Глава 147 - Вечеринка (3)
Селена и Бриджит. Они подготовились к празднику Пенелопы, выложившись на полную.
Бриджит, пройдя через адские муки проб и ошибок, испекла трехъярусный клубничный торт.
Единственная проблема заключалась в том, что на волне энтузиазма с количеством этих самых «ошибок» она «слегка» переборщила.
— Нет, ну зачем столько тортов в одном доме...
Масштаб бедствия был очевиден даже Пенелопе, которая стояла с открытым ртом, не замечая, как на голову ей опускаются конфетти из бумажной хлопушки.
Коржи разной высоты захватили не только кухню, но и гостиную.
Повсюду валялись кондитерские мешки с кремом всех цветов радуги и оторванные клубничные хвостики.
А результатом всего этого стал гигантский трехъярусный торт, доходивший Бриджит до пояса.
— Ну, я просто увлеклась процессом, хе-хе.
Бриджит смущенно улыбнулась, не замечая муки на щеке.
— Леди Пенелопа, не время стоять в дверях. Дальше будет еще круче!
— А? А, э. Ладно.
Пенелопа, которую обычно трудно было выбить из колеи, сейчас выглядела совершенно растерянной.
Селена была в восторге.
Она схватила всё ещё ошеломленную Пенелопу за запястье и потащила в столовую, где было заготовлено главное событие.
— Та-дам!
Это место... превратилось в комнату для вечеринок, щедро приправленную вкусами Селены.
На потолке вращались разноцветные огни, в воздухе плавали мыльные пузыри.
Ослепительно сияли гирлянды.
— Если нажать вот это...
Селена нажала ногой на кнопку на полу.
-
Бах! Па-па-пах!
С хлопками вылетели серпантин и разноцветное конфетти.
— Хм.
Юрген искоса взглянул на Пенелопу.
Оформление комнаты он полностью доверил Селене, так как та заявила: «Предоставьте это мне!».
И Селена действительно продемонстрировала свои разнообразные таланты, которыми так гордилась.
Она собрала музыкальный автомат, способный проигрывать разные мелодии, настроила освещение, меняющее паттерны через определенные промежутки времени, и даже смастерила машину для мыльных пузырей.
Проблема заключалась в том, что Селена была прирожденным «технарём» с душой инженера.
То есть...
Это больше напоминало не уютную комнату для вечеринки, а корпус игрового компьютера с RGB-подсветкой.
Но главное — это старания.
Все с ожиданием посмотрели на Пенелопу.
Реакция Пенелопы не заставила себя ждать.
— Война? Началась война?
Пенелопа ткнула Юргена локтем в бок.
— Я чуть сердце не выплюнула, думала, всё взаправду. Ха, ну вы даёте.
Пенелопа села на стул и закинула ногу на ногу.
Её реакция была довольно прохладной.
— И Бриджит, и Селена, вы туда же. Зачем тратить время на такую ерунду?
Слова вылетали из неё, как пули из пулемета.
Тон был резким, но и Селена, и Бриджит лишь широко улыбались.
— Смущается.
— Я так и думала, что она застесняется.
— Вовсе нет!
— Да точно же.
— Я сказала, нет!
Характер Пенелопы был уже давно изучен вдоль и поперек.
Она из тех, кто никогда не признается в своих истинных чувствах вслух.
Так что достаточно было просто поддразнивать её с довольными лицами.
— Я имею в виду... конечно, это правда, что я забыла про свой день рождения. И не то чтобы я совсем не благодарна за вашу заботу, но, учитывая нынешнее положение «Y&P», у нас нет времени на такие развлечения. Усилия, потраченные на это, лучше было бы направить на разработку новых продуктов или...
Пенелопа скрестила руки на груди и продолжила ворчать что-то себе под нос.
В этот момент Бриджит и Селена послали Юргену выразительные взгляды, подгоняя его.
«Подарок».
Селена беззвучно пошевелила губами.
Конечно, каждая из них приготовила свой подарок, но честь вручить главный презент от всех досталась Юргену.
Под этим безмолвным давлением Юрген действительно заволновался.
Эйдан дал совет, и он подготовился.
Но правильно ли это?
«Быстрее!»
Юрген бочком-бочком выскользнул из комнаты.
Для сюрприза требовалась небольшая подготовка.
— Сейчас не время так расслабляться. Дела с Орденом только-только утряслись, «Сураган» только начал работу. Мы не знаем, когда Кларис ударит нам в спину...
Пенелопа продолжала строчить, как пулемет, всё еще отвернув голову.
«Юргену придется несладко».
«И не говорите».
Селена и Бриджит мгновенно нашли общий язык.
Но, разумеется, в глубине души Пенелопа была безумно рада.
Естественно.
Она уже и не помнила, когда в последний раз о ней кто-то так заботился. Несколько лет точно прошло.
Где-то в уголке сердца щекотало, а лицо горело.
Пенелопе, которая благодаря опыту в светском обществе могла сохранять идеальный покерфейс, стоило титанических усилий, чтобы не выдать себя.
— Кхм-кхм, в любом случае. Я принимаю вашу благодарность. Бриджит, Селена, вы тоже скажите мне, когда у вас дни рождения.
— Зачем?
— Что за глупый вопрос? Я обязательно вас поздравлю. И ты, Юрген, тоже...
С трудом взяв себя в руки, Пенелопа огляделась и замерла.
— А? Куда делся Юрген?
Юргена, который только что стоял рядом, не было.
Вместо него появился...
— Хм, я здесь.
Совершенно другой человек.
Аккуратно уложенные волосы, черные как смоль, и такие же черные глаза.
Острая линия челюсти и притягательная внешность.
Костюм, сидящий идеально, как на аристократе.
Она видела этот облик лишь раз в жизни, но забыть его было невозможно.
Это был Ханбин.
— ...А.
Пенелопа знала, что Юрген — это Ханбин…
…но всё это время она использовала ментальную гимнастику, чтобы воспринимать Юргена именно как Юргена.
Признать, что Юрген — это Ханбин, означало столкнуться со страхом, что между ними возникнет дистанция. Это была половина причины.
Вторая половина заключалась в желании избежать той чудовищной неловкости, с которой она бы не справилась.
Важно отметить:
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Восхищение Пенелопы Ханбином Эйнсвортом никуда не исчезло.
Когда она с головой ушла в алхимию, именно его книги стали для неё величайшим подспорьем.
Сколько ночей она провела без сна, с трепетом впитывая философию и величие, заключенные в этих трудах?
И вот он, тот самый Ханбин Эйнсворт, стоит в этой нелепой и шумной комнате для вечеринок, чтобы поздравить её с днем рождения.
Не в облике Юргена, а в своем истинном, совершенном обличье.
— З-здравствуйте... а, э, а?
У Пенелопы случился системный сбой.
Из её рта вылетело какое-то идиотское приветствие.
— Почему так официально и неловко?
— Нет, ээ... Н-не неловко... правда...
От той уверенности, с которой она еще минуту назад пихала Юргена в бок, не осталось и следа.
Видя, как она даже не может встретиться с ним взглядом и вся сжимается, Ханбин неловко усмехнулся.
Глядя на это, Селена подумала:
«Это похоже на сцену из любовного романа, где друг по переписке (который на самом деле кронпринц) наконец раскрывает свою личность на дне рождения героини».
— Вот, это подарок.
— Нет, как я смею принять что-то столь драгоценное... Нет, то есть... всё в п-порядке...
При этом она косила глазом на «подарок» в руках Юргена.
— Ч-что это?
— Палетка, которой я пользовался, когда был профессором. Состояние отличное, я за ней следил.
Глаза Пенелопы округлились.
— Ого...
На вид это напоминало чуть увеличенный портсигар.
Кейс из матовой черной кожи выглядел притягательно.
Он не был вычурным, но, когда она взяла его в руки, ощутила приятную тяжесть.
— Нажми сюда.
— С-сюда?
Как показал Ханбин, она слегка нажала на крошечную выемку, которую трудно было заметить невооруженным глазом.
Пшш
С тихим, приятным звуком выходящего воздуха палетка плавно открылась.
Внутри она была отделана специальным черным материалом для амортизации.
И финальный штрих — элегантная гравировка курсивом в центре внутренней крышки.
Hanbin Ainsworth.
— М-могу ли я принять такое...
В отличие от глубоко тронутой Пенелопы, Селена и Бриджит недоумевали.
«Сестра Селена, разве можно дарить подержанные подарки?»
«Я, я тоже не знаю...»
Вполне логичная реакция.
Но если знать психологию алхимиков, такой жест воспринимается иначе.
Палетка — это кейс для хранения деликатных алхимических катализаторов.
Это дорогая вещь, которую родители передают детям или учителя — ученикам.
Если привести понятную аналогию:
Это как если бы начинающий математик получил в подарок перьевую ручку, которой пользовался боготворимый им гений.
— Вау... вау... ооо...
Видя, как рада Пенелопа, Юрген почувствовал гордость.
Похоже, на этот раз совет Эйдана попал в точку.
— С-спасибо... Я буду беречь это, правда...
Пенелопа трепетно прижала подарок к груди.
После этого Ханбин снова выпил зелье полиморфа.
В таком виде вечеринка вряд ли пошла бы нормально.
«Сломанная» Пенелопа, хоть и с пунцовым лицом, вернулась в своё обычное состояние.
— Спасибо за подарок. Юрген.
— Да ладно, пустяки.
— Для меня это действительно значимый подарок.
— Эй, не уединяйтесь тут вдвоем! Мы должны праздновать все вместе!
— Ч-что ты несешь!
Селена вклинилась между ними, поддразнивая Пенелопу.
Она уже поняла, как обращаться с именинницей.
Дальше всё шло как на обычной вечеринке.
— А теперь гвоздь программы — задувание свечей!
— Фуух!!
— Как и ожидалось от леди Пенелопы! Объем легких впечатляет!
Накрыли стол, воткнули в торт свечи по количеству лет.
— Подождите. Если я буду фотографировать, меня же не будет на снимке?
— О чем ты беспокоишься? Будем снимать по очереди.
Сделали снимки на фотоаппарат, который принесла Селена.
Разрезали торт, ели и болтали обо всём на свете.
Биче, дорвавшись до еды, пустилась в пляс от радости.
В этой уютной и шумной атмосфере Пенелопа не переставала улыбаться.
Хандра Пенелопы.
Завершена!
* * *
В то же время Белхайм находился в столице Альбион, в конспиративной квартире, подведомственной Министерству внутренних дел.
Для тюрьмы это место было слишком роскошным.
Комната была просторной, как в особняке среднего аристократа, а горячую еду подавали вовремя.
Конечно, это не означало, что ему была дарована свобода.
Официально Белхайм проходил как свидетель, но на деле был преступником, который сотрудничал с Орденом и спас свою жизнь лишь благодаря сделке со следствием.
О пути к успеху, по которому он мчался все эти годы, можно было забыть навсегда.
И всё же Белхайм был весьма доволен сложившейся ситуацией.
Ему удалось сохранить две самые важные вещи.
Его невеста Сильвия освободилась от чудовищного проклятия Ордена, а сам он избежал худшего финала — эшафота за государственную измену.
Стать за это пешкой в руках Ханбина — цена, которую он готов был заплатить с радостью.
— Я благодарен.
Это было своего рода милосердие со стороны Ханбина.
Пока он жив — есть шанс.
Сотрудничая со следствием и раскрывая финансовые потоки Ордена, он использует оставшееся время для подготовки к своему возвращению.
— Следователь номер 17. К вам посетитель.
Бесстрастный голос охранника.
Белхайм закрыл книгу, которую читал, и встал.
В приемной уже сидела женщина.
Белхайм изобразил отрепетированную деловую улыбку и вежливо поклонился.
— Много слышал о вас. Гидеон Белхайм.
Безупречная униформа.
Волосы, зачесанные назад так аккуратно, словно сложенные документы.
И прозрачные глаза, в которых невозможно было прочитать ни единой эмоции.
— Рада встрече, господин Белхайм. Лили Фонтейн. Исполняющая обязанности министра внутренних дел.
Лили поприветствовала его формально, не отрывая взгляда от документов.