Глава 141 - Контратака (2)
— Я знал, что вы человек непростой, но не ожидал, что настолько.
Белхайм, связанный веревками, горько усмехнулся.
На его опрятном лице не читалось никакой надежды.
Лишь полное смирение.
Немного переведя дух, председатель Белхайм прямо посмотрел в глаза Юргену.
— Я буду послушно сотрудничать. Расскажу всё, что знаю. Но могу ли я, учитывая наши прошлые отношения, попросить об одной услуге?
Просьба Белхайма звучала как жест отчаяния или крайней усталости.
Эйдан фыркнул на эту мольбу, похожую на предсмертную агонию.
— Этот тип спятил? Пытался нас убить, а теперь просит об одолжении?
— ...
— Разумеется, ты должен выложить всё, что знаешь. Командир, похоже, у банкиров совесть атрофировалась окончательно.
От колкой насмешки Эйдана Белхайм поморщился.
Но его взгляд, не отрываясь, был прикован к Юргену.
Юрген прочитал в этих глазах отчаяние.
— Говори. Если это в моих силах, я выполню.
Белхайм широко раскрыл глаза.
Он просил от безысходности и явно не ожидал такого ответа.
— Командир? Командир, вы серьезно?
Но ещё больше удивился Эйдан.
Кто такой Ханбин?
Убийца чернокнижников, единственное существо, которого страшится Орден Судного дня.
Тот самый человек, благодаря которому Погребальный отряд получил своё жуткое прозвище.
Его методом было рубить любого, связанного с Орденом, невзирая на причины и чины.
И сейчас этот самый Ханбин соглашается выполнить просьбу ключевой фигуры Ордена?
Но Юрген сильно изменился.
То ли это выгорание, то ли со временем ненависть к Ордену размылась — неизвестно.
Но сейчас ему хотелось выслушать историю Белхайма.
* * *
Даже попав в трастовый банк «Деввен», у Белхайма была одна цель.
Подняться на самый верх.
Он работал на износ.
Орден снабжал Белхайма информацией со всего континента, а его способностей хватало, чтобы использовать эти сведения на все сто.
Опомнился он, когда уже занимал должность председателя в трастовом банке «Деввен» и стал незаменимой фигурой.
«Белхайм, в твоем возрасте такой высокий пост может вызвать недовольство. Вместо этого я отдам за тебя свою дочь».
Граф Деввен предложил ему свою дочь.
Девушку, страдающую с детства неизвестной болезнью, которую в светском обществе уже считали мертвой.
Эту бесполезную дочь граф хотел использовать как кандалы, чтобы удержать талантливого зятя.
«Я оправдаю ваше доверие».
Он думал, что это к лучшему.
Пока не встретил её.
Невеста Белхайма, Сильвия, не была ни здоровой, ни красивой, ни мудрой.
«Приятно познакомиться. Я Гидеон Белхайм...»
«Грязный простолюдин, как ты смеешь меня трогать!»
Ко всему прочему, у неё был скверный характер.
Долгая болезнь отняла у неё здоровье, красоту и даже способность сопереживать другим.
Ему было всё равно.
«Что ж поделать, раз так вышло? Я буду заботиться о вас изо всех сил».
«Чушь собачья».
В конце концов, этот брак был лишь сделкой.
Она была ключом, который передаст ему герб семьи Деввен, и трамплином для перехода на следующий уровень. Ни больше ни меньше.
Прибавилось утомительной работы.
Нужно было поддерживать показатели штаба и одновременно потакать капризам Сильвии.
Характер у Сильвии был такой, что даже видавший всякое Белхайм диву давался.
«Думаешь, этой дешевой побрякушкой купишь моё сердце?»
Она демонстративно порвала цепочку подаренного ожерелья и выбросила его в мусорное ведро.
«Знаешь, вообще-то я спала с сыном виконта Тешуа. Кажется, я ему очень интересна».
Она лгала по привычке, пытаясь вызвать жалкую ревность.
«Убирайся! Я не выйду замуж за такого слизняка, как ты!»
Беспричинные истерики были её рутиной.
В какой-то момент даже великий Гидеон Белхайм подумывал всё бросить и сбежать.
«Ч-что...?! Я же сказала не входить!»
Однажды Белхайм застал Сильвию плачущей.
Свернувшись калачиком, она испытывала дикий ужас и гнев перед болезнью, что ежеминутно разъедала её жизнь.
«Леди Сильвия, выслушаете меня?»
Он не чувствовал ни жалости, ни сострадания.
Скорее, злорадствовал: так тебе и надо.
Но решил, что это хороший шанс завоевать её сердце, и утешил её с притворной нежностью.
«...Спасибо».
Голос её был едва слышен.
С того дня отношение Сильвии начало меняться.
Прошел месяц, два, три.
Белхайм навещал Сильвию чаще, чем раньше.
С каждой встречей она всё реже кричала, когда они оставались наедине.
Прошло четыре месяца, пять, миновал год.
«Ты в последнее время слишком занят, да?»
«Было бы здорово, если бы я мог приходить чаще».
Теперь они иногда гуляли вместе или обменивались неловкими шутками.
Белхайм узнал о Сильвии многое.
О её разочаровании и отчаянии, о том, что она думала, будто он втайне насмехается над ней.
«...Я не хочу так умирать. Не хочу умирать».
И о её жажде жизни.
Глядя на неё, вцепившуюся в его одежду и жалобно плачущую...
«Я исполню это желание».
Эти слова, вероятно, были просто капризом.
Белхайм обратился к высокопоставленному жрецу Ордена с просьбой о лечении Сильвии.
У него был благовидный предлог: чтобы стать зятем Деввена, невеста должна быть жива до свадьбы.
Поскольку к тому времени он уже исполнял роль казначея Ордена, договориться было несложно.
«Белхайм...! Я здорова! Они сказали, я полностью здорова!»
Орден Судного дня был столь же компетентен, сколь и злобен.
Болезнь Сильвии, которую не мог вылечить ни один лекарь, исчезла за месяц.
«Это благодаря тебе. Всё благодаря тебе».
«Да что я такого сделал».
«Нет! Я точно знаю, это благодаря тебе!»
Сильвия ничего не знала.
Ни того, что её чудесное исцеление — дело рук Ордена Судного дня, ни того, что Белхайм планировал лишь использовать её.
«Спасибо. Правда, спасибо, Гидеон».
Но видя её счастливую улыбку, он впервые в жизни почувствовал невероятную легкость.
Словно тяжелый груз упал с плеч.
Однако в неведении пребывала не только Сильвия.
Белхайм совершил ошибку, глупее которой не придумаешь, несопоставимую даже с её наивностью.
Сильвия упала в обморок.
Её рвало черной кровью, как и её мать.
Белхайм тут же отправился к верхушке Ордена с претензиями.
«Вы же сказали, что она здорова! Вчера она упала. Это не то, о чем мы договаривались
!
»
Кардинал лишь криво усмехнулся в ответ на обвинения Белхайма.
«А, значит, уже пришло время. Я и забыл».
«Время
…
?»
«Всё в порядке. Пока вы пользуетесь силой Ордена, она будет жить вечно. При условии, что преданность Гидеона Ордену останется неизменной».
Орден Судного дня никогда не делает добра безвозмездно.
Когда Белхайм осознал этот факт, на его шее уже затянулась петля, которую невозможно было снять.
— ...Графу Деввену плевать, умрет его дочь или нет. Если умру я, умрет и она.
— Глупо вышло.
Выслушав слезливую историю Белхайма, Эйдан цокнул языком.
— Вечно у подонков перед концом язык развязывается. Думаешь, ты один такой с тяжелой судьбой? Решил разжалобить меня этой мелодрамой?
Несмотря на сарказм, в глазах Эйдана стояли слёзы.
— Прошу вас. Мою жизнь можете забрать в любой момент, но дайте мне отсрочку. Хотя бы чтобы Сильвия не осталась игрушкой в руках этих тварей из Ордена...
— И что ты предлагаешь? — спросил Юрген.
Белхайм, словно увидев надежду, тут же подался вперед.
— Я планирую связаться с церковью. Раньше из-за слежки Ордена я не мог этого сделать, но сейчас, как видите, есть лазейка.
Белхайм кивнул на превращенных в ледяные статуи убийц.
— Я распродам оставшиеся активы и найду место, где она будет в безопасности.
В его словах звучала решимость.
Белхайм понимал важность своей роли в Ордене.
Он управлял финансовыми потоками всего Севера, отмывая пожертвования и взносы «верующих».
Тот факт, что его связным был кардинал, лишь подтверждал это.
А значит, в момент предательства он станет первой целью для ликвидации.
В Ордене Судного дня статус «цель для ликвидации» фактически означал смерть.
— Дайте мне три дня. Закройте глаза и сделайте вид, что не видели меня. После этого мне плевать, что будет с моей жизнью. Я во всем буду сотрудничать.
Белхайм говорил твердо.
— Отказываю, — решительно произнес Юрген.
Лицо Белхайма, чью последнюю надежду растоптали, исказилось от боли.
— Как бы хорошо ты ни прятался, тебе не уйти от преследования Ордена.
— Но это же...!
— Нужно вырывать с корнем.
Белхайм застыл с бессмысленным выражением лица.
Он не мог понять слов Юргена.
Вырывать с корнем?
Хотя сила, показанная Юргеном, была велика, противником являлся Орден Судного дня.
— Сотрудничай со мной. Когда всё закончится... я гарантирую, что тебя, по крайней мере, не казнят.
Следующие слова прозвучали ещё более абсурдно.
Обещать жизнь тому, кто так глубоко увяз в делах Ордена?
Он что, сама королева?
— Что вы подразумеваете под сотрудничеством?
— У нас по-прежнему мало информации об Ордене. Кто лучше человека, работавшего внутри системы, сможет отследить движение их средств?
— О? Рискованно, но в этом есть смысл.
Юрген продолжил, не обращая внимания на реакцию Белхайма.
— Попытка не пытка. Любая организация начнет задыхаться, если перекрыть ей кислород. Хм, можно даже создать специальный отдел...
Белхайм стиснул зубы, глядя на двоих людей, которые, казалось, потеряли связь с реальностью.
— Это был бы лучший сценарий, но... Разве это возможно?
— Не дрейфь. Наш командир куда круче, чем ты думаешь, — ухмыльнулся Эйдан.
— Простите, из какой вы знатной семьи…? — с сомнением спросил Белхайм.
Эйдан, до этого болтавший без умолку, покосился на Юргена и закрыл рот.
Он всё это время называл его «командиром», так как Юрген, по возможности, скрывал свою личность.
— Ханбин.
— А?
Белхайм не поверил своим ушам, но Юрген четко произнес своё имя:
— Я Ханбин Эйнсворт.