Глава 93 - У ССС светлое будущее
Маленький городок вдали от столицы Альбион.
Пологий холм, где трава колышется на лёгком ветру.
Дедушка Бриджит очень любил это место.
Настолько, что в завещании попросил похоронить его здесь.
— Дедушка, это я.
Могила, на которой стоял лишь маленький надгробный камень, без всяких грандиозных статуй и мраморных украшений.
Бриджит намочила принесённый с собой платок и до блеска протёрла надгробие.
Сев на землю и скрестив ноги, Бриджит задумалась, с чего бы начать, и наконец заговорила смущённым тоном.
— Я же говорила вам, что собираюсь участвовать в Королевском кулинарном конкурсе? К сожалению, я проиграла.
Она была уверена в своих кулинарных способностях, и когда получила тридцать баллов, то подумала: «Получилось!»
Но что это вдруг?
Пенелопа, которая заключила с Бриджит пари, получила тридцать один балл за блюдо под названием «Куриный стол».
— Ух, как обидно. Это же нечестно, правда? Я чуть не расплакалась.
Как и сказал ведущий, никто не говорил, что десять — это максимальная оценка, но…
Когда Королевский ордер вот так ускользнул из-под носа, она не могла не чувствовать сожаления.
Однако…
— Но если честно… мне кажется, что моё конфи из утки было более совершенным блюдом.
«Куриный стол» Юргена и Пенелопы тоже был превосходным блюдом.
Однако, если судить только по совершенству «вкуса», он уступал конфи из утки.
Возможно, это прозвучит как самооправдание проигравшего, но это был факт, который признал даже сам Юрген.
После окончания конкурса.
Положив руку на плечо Бриджит, которая уныло сидела на кухне Одеона и ела, макая еду в соус от конфи из утки, он сказал.
«Я слышал о
твоих обстоятельствах от Пенелопы. О том, что у
тебя есть амбиции сделать ресторан, унаследованный от дедушки, лучшим в Британии».
«Да, он маленький и невзрачный… но он мне очень дорог».
«Хмм, тогда, должно быть, очень обидно».
«…Да».
«Объективно говоря, я считаю, что победителем в этом состязании долж
на был
а стать
ты, Бриджит».
«Конечно, вы так считаете».
«
Твоё конфи из утки — это блюдо, которое я при всём своём мастерстве не смогу повторить. Разве
ты этого не понимае
шь? Однако… на данный момент
твоё совершенство — это всего лишь самолюбование. По крайней мере, в этой стране».
Бриджит всегда была жизнерадостной, но она признала, что в тот момент чуть не потеряла самообладание.
Пусть он и выиграл пари и стал её работодателем…
Издеваться над проигравшим с позиции победителя — это жестокий поступок, на который не пойдёт даже ростовщик.
«Я проиграла пари. Вам не нужно этого делать, я, как и обещала, буду работать в
«Y&P
». Правда, всего три года».
«В таком случае я должен рассказать
тебе о долгосрочном видении нашего
“Y&P
”».
«Да-да…»
На его слова, которые можно было расценить лишь как насмешку, Бриджит ответила с обидой.
Она подумала, что считала его хорошим человеком, а оказалось, что ей достался работодатель с дурным характером.
Однако он с мягкой улыбкой сказал.
«Цель
” — не просто продавать товары. А менять».
«Что менять?»
Вспомнив его ответ, Бриджит едва заметно улыбнулась.
— Знаете, что сказал Юрген?
Потому что, даже подумав ещё раз, его цель казалась ей абсурдной.
«Культуру».
«…»
«Кулинарную культуру этой страны, где не передаются даже приличные рецепты, где еда ориентирована на соотношение цены и качества, а не на вкус, где оценка ресторана зависит от того, картины какого художника висят на стенах, а не от того, какие блюда подают. Я называю это гастрономической революцией».
Гастрономическая революция.
Это словосочетание почему-то приятно волновало сердце.
«Подавать хорошую еду из хороших ингредиентов — таков девиз
“Бриджит Дайнинг“».
«Да».
«Но сейчас это не более чем самолюбование. Потому что нет культурной основы, чтобы по-настоящему оценить
твои блюда».
«Выбирай. Остане
шься ли
ты на уровне самолюбования? Или же попытае
шься изменить мир вместе со мной?»
Бриджит встала и отряхнулась.
— Возможно, я долго не смогу приходить. Потому что я сразу отправляюсь в Нортарис. Но… пожалуйста, присматривайте за мной, дедушка.
В тот день, когда она вернётся сюда…
— Я обязательно вернусь, свершив революцию вместе с учителем.
Бриджит уверенно зашагала вперёд.
Казалось, багряный закат, окрасивший небо в гранатовый цвет, благословлял её будущее.
* * *
— Не там, а чуть ниже, пожалуйста.
— Вот так?
— Нет, чуть ниже. О, кажется, готово.
Раннее утро, заведение ещё не открылось.
Рабочий, украшавший вывеску в соответствии с требованиями клиента, спустился с лестницы.
В левом нижнем углу вывески CCC, к которой прикоснулась рука мастера, появилось изящное украшение.
Семь звёзд и лавровый лист.
Герб, подтверждающий королевское одобрение, нарисованный с обильным использованием блестящей золотой краски.
И надпись «The Britannian Royal Warrant»
1
, начертанная красивым курсивом.
Это был знак, доказывающий, что CCC обладает правом на поставку продукции королевскому двору.
Юрген, скрестив руки на груди, смотрел на вывеску.
— Хмм…
Честно говоря, с точки зрения современного человека это могло показаться излишней показухой, но Королевский ордер с лихвой восполнял недостающую «историю» CCC.
Нужно было написать это на вывеске и гордиться.
Но больше Юргена суетился барон Кистоун, который примчался из Голденхилла на утреннем поезде.
— Ох, великолепно! Это прекрасно, Юрген! Королевский ордер! Ты мой талисман! Я в тебя непоколебимо верил!
— Да успокойтесь вы.
— Да как я могу быть спокоен? Я готов удочерить кого-нибудь, лишь бы сделать тебя своим зятем!
Барон Кистоун был так возбуждён, что можно было беспокоиться о его давлении.
Его чувства были понятны.
У «Кистоун Компани» был заключён контракт на поставку сырой курятины в CCC.
И в такой ситуации CCC получил Королевский ордер.
Сообразительный барон Кистоун понял, что это станет толчком, который может поднять спрос на курятину до небес.
Юрген доказал возможность осуществления амбиций, которые казались такими далёкими.
Естественно, его улыбка была до ушей.
— Если в будущем возникнут какие-либо трудности или проблемы, рассказывай всё мне! Можешь считать меня своим отцом!
— Этот старик…
— Эй, не старик, а отец! Уха-ха-ха!
Тяжёлая рука барона Кистоуна хлопала его по спине, но это не было неприятно.
— Вы полны энергии с самого утра.
В этот момент раздалось скромное приветствие, в котором ещё слышались нотки сонливости.
— Кто это у нас, ооо…! Пенелопа, сегодня вы особенно прекрасны.
— Вы преувеличиваете.
Это была Пенелопа.
Только сегодня Пенелопа была какой-то другой.
Её волосы были уложены в причёску с узелками в форме рисовых колосьев, что говорило об изысканном мастерстве, уголки глаз были подведены красноватым, а наряд был, казалось, в три раза продуманнее обычного.
Она была настолько ослепительна, что даже Юрген удивился.
— Ты что, накрасилась?
— О-о чём ты говоришь? Я всегда крашусь!
Юрген ухмыльнулся, глядя, как она смущённо накручивает прядь волос на палец.
— Ого, похоже, даже великая Пенелопа беспокоится о таких вещах.
— Заткнись, конечно, я беспокоюсь, раз уж моё фото будет в газете! Это ты слишком равнодушен! Что это за одежда? Точно такая же, как и всегда.
Верно.
Скоро должен был прийти фотограф из крупнейшей северной газеты «Нортаймс».
Чтобы крупным планом осветить тот факт, что CCC, местный ресторан Нортариса, был удостоен Королевского ордера!
Никто не знает, сколько людей увидят фотографию в статье, поэтому нельзя было прийти абы как.
Она вскочила в три часа ночи и приложила все усилия, чтобы нарядиться.
Но когда ей на это указали, она почему-то почувствовала себя очень неловко.
— Кстати, а где Селена?
— Пока не видно.
— Я… я пришла…! Я опоздала?! Не опоздала же, да?
— Как раз вовремя при…
При виде опоздавшей Селены и Юрген, и Пенелопа потеряли дар речи.
— …шла.
— …
Рост Селены увеличился более чем на пятнадцать сантиметров по сравнению с обычным.
Нетрудно было догадаться, что эта разница целиком и полностью была обусловлена головокружительной высотой её каблуков.
— Если оступишься, насмерть разобьёшься. Нет, но кроме этого…
— …Почему, почему вы так на меня смотрите?
— …«Почему»? Ты серьёзно?
Если бы дело было только в этом, можно было бы понять: «А, так у Селены комплекс из-за невысокого роста».
Всё равно под невероятно пышным и длинным подолом платья высоких каблуков не было бы видно.
— Селена, не принимай близко к сердцу моё личное мнение. Но это уже слишком.
— Кто тебя учил так краситься?
Макияж Селены был проблемой, которую невозможно было скрыть.
Она так напудрилась, что всё её лицо было белым, как у мертвеца, а губы — ярко-красными.
Но ещё хуже был макияж глаз, чёрных, как у панды.
— Н-неужели так странно выглядит…? Я где-то слышала, что для красивых фотографий макияж должен быть ярким, вот и сделала так…
— Ты похожа на юную леди-алкоголичку, которая три дня подряд кутила на вечеринках.
— Э-это клевета! Не до такой же степени! Хотя я и правда не спала ни минуты…!
— Юрген, скажи ей правду.
— Селена, может, ты оставишь фотосессию нам, а сама пойдёшь и отдохнёшь?
— Ааааа! Неужели всё так плохо?
Селена посмотрела на Юргена с лицом человека, потерявшего родину.
— Т-тогда что же мне делать?
— Что делать!? Пошли за мной! Времени нет!
В конце концов, Пенелопа утащила Селену внутрь заведения, начисто стёрла ей макияж и вернулась.
— Так, времени мало, снимаю прямо сейчас. Смотрите сюда.
Перед фотографом, который уже начал торопить их, выстроились Юрген в центре, Пенелопа и Селена.
— Что же делать? Мне кажется, я выгляжу слишком просто. Наряд такой яркий, а если лицо будет блёклым, я буду казаться ещё уродливее.
— Снимаю! Раз, два…
— П-подождите!!! Я ещё не готова…!
— …Три!
- Вспы
х!
Вспыхнул порошок, и дружный облик троицы запечатлелся на плёнке.
Вывеска «Crispy Crown Chicken» с эмблемой Королевского ордера.
Юрген, браво поднявший большой палец вверх, и Пенелопа, естественно и без излишеств демонстрирующая свою красоту.
И Селена, которая зажмурилась и скорчила странное лицо.
…
— Почему…! Ну почему…! Всегда…! Только со мной такое случается…!?
Проверив утреннюю газету на следующий день, Селена закричала.
— Опровержение! Нельзя потребовать опровержение?
Хоть и случилась эта маленькая неприятность с Селеной, атакованной прессой, у Юргена и Пенелопы не было времени обращать на это внимание.
Потому что…
— Это всё очередь из посетителей? В CCC?
— Похоже на то…
Потому что от центрального вокзала Нортариса до самого CCC выстроилась огромная процессия, словно это было паломничество к святому месту.
Об этом редком явлении, которого не увидишь даже во время Великого истребления, в последующей статье «Нортаймс» было сказано следующее.
Народ королевства собрался, чтобы отведать единственное куриное блюдо, удостоенное королевской милости. Ширина очереди была в три кареты, а длина её достигала семнадцати тысяч взрослых мужчин.
В этой очереди люди ели, спали и ссорились. Говорят, кто-то заболел, кто-то влюбился, а кто-то даже обзавёлся потомством.
Проще говоря…
— Вот это успех…
— Не просто успех, а грандиозный успех.
Вот так вот.
Если от Большого дворца Уайтхолл ехать на карете тридцать минут на север, появится густая тёмно-зелёная роща, заставляющая забыть о шуме суетливого города.
Любой, кто знал цены на землю в столице Альбион, не мог не задаться вопросом.
Вопросом: «Почему риелторы, готовые раскопать могилы собственных родителей ради лакомого куска земли, оставляют этот золотой участок пустовать?»
Ответ прост.
Потому что эта обширная зелёная зона, окружённая высоким забором и строгой охраной, является охотничьими угодьями для немногочисленной элиты.
- Бах!
Над ухоженным газоном, больше напоминающим поле для гольфа, чем охотничьи угодья, рассеялся пороховой дым.
Фазан, летевший, хлопая крыльями, рухнул на землю.
Ожидавшая охотничья собака быстро бросилась к месту падения.
— Ну и ну, ваше мастерство всё так же превосходно, леди Кларис. Похоже, сегодня я снова проиграю пари.
— Это всё благодаря тому, что вы, господин маркиз, поддавались мне.
— Все знают о ваших стрелковых навыках, леди Кларис, не нужно скромничать.
— Это не скромность. В конце концов, это всего лишь лёгкое развлечение.
— Развлечение, говорите… Кстати, недавно при королевском дворе было одно забавное развлечение.
Кларис, старшая дочь графа Роузмора, передала охотничье ружьё слуге и сухо ответила.
В то же время в глазах маркиза Иствуда, недавно унаследовавшего титул, читалось нескрываемое желание.
Кларис Роузмор, которую называли «гением» во всём — от происхождения до красоты, — была той, кто мог покорить сердце высокомерного молодого маркиза.
Настолько, что он, не обращавший внимания на заигрывания обычных женщин, сгорал от нетерпения из-за её гордой неприступности.
— Вы слышали о кулинарном конкурсе, устроенном королевской семьёй? Я слышал, на кону был Королевский ордер, и тоже подумывал принять участие ради забавы…
— Эта сфера меня не интересует.
— В-вот как? Неожиданно… Я слышал, ваша младшая сестра так отличилась, и был уверен, что это ваших рук дело, леди Кларис.
— Надо же, и такое было.
Получив перезаряженное ружьё, Кларис без колебаний нажала на спусковой крючок.
Раздался хлопок, в воздухе разлетелись перья, и ещё один фазан камнем рухнул на землю.
— Н-найс шот! (*О-отличный выстрел!)
Маркиз Иствуд, от удивления затаивший дыхание, запоздало захлопал в ладоши.
Кларис коротко вздохнула, глядя на его глуповатое поведение.
1) The Britannian Royal Warrant переводится как «Королевский ордер Британии».