Глава 20 - Конкуренция несправедлива (3)
Глава компании «Поларсанз», Блайтон, в последнее время был не в духе.
— Чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь.
Кола.
Все из-за этой проклятой колы.
Месяц назад Блайтон пытался отобрать колу.
Это было обычное устранение конкурентов.
Однако сразу после провала переговоров ценность колы начала бешено расти.
Если бы он тогда заполучил колу, невозможно даже представить, какую прибыль он бы получил.
Блайтон был из тех, у кого слюнки текли не на десять золотых в своей руке, а на один золотой в чужом кармане.
Из-за этого он в последнее время часто вскакивал посреди ночи с криком «Кола!».
— Чёрт возьми... Если бы только переговоры с тем невеждой тогда увенчались успехом.
— Доброе утро... хотя, вряд ли оно доброе.
— Конечно, нет!
— Есть новости и похуже.
Адвокат бросил письмо перед скрежещущим зубами Блайтоном.
— Письмо от леди Кларис.
— Кхм...
Блайтон, который до этого рвал и метал, взял письмо и сглотнул.
Блайтон был вассалом Кларис.
Вассал — это мягко сказано, скорее, он был подрядчиком, который выполнял за Кларис грязную работу.
У аристократов уровня Кларис всегда есть несколько таких «решал».
В прошлом Кларис приказала ему: «Сделать так, чтобы моя сестра не смогла укрепиться в высшем обществе».
На этот раз Блайтон не справился с заданием.
Он не смог отобрать колу и был вынужден наблюдать, как Пенелопа, воспользовавшись колой как трамплином, потихоньку возвращается в высшее общество.
Так сказать, он облажался.
Адвокату тоже было любопытно, какая там будет выволочка, поэтому он заглядывал сбоку и читал письмо.
— А тут, оказывается, ничего особенного.
— У тебя глаза на месте?
— Да и вправду ничего такого. Предлагает поехать на охоту на лис, как будет время.
Блайтон посмотрел на адвоката как на идиота.
— Почему вы так на меня смотрите?
— Ты хоть раз видел, чтобы я охотился с Кларис наедине?
— Хм, нет, пожалуй.
— По-твоему, эта знатная леди поедет на охоту с таким решалой, как я? Это же ниже её достоинства.
— Если подумать, я бы на её месте тоже не поехал.
— Ах ты сукин сын.
Ударив адвоката, Блайтон любезно растолковал ему письмо, написанное изысканным языком.
— «Поедем на охоту на лис, как будет время» на самом деле означает: «Похоже, у тебя слишком много свободного времени? Почему не работаешь как следует?»
— О... Довольно завуалированно.
— Таково уж аристократическое общество: за спиной можно творить что угодно, а на людях нужно лицемерить. Небось не хотела оставлять вещественных доказательств приказа притеснять собственную сестру.
— Ну да, это ведь всё репутация.
Было в этом и что-то несправедливое.
Блайтон ведь тоже не сидел сложа руки.
Всё это время он пытался разузнать рецепт колы, чтобы, слегка его изменив, наладить выпуск аналога.
Просто затея провалилась, а кола за это время неожиданно добилась огромного успеха.
Тем не менее он вздохнул с облегчением.
— Фух, чёрт. Наконец-то она дала мне свободу действий.
— Так почему вы до сих пор использовали только мягкие методы? Это же не в вашем стиле, босс. Вы же говорили, что леди Кларис всё равно, отберёте вы колу или нет.
— Придурок! Это было, когда кола была просто напитком с рынка! А сейчас от членов городского совета до всяких важных шишек все с налитыми кровью глазами ищут колу. Что, мне лезть на рожон и разбивать себе голову?
Преступный мир, в котором вращался Блайтон, и высшее общество были сложно переплетены, как корни сорняков.
Он не мог действовать опрометчиво.
Письмо Кларис было выговором, но в то же время оно давало молчаливое разрешение, означавшее: «Я прикрою твою спину».
То есть, причина стесняться в средствах исчезла.
— Спускайте псов.
— Время вернуться на седьмое место в Сером совете.
— А ты чего выпендриваешься?
И когда Блайтон говорил, что не будет стесняться в средствах...
Он имел в виду это в буквальном смысле.
* * *
Юрген долгое время не появлялся в лавке.
Поэтому в последнее время они встречались в его съёмном двухкомнатном жилище.
Для Пенелопы это было настолько убогое место, что она думала: «А чем это сильно отличается от конюшни?».
Деревянное здание, построенное очень давно, так что ничего не поделаешь.
И всё же Пенелопа каждый раз с волнением шла к его дому.
— Вот, это выручка за сегодня.
— Сегодня ты пришла рановато, положи вон там.
Стоило ей открыть дверь, как до неё донёсся восхитительный аромат.
Волнение Пенелопы удвоилось.
За время, проведённое с ним, она узнала кое-что новое.
Юрген отлично готовил.
Хотя это и была готовка, он не использовал каких-то роскошных или изысканных ингредиентов.
Однако, как и в случае с картофельными оладьями в Демоническом царстве, он обладал способностью создавать превосходные блюда из самых простых продуктов.
Поэтому Пенелопа, отбросив всякий стыд, нарочно приходила к Юргену ближе к ужину.
— Опять готовишь?
— Еда в здешних ресторанах просто отвратительна.
— Мою долю ведь приготовил?
— Разумеется.
Что же сегодня на ужин?
На щеках Пенелопы, которая, как у себя дома, направилась на кухню, появился лёгкий румянец.
На сковороде на плите.
Шкворчали куриные крылышки, предварительно бланшированные для удаления неприятного запаха.
Неудивительно, что запах был таким хорошим.
Пенелопа особенно любила блюда из курицы.
— Мм? А что это за листик? Его тоже в еду добавляют?
— Это лавровый лист. Если добавить его при варке или тушении мяса, он помогает убрать неприятный запах.
— А у тебя столько всяких удивительных знаний.
Сказав это, Пенелопа пристально посмотрела на спину Юргена, готовившего у плиты.
Странный он человек.
Готовит блюда, которые не сравнить с творениями обычных поваров.
Будучи простолюдином, не гонится за деньгами.
И ещё это его странное стремление совершить гастрономическую революцию.
Хотя у него есть недостаток — он не признаёт благородства Пенелопы и постоянно говорит с ней на «ты»...
— А?
Пенелопа вздрогнула.
Кстати говоря...
Его фамильярность больше её не задевала.
Было время, когда она изо всех сил старалась заставить его признать её аристократическое достоинство.
А теперь она запросто приходила к нему домой, и им было совсем не неловко непринуждённо болтать друг с другом.
Наверное, потому что она признала его равным «партнёром».
«А?»
Она почувствовала что-то странное.
Пенелопа признала его равным партнёром.
Ей больше не хотелось слышать от него что-то вроде: «Ох, госпожа Пенелопа, простите, что не узнал вас!».
Рассуждая здраво, было бы выгоднее с точки зрения бизнеса сказать ему: «Я вторая дочь графа Роузмора».
И всё же она до сих пор не раскрыла ему свою семью.
«...Почему?»
Потому что сейчас говорить об этом было бы неловко?
Неподходящий момент?
Она немного подумала, но ясного ответа не нашла.
Это было похоже на то, как чешется спина, а ты не можешь дотянуться и беспомощно извиваешься.
Конечно, благородная леди не стала бы делать ничего столь недостойного.
— Пенелопа, подай-ка мне колу.
— Д, да. Вот.
Перед глазами погружённой в раздумья девушки развернулась невероятная картина.
- Шшшш!!!
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
Юрген щедро полил жарящуюся курицу колой.
— Т-ты что делаешь?
От шокирующего зрелища мысли Пенелопы, кружившиеся на месте, вернулись в реальность.
Она с нетерпением ждала ужина от Юргена и сегодня даже толком не пообедала.
И надо же было ему совершить такой ужасный поступок — залить колой почти готовую курицу!
— Доверься мне и подожди.
— Что? Чему мне доверять? Я больше ни во что не верю...
— А ты, Пенелопа, стала гораздо лучше шутить.
Немного погодя.
Пенелопа встретилась с подозрительным блюдом на тарелке.
Прищурившись, она окинула блюдо пристальным взглядом, а затем перевела его на Юргена.
— Это точно нормальная еда?
— Почему ты такая подозрительная?
— По здравому размышлению, если в еду выливают газировку, это вызывает подозрения, не так ли?
Хоть она и сказала так...
Когда он вдруг вылил колу на сковороду, ей показалось, что мир рухнул, но результат выглядел вполне аппетитно.
Золотистые хрустящие куриные крылышки.
Полностью покрытые тёмным соусом.
— Это разновидность куриных крылышек, «Кола Вингс». Соус сделан из колы, соевого соуса, красного перца и измельчённого чеснока.
— Соевый соус?
— Это соус с восточного континента, к счастью, его можно достать и здесь.
— Хм, ладно, так и быть, попробую.
Разум твердил, что «Кола Вингс» — подозрительное блюдо, но слюна сглатывалась сама собой.
Ещё бы, ведь запах был просто...
Пенелопа взяла вилку и нож.
Аристократический этикет не допускает небрежности даже при поедании куриных крылышек.
Нужно прижать вилкой одну сторону крылышка, отрезать ножом кончик, чтобы отделить кость.
Затем разрезать между двумя косточками, вынуть их и можно есть.
Пенелопа аккуратно разделала блестящее коричневое крылышко и положила кусочек в рот.
— ...!!!!
Она была в шоке!
Солёное. Сладкое. И острое.
Стоило зубам легко надавить на всё ещё хрустящую куриную кожицу, как из неё брызнул сок.
Курица была приготовлена идеально, и, что самое главное, не было никакого неприятного привкуса.
Густой соус, прилипший к кожице, устроил настоящую вкусовую атаку на все рецепторы языка.
Безумный умами присутствовал в большинстве блюд Юргена, но это было особенно притягательным.
Солёность подавляла умами, который мог бы стать приторным, сладость смягчала резкую солёность, острота не давала сладости надоесть, а сладость, в свою очередь, сглаживала остроту — этот бесконечный цикл...!
— Воистину... бесконечная орбита вкуса…!
— Мне нравится, Пенелопа, что у тебя такой хороший вкус.
Несмотря на то, что во время еды нужно было сохранять достоинство, ей хотелось немедленно отбросить вилку и нож и вцепиться в крылышко руками.
И не только это, ей хотелось облизать пальцы, чтобы съесть оставшийся на них соус.
— Больше не могу терпеть…!
И Пенелопа с радостью так и сделала.
— Ням-ням-ням-ням.
Этот вкус.
Это был агрессивный вкус, насильно пробуждающий аппетит.
Варварский вкус, заставляющий отбросить всякое достоинство.
Пенелопа начала разделывать крылышки с одержимостью.
Хотя она была настолько искусна, что могла вилкой и ножом разделать даже сайру, руками всё же получалось быстрее.
Гора блестящих куриных косточек на тарелке росла в два раза быстрее.
—
Глоть
,
...! Кхааа…!
Выпив залпом прохладную колу, Пенелопа, увидев гору белых куриных костей, наконец пришла в себя.
— Нет, это... Ты! Что ты... со мной сделал!
— Да вроде ничего особенного.
Лицо Пенелопы побледнело.
То, как она ела крылышки руками, обгладывая их дочиста, было верхом варварства.
С точки зрения всезнающей благородной леди, её только что совершённый поступок был таким же возмутительным злодеянием, как «сморкаться в салфетку за едой» или «полоскать рот вином»!
Однако.
— Приятно видеть, как ты хорошо ешь. Почему бы тебе всегда так не есть, вместо того чтобы ковыряться в тарелке?
Пенелопа вспыхнула.
— Ты надо мной издеваешься? Я и сама знаю, что поступила неправильно!
— Я не издеваюсь. Один мой знакомый всегда равнодушно относился к моей стряпне. Говорил, что лучше бы я работал в это время.
Но Юрген лишь добродушно улыбался, без всякого скрытого смысла.
В его взгляде не было ни презрения, ни упрёка.
Пенелопа на мгновение застыла.
До сих пор она всегда изо всех сил старалась соблюдать этикет.
Ведь тот, у кого ничего нет, отчаянно цепляется даже за самые малые крохи.
Тем, кто сомневался в её достоинстве, она всегда показывала зубы.
Но здесь в этом не было необходимости.
Даже если она не соблюдала этикет за столом.
Даже если не следила за своей походкой и жестами.
Для этого простодушного владельца лавки Пенелопа была просто Пенелопой.
Так что можно было просто быть собой.
— ...Ещё порцию.
— Какие могут быть вопросы?
Юрген приготовил в полтора раза больше еды, чем обычно.
Сказал, что не рассчитал с количеством.
Из-за этого ей пришлось есть крылышки до тех пор, пока живот не был готов лопнуть.
После ужина они сидели в гостиной и обсуждали с Юргеном бизнес-планы.
Было немного неловко, но в то же время довольно приятно.
— Живот никак не успокоится.
— Ты столько съела, так что неудивительно.
— Не так уж и много я съела! Это всё потому, что у меня аппетит маленький.
— Раз так, может, прогуляемся?
— Хорошая идея, давай.
Чтобы не привлекать внимания, Пенелопа надела широкополую шляпу, а Юрген глубоко натянул капюшон, и они вышли на прогулку.
Ночные улицы были пустынны.
Но воздух был на удивление спёртым.
Пенелопа невольно сморщила нос от едкого запаха.
— Ты что, одежду сжёг, пока готовил?
— Мм? Вроде нет.
И в этот момент.
Вдалеке в небо вздымался столб багрово-чёрного дыма.
— Там столько дыма. Кажется, пожар. Судя по расположению... это где-то в районе торговой улицы Брэллума?
— ...Похоже на то.
— ...
Они оба одновременно замолчали.
Наконец их взгляды встретились.
— Пойдём посмотрим.
— Идём. Моя алхимия может пригодиться.
Охваченные необъяснимой тревогой, они заспешили.
Пенелопа проверила свой алхимический катализатор на случай, если придётся тушить пожар.
— Обрушьте соседнее здание! Нужно остановить распространение огня!
— Где эти алхимики, чем они занимаются!
— Не глазейте, расходитесь! Есть риск получить травму!
Место пожара уже было заполнено зеваками.
Пожарные из частной страховой компании спешно таскали вёдра с водой от повозки.
Владелец магазина, не застраховавший своё имущество, молился, чтобы огонь не перекинулся на его лавку.
— Ух ты, как полыхает.
— Разве это не та лавка, у которой ещё недавно выстраивались очереди желающих купить колу?
— Тц-тц, вот уж действительно, не знаешь, что ждёт тебя завтра.
Пламя окрашивало тёмное небо в алый цвет.
Из-за плеч зевак виднелось пылающее здание.
Лавка Юргена, охваченная пламенем, сгорала дотла.