Глава 118. Дядюшка, а как же базовое доверие между людьми
Сун Шухан отступил на шаг и, подняв голову, посмотрел на номер палаты. 570!
В его памяти всплыл рассказ доктора Ли об одной пациентке. Девушка без внешних повреждений, но с обугленными изнутри внутренними органами и тканями. Та самая особенная пациентка… из палаты 570.
Необъяснимо странные травмы, да ещё и связь с Ао Ци из клана Су.
Значит, это могла быть только Ао Шилю из клана Су, та, что пережила грозовую скорбь в городе Х, а после сбежала из дома. Эта должна быть последствием той самой грозовой скорби первого июня.
Простите Сун Шухана за то, что он не догадался об этом сразу — он просто никогда не думал, что Ао Шилю из клана Су окажется девушкой!
Когда он раньше слушал разговоры старших в чате, он всегда представлял себе Ао Шилю парнем.
Имя вроде Ао Шилю, да ещё и характер маньяка сражений, как у Ао Ци… как такое можно было связать с девушкой?
Стоп, сейчас не до этого.
Куда важнее было то, что этот дядюшка, самопровозглашённый представитель Секты Бессмертного Земледелия, имел недобрые намерения в отношении Ао Ци из клана Су.
Что же делать?
Сила этого дядюшки очевидно превосходила его собственную. Даже с драгоценными печатями у него не было стопроцентных шансов на победу.
Сообщить старшему Ао Ци в чате?
Бесполезно. У меня нет времени об этом думать!.
…
В палате.
— Хмф, незачем так усложнять! — Дядюшка стиснул зубы и замахнулся правой рукой на стену. Одним движением его пальцы вонзились прямо в стену, оставив пять глубоких дыр.
Больница при Цзяннаньском университете была построена на совесть, с высоким запасом прочности. А этот дядюшка запросто оставил в стене пять отверстий, будто это был не бетон, а тофу.
Пусть он и был уморительно глуповат, но сила его, однако, внушала ужас!
— Стоит мне схватить тебя, младшую из клана Су, и я смогу заставить Ао Ци явиться. И уж тогда мы, люди из Секты Бессмертного Земледелия, непременно сведём с ним все счёты, — дядюшка приблизился к девушке на больничной койке, его рука снова сложилась в подобие когтя. Кончики пальцев всё ещё были в пыли от стены. Это… не слишком-то гигиенично, не так ли?
— Расслабься, я не убью тебя. Мне нужно лишь сломать тебе все четыре конечности, а потом этот Ао Ци из клана Су сам к нам приползёт! — взревел дядюшка, занося руку.
Ещё мгновение — и Ао Шилю из клана Су бесплатно получит удостоверение инвалида.
Бах!
В этот момент дверь в палату 570 снова кто-то распахнул!
Дядюшка подсознательно отдёрнул руку и убрал свирепое выражение с лица — культиваторы всегда старались по возможности не демонстрировать свою силу посторонним. Даже в такой момент дядюшка инстинктивно скрыл своё убийственное намерение.
Затем он увидел, как в палату ворвался молодой человек с утончёнными чертами лица.
Тот поднял голову, посмотрел на дядюшку и, тяжело дыша, но при этом улыбаясь, произнёс:
— Я нашёл вас, дядюшка!
Рука дядюшки застыла, лицо окаменело — почему ему снова попался этот мошенник? Вчерашний удар его ничему не научил? И у него ещё хватает наглости искать его?
А девушка на кровати тем временем тихонько повернулась и натянула на себя одеяло.
— Только ничего не предпринимайте, дайте мне сперва всё объяснить! Иначе не вините меня, если я выйду из себя! — Юноша посмотрел на дядюшку, чьё лицо исказила гримаса страдания, и вздохнул. Он достал из кармана сто пятьдесят юаней. — Дядюшка, я не то чтобы вас ругаю! Но вам как человеку не хватает самого базового доверия к людям! Вот, возьмите деньги. Если не верите, проверьте, настоящие ли они! Когда возьмёте, вам ведь больше не придётся беспокоиться, что я вас обманываю, верно?
— А теперь, будьте добры, сядьте и как следует меня выслушайте! Посмотрите на меня! У меня обычная внешность, честное лицо! Где вы тут увидели мошенника? К тому же, я вам уже много раз объяснял: это деньги, которые вы сами уронили! Почему вы мне не верите? А ну-ка, хорошенько вспомните тот момент. Даже если вы забыли, роняли ли деньги, вы должны помнить — прежде чем я вас окликнул, вы доставали телефон из кармана? Вот тогда вы и выронили сто пятьдесят юаней. А я просто подобрал их, чтобы вам вернуть!
— Я просто не понимаю! Какого чёрта вы считаете меня мошенником? Почему вы постоянно меня неправильно понимаете? Разве бывают такие добросердечные мошенники, как я? Которые раз за разом пытаются вернуть вам подобранные деньги?
Слова посыпались из Сун Шухана, словно горох, он тараторил без умолку с самого порога.
Дядюшка принял сто пятьдесят юаней. Посмотрел — и впрямь настоящие деньги.
И, видя этот величественный и нравоучительный напор Сун Шухана, он понял, что, возможно, и вправду неправильно понял этого юношу.
От осознания своей неправоты и под агрессивной отчиткой собеседника боевой запал дядюшки заметно поугас.
Если подумать, после того, как он несколько раз ошибочно обвинил этого парня, сколько же обиды, должно быть, скопилось в его сердце?
А ведь он вчера его ещё и ударил.
Уморительно глуповатый дядюшка почувствовал себя ужасно виноватым.
— А я ведь вчера изначально хотел догнать вас, чтобы вернуть деньги, а вы меня — бац! — и одним ударом! Знаете, как больно было! И из-за вашего удара новость уже разлетелась по всему кругу моих друзей. Моя репутация утонула в Тихом океане. Вы в курсе?! Я теперь как минимум месяц на людях показаться не смогу!
Словесный поток не прекращался! Рот Сун Шухана всё работал, и от «базового доверия между людьми» он перешёл к тому, что «современному обществу нужно больше любви», а затем и вовсе затронул тему «добрые дела — это древняя традиция, передающаяся в Поднебесной из поколения в поколение». Он даже умудрился приплести, что «в наше время, совершая добрые дела, нужно иметь доказательства, а то можно самому оказаться обманутым».
Сун Шухан напрягал все извилины, выдумывая, что бы ещё сказать. Во рту у него уже пересохло.
Дядюшка, осознававший свою вину, мог лишь растроганно кивать. Он кивал на каждое предложение Сун Шухана. К этому моменту он слушал уже так долго, что его начало клонить в сон.
— Иными словами, дядюшка, если бы ваши деньги подобрал не такой человек, как я, а кто-то другой, их бы вам никто не вернул! — откашлялся Сун Шухан.
Но в душе он паниковал.
«Всё, у меня заканчиваются слова. Я уже дошёл до пяти добродетелей и четырёх красот души. Что ещё можно сказать о базовом доверии между людьми?»
«Неужели придётся начать рассуждать о трёх послушаниях и четырёх добродетелях древних жён?»
«Почему доктор Ли или медсестра до сих пор не пришли? Пусть я и начитанный, но слова у меня на исходе…»
Он должен был тянуть время до тех пор, пока не придёт врач или медсестра для смены лекарств. Таков был его план. Ведь если появится медперсонал, был шанс, что дядюшка временно отступит.
К несчастью, доктор Ли, казалось, не собирался ему подыгрывать и всё не появлялся.
А кнопка вызова медсестры была загорожена дядюшкой. Сун Шухан никак не мог найти возможности нажать её. Иначе лёгким нажатием он мог бы вызвать симпатичного доктора в сопровождении милой и невинной медсестры.
Выбора не было, выдумывать было больше нечего.
Если он и впрямь заведёт шарманку о трёх послушаниях и четырёх добродетелях, то каким бы уморительно глуповатым ни был дядюшка, он бы всё равно заподозрил неладное.
Поэтому оставалось прибегнуть ко второму плану.
В руке Сун Шухан сжимал пилюлю. Вонючую пилюлю!
Это снадобье с обескураживающим названием было творением Мастера Медицины. Стоило приложить к ней силу, как внешняя оболочка трескалась, выпуская наружу зловонный дым.
Согласно описанию Мастера Медицины, если культиватор уже открыл акупунктурную точку носа, но ещё не достиг третьей ступени и не может ею управлять, этот смрад станет для него настоящим кошмаром.