Глава 58 - Ведьма и юная леди (3)
- Буль-буль-буль
В большом котле кипела вода.
Внутри были грибы, собранные Пенелопой, а также приправы, капуста и говядина, которые Изольда достала из своего плаща.
Изольда с непроницаемым лицом молча готовила грибной суп.
В своей ведьминской шляпе, помешивая ковшом в котле, она была похожа на ведьму, варящую подозрительное зелье.
«…Надеюсь, ядовитых грибов там нет?»
Эту фразу она проглотила.
Пожалуй, с Изольдой Пенелопе было немного трудно.
Дело было не только в социальном статусе, но и в том, что она с давних пор восхищалась ею как алхимиком.
Разве она не великий алхимик, участвовавший в Великом истреблении вместе с тем самым Ханбином?
Мысль о том, что она сидит вдвоём с такой личностью в Демоническом царстве, ест грибной суп и устраивает своего рода кемпинг, заставляла её думать, что мир — поистине непредсказуемая штука.
— Ах, да, госпожа Изольда.
— Мм?
— Мне кажется, я вчера толком вас не поблагодарила. За то, что вы поправили мою магическую цепь…
— Ты уже благодарила.
— Тогда я была в замешательстве и не знала, насколько сильно это почувствуется.
Она назвала это «чисткой», так что Пенелопа думала, что ей просто сделали что-то хорошее.
Но сегодня, используя «Лисий цветок», она по-настоящему это ощутила.
Раньше Пенелопа, используя магию, подсознательно избегала цепей, которые не подчинялись её воле.
Но сегодня магия так туго циркулировала по всем цепям, что каждая жилка магической цепи во всём теле словно рисовалась у неё в голове.
По сравнению с тем, что было сейчас, прежняя магия Пенелопы была сродни игре на пианино тремя пальцами.
— Ещё раз благодарю вас за вашу доброту к младшему поколению, госпожа Изольда.
Пенелопа почтительно склонила свою густоволосую макушку перед Изольдой.
— Тебя кто-нибудь ненавидит?
— Что?
Изольда снова задала вопрос невпопад.
Но Пенелопа уже примерно поняла непредсказуемый характер Изольды.
«Кто меня ненавидит?»
Пенелопа на мгновение задумалась.
— …Проще будет пересчитать тех, кто меня любит.
— У меня так же.
— Оо.
Когда она издала возглас от странного чувства родства, грибной суп был готов.
— Готово. Ешь.
— Приятного аппетита. Ах, вы первая.
Налив себе в миску супа, Пенелопа потеряла дар речи от его устрашающего вида.
Она старалась собирать грибы, которые выглядели не так уж ярко, но аппетита они не вызывали.
К тому же, разве её вкус не стал более привередливым после того, как она начала питаться едой Юргена?
— А?
Но когда она попробовала…
Он был настолько вкусным, что у неё заболели слюнные железы.
Во-первых, не было яда, от которого можно было бы упасть, кашляя кровью, капуста была хрустящей, а грибы — упругими.
К тому же, этот бульон на вкус был каким-то знакомым.
Тот соус, который, как говорят, делают на восточном континенте.
Она помнила его, потому что Юрген довольно часто его использовал.
— В бульоне есть соевый соус?
— Да, точнее, цую
1
.
— Очень вкусно. Вы даже готовить умеете… Поразительно.
Это была не лесть, а искренние слова.
Кажется, слова Юргена о том, что у кулинарии и алхимии есть что-то общее, были правдой.
— Это рецепт, которому меня научил Ханбин.
— Как и ожидалось от господина Ханбина. Он и готовит хорошо.
— И убирается тоже.
Сказала Изольда, словно бросив фразу, и отхлебнула бульон.
«Вот он, шанс!»
Пенелопа, выжидая момент, пока Изольда отвечала как ни в чём не бывало, спросила.
— Кстати… а какой человек господин Ханбин?
— Ханбин?
— Да!
На самом деле, она давно хотела спросить.
Изольда была боевым товарищем Ханбина во времена Великого истребления.
Это означало, что она была одной из тех, кто видел его с самого близкого расстояния.
Разве она уже не получила ценную информацию о том, что Ханбин хорошо готовит и убирается?
Как его ярая поклонница, она не могла упустить такой золотой шанс.
Изольда, повертев головой туда-сюда и подумав, сказала:
— Хм… У него низкий голос. И он звучный.
— Он очень привередлив в еде и ест только то, что сам приготовил.
— Когда он просыпается, его волосы странно торчат.
— И… эм… хмм…
Глядя на Изольду, которая загибала пальцы и кряхтела, Пенелопа проверила, хорошо ли у неё получается дежурная улыбка.
Как-то это не то, чего я ожидала.
Совершенно бесполезная информация.
Может, они были не очень близки?
— Мне интересно не это… а скорее, какой он с человеческой точки зрения.
— С человеческой точки зрения…
Изольда медленно кивнула, словно поняв.
— Ханбин дорожит своими товарищами.
— …
Она ждала продолжения, но Изольда снова начала хлебать бульон.
Не похоже было, что она тянет время, потому что не хочет говорить.
Казалось, она просто очень неумело общается.
— А нет каких-нибудь интересных историй?
— Интересных историй?
На этот раз Изольда, долго подумав, ответила.
— Когда я была с Ханбином, мне всегда было весело. Наверное.
Может, ей показалось, но…
В тот момент, когда она это сказала, Изольда выглядела одинокой.
До такой степени, что Пенелопе показалось, будто больше спрашивать не стоит.
— А как насчёт тебя?
— Твой товарищ, с которым ты вместе делала колу.
— А, Юрген?
— Да.
Сначала показалось, что это снова невпопад, но нет.
При упоминании Юргена вчерашняя обида снова начала потихоньку подниматься.
— Он хитрый и очень наглый. И лжец.
— И?
Ну, нельзя же говорить только гадости.
— Эм, он хорошо заботится о товарищах. Хорошо готовит, убирается усердно. В чём-то он очень похож на Ханбина.
— Ты с ним не ссорилась?
Неожиданно последовал дополнительный вопрос.
Пенелопа предполагала, что Изольда спросила это просто для поддержания разговора и что ей, с её характером, это не очень интересно, но…
— Недавно мы впервые поссорились.
Не успела она закончить, как Изольда тут же спросила:
— Кто был виноват?
— Конечно, Юрген.
Если бы он не скрывал так тщательно свои секреты, нет.
Если бы он не делился ими с Селеной, исключая Пенелопу, она бы не так расстроилась.
— Собираетесь мириться?
— П-посмотрю, как Юрген себя поведёт. Но… эм, наверное, помиримся.
— Как?
— На самом деле, мы не так уж сильно и поссорились.
Изольда проявила огромный интерес к этой теме.
Она стала гораздо разговорчивее, и её лицо, и так бывшее близко, приблизилось ещё больше.
«Неужели эта история настолько интересна?»
— А если бы вы поссорились по твоей вине? Как бы ты помирилась?
— Ну… извинилась бы, подарила бы подарок.
Может, ей показалось, но глаза Изольды слегка блеснули.
— А если бы Юрген очень сильно разозлился? Подарок бы всё равно помог?
— Очень сильно разозлился?
Это было очень неожиданно, так как Пенелопа не думала, что Изольде нравится такой стиль диалога.
Ей хотелось ответить честно, но…
Пенелопа и сама этого не знала.
Более того, она с трудом могла представить себе очень злого Юргена.
Потому что Юрген был одним из самых великодушных людей, которых она встречала.
Разве он не отнёсся снисходительно к её аристократическим замашкам в самом начале?
Такой Юрген очень сильно разозлился?
Честно говоря, наверное, это было бы очень страшно.
— Но если вы так сильно поссорились, то одним подарком… наверное, будет сложно?
Изольда очень долго не отвечала.
Её тело тоже незаметно немного отдалилось от Пенелопы.
— Понятно.
И на этот раз ответ прозвучал немного одиноко.
* * *
С приходом лета мастерская Ренуар превращается в сауну.
Потому что волнистая крыша из оцинкованного железа раскаляется на солнце и излучает тепло.
Приличной системы охлаждения нет, да к тому же внутри полно оборудования, выделяющего жар…
Человек с низким давлением мог бы потерять сознание, простояв там всего 30 минут.
— Уф, жарко. Так и умереть можно.
Селена в грубой рабочей одежде вытерла рукавом бисеринки пота со лба.
Несмотря на ворчание, на её щеках сияла улыбка, такая широкая, что появились ямочки.
В последнее время Селена была полна энтузиазма.
Изготовление ящиков для льда и автоматов с колой, запланированное Юргеном.
Она вкладывала всю душу в оба проекта и даже спала в основном в мастерской.
Раньше она делала это полупринудительно, боясь Пенелопу и Юргена, но теперь всё было иначе.
Юрген — великий старший, спасший ей жизнь.
Пенелопа — эм, наверное…? подруга.
Более того, они были её благодетелями, которые спасли Селену от брака по расчёту, уступив ей титул баронета.
Конечно, это не значит, что она совсем перестала их бояться…
Говорят, человек готов отдать жизнь за того, кто его признал.
Отдавать жизнь она, честно говоря, не собиралась (потому что страшно), но вместо этого решила отдать лучший результат своей работы!
— Все, перерыв!
— Да, госпожа!
— В последнее время госпожа стала такой энергичной.
— Раньше она была немного угрюмой, а теперь всегда улыбается, так приятно смотреть.
— Эй, Биг, принеси холодной колы!
Такие перемены в Селене радовали и сотрудников мастерской Ренуар.
В тот момент, когда Селена взяла холодную бутылку колы и начала жадно пить.
Пришёл гость.
— Селена, есть время?
Это был Юрген.
Селена тут же поставила бутылку колы и поклонилась Юргену на 90 градусов.
— Вы пришли? Старший Юрген?
— Нельзя ли как-нибудь обойтись без этого обращения? Госпожа Селена теперь ведь тоже полноправный баронет?
— Ну что вы, пока жив отец, я ещё не баронет.
Как в одной семье не может быть двух графов, так и с титулом баронета, который даётся на одно поколение.
Конечно, рекомендательное письмо уже было подано, так что в будущем, когда Селена станет главой семьи, она гарантированно получит титул баронета.
— Вы пришли по поводу автоматов? У меня как раз был вопрос.
— Нет, не поэтому. Я хотел бы посоветоваться с Селеной.
— Посоветоваться? Со мной?
— Именно так.
Селена моргнула своими большими глазами.
Юрген был великим старшим товарищем, которому она была обязана, и в то же время он незаметно стал для неё образцом для подражания.
Разве он не был сведущ в маготехнике, обладал огромной личной силой и разбирался в политике высшего общества?
И такой человек просит у неё совета.
— Я… я смогу чем-то помочь?
— Конечно, Селена.
Поскольку она была в довольно неопрятном виде, Селена попросила разрешения принять душ, а затем проводила Юргена в гостиную.
— Пожалуйста, подождите немного. Я скоро вернусь.
Ожидая Селену в гостиной, Юрген потирал большой палец.
На самом деле, всё шло хорошо.
Он заручился полной поддержкой барона Кистоуна и управляющего Белхайма.
Задуманная им гастрономическая революция вышла на новый виток.
Как только система розлива колы будет полностью налажена, он планировал перейти к следующему шагу.
Заложив основу с помощью напитков, он собирался использовать этот капитал и влияние, чтобы по-настоящему распространить «высокую кухню».
Сколько времени прошло с тех пор, как он с чистым стремлением к самосовершенствованию и целью в голове полностью погружался в одно дело.
Это были поистине плодотворные и насыщенные дни.
Но прошлое, от которого он отворачивался, не исчезло и вернулось.
Как бы это назвать…
Да.
Карма.
Прошлое, накопленное человеком за всю жизнь, предъявило счёт, словно говоря, что пришло время расплаты.
Беатриче была верной подчинённой, которая была рядом с Ханбином со времён Погребального отряда и до Великого истребления.
Изольда была хорошим учителем и спасительницей его жизни.
Когда они обнаружили, что мерзкие члены Ордена проводят ритуал призыва «Поглотителя».
Ханбин собирался пожертвовать собой.
Потому что оба эти человека были ему дороги.
Однако Изольда без всякого обсуждения использовала свою «жизнь», чтобы перестроить цепь Биче.
Она остановила призыв полубога.
В результате.
Биче была забыта всеми, кроме тех двоих, кто был на «ритуале».
Более того, она потеряла своё «я» и разум, превратившись в простого монстра.
В тот день Ханбин потерял своего самого дорогого товарища.
Учитель, который когда-то вёл его, стал непонятным, чужим существом.
Ханбин отказался прощать Изольду, отказался её ненавидеть и даже отказался её понимать.
Но теперь пришло время встретиться с тем, что он откладывал.
Простить Изольду, возненавидеть её или же и дальше оставаться чужими людьми, как сейчас.
— Эээ… Юрген?
Пока он был погружён в свои мысли, Селена легонько тронула его за плечо.
Она, видимо, торопилась, потому что её волосы не до конца высохли, и кончики были влажными.
— Мм? Когда ты пришла?
— Только что. Вы так долго сидели с таким страшным лицом и ничего не говорили…
— А, прости. Я приводил мысли в порядок.
— Бывает. Так… в чём проблема? Честно говоря, я не уверена, что смогу помочь… но могу побыть вместо плюшевого мишки.
— Спасибо.
На самом деле, Селена не была уверена, что сможет дать дельный совет.
Но ей тоже хотелось что-то сделать для Юргена.
— Я сильно поссорился с одним человеком. И теперь совершенно не могу понять, как на него смотреть, как с ним обращаться. Поэтому я хотел бы услышать мнение Селены.
— Не могли бы вы рассказать немного подробнее?
— Ну…
Поскольку он не мог рассказать Селене всё, его объяснения были довольно туманными.
Селена, серьёзно слушая просьбу Юргена о совете, сразу это заметила.
«Как-то слишком расплывчато?»
Юрген, который мог ясно и чётко объяснить принцип работы доселе невиданного устройства.
А сейчас?
Даже передавая информацию уровня «поссорился с кем-то и не знаю, что делать», его слова были ужасно невнятными.
Это означало, что он намеренно говорил иносказательно.
То есть.
Это потому, что ему как-то неловко и стыдно?
— Ха!
В голове у Селены зажглась большая лампочка.
«Это… консультация по любовным делам, да?»
Поссорился с кем-то!
Не знает, как смотреть! Как обращаться!
Разве это не типичная консультация после ссоры влюблённых?
— Юрген, вы случайно не с какой-нибудь дамой поссорились?
— О? Как ты догадалась? Да, это так.
Услышав ответ Юргена, Селена мысленно ударила кулаком по столу.
Точно-точно.
Картина полностью складывается.
Это точно консультация по любовным делам!
Наконец-то Селена обрела уверенность.
Потому что эта область была единственной, в которой она, Селена Ренуар, чувствовала себя экспертом.
— Не беспокойтесь! Старший!
Селена с такой уверенностью, какой никогда…
…нет, ни разу в жизни не показывала, ударила себя в грудь.
— В этой области я — эксперт.
И это была чистая правда.
Хобби Селены — чтение.
А именно — любовные романы.
Она была экспертом в любви, прочитавшим более тысячи любовных романов.
1) Цую — это концентрированная японская основа для блюд, используемая для приготовления бульонов для лапши, темпуры, супов, тушеных блюд, а также в качестве соуса для обмакивания и заправки салатов.