спросил:
— У Иньцзы, а что случилось с твоим учеником-дуралеем?
— Не так давно он загремел в тюрьму, — процедил У Иньцзы. — Почему-то угодил за решётку. Как только я узнал об этом, то использовал свои связи, чтобы вытащить его. Но кто бы мог подумать, что ему там так понравится, что он откажется выходить? Сказал, что хочет завершить свой «прыжок через драконьи врата» и прорваться на вторую ступень, и только тогда выйдет. Я в ярости! На этот раз, когда он выйдет, я поймаю его и буду избивать десять дней и десять ночей!
Мастер Медицины поднял голову и вздохнул — он больше не мог сдерживаться. Если бы он не поднял голову, то, пожалуй, расхохотался бы прямо в лицо своему старому другу. Это было бы слишком невежливо.
Без сомнения, ученик У Иньцзы был тем самым западным монахом, о котором упоминал Сун Шухан.
Какое совпадение!
* * * * * * * * * *
Время летело, и ещё один экзаменационный день подошёл к концу.
Сун Шухан вернулся домой и осторожно приоткрыл входную дверь.
Он не вошёл сразу — сперва просунул голову, чтобы осмотреться. Убедившись, что на заднем дворе всё в порядке, он украдкой вздохнул с облегчением.
Затем он просунул внутрь полтела, одной рукой всё ещё держась за дверь.
Удостоверившись, что всё в полной безопасности, он спокойно вошёл в дом.
— Маленький друг Шухан, ты вернулся, — Почтенный Уайт был во дворе. Казалось, он ждал возвращения Сун Шухана.
Сун Шухан замер, а затем улыбнулся:
— Старший, вы сегодня не практикуетесь?
— Уже закончил, — улыбнулся Почтенный Уайт. — Шухан, какие техники культивации ты изучил? Я тут гостил у тебя последние несколько дней, так что подумал сегодня помочь тебе с практикой!
Услышав это, Шухан возрадовался