Глава 133 - Развилка (2)
Его комната всегда была даже более аккуратной, чем у Пенелопы.
Тонкий запах чернил, безукоризненно расставленные книги, ни пылинки.
— Здравствуйте, господин Ханбин Эйнсворт.
Пенелопа низко склонила голову.
Юрген и Пенелопа были партнерами, но Ханбин — величина, на которую Пенелопа едва ли смела поднять глаза.
— Прежде всего, благодарю вас за спасение моей жизни, уже дважды. А если считать случай с «Гробовщиком», то, возможно, и трижды.
— Ну к чему эта неловкость.
Юрген смущенно махнул рукой.
Он был точно таким же, каким его знала Пенелопа.
Однако, когда она узнала, что Юрген — это Ханбин, первой её мыслью было: он сблизился с ней с политическими целями.
На эти сомнения Селена, знавшая подробности, ответила в защиту Ханбина:
«Я как-то спрашивала его об этом... Не думаю, что у него есть плохие намерения».
«Наоборот, он сказал, что скрыл личность, чтобы вы,
госпожа Пенелопа, не оказались втянуты в ненужные политические дрязги».
«И, и, я клянусь, мне никто не обещал за это тепленькое местечко, честно!»
Селена далеко не дура, и проницательность у неё порой поразительная, но...
…Пенелопа была куда осторожнее Селены. Грубо говоря, да, она была подозрительной.
Ведь мир всегда только и делал, что предавал её.
Аристократ должен носить маску, меняющуюся в зависимости от ситуации.
Должен уметь хладнокровно просчитывать выгоду и убытки, а человеческие чувства — лишь слабость.
Таковы добродетели и качества аристократа.
Министр внутренних дел, стоящий на вершине этой иерархии, возможно, уже находится за гранью понимания Пенелопы.
Может быть, всё время и связь, что они строили вместе, — ложь.
Даже эта горькая усмешка может быть игрой.
— Могу я задать один вопрос?
— Разумеется. Спрашивай о чем угодно, без стеснения.
— Всё, что вы сказали Селене, — это правда?
Юрген немного помолчал, затем кивнул.
— Прости, что не сказал раньше.
— Правда…! Могли бы и заранее сказать...
Пенелопа чуть было не начала ворчать, но поспешно прикрыла рот рукой.
Разумом она понимала, кто перед ней, но видела-то Юргена, и соблюдать дистанцию было чертовски трудно.
— Я собирался сказать, когда придет время. Но если бы я сболтнул лишнего, и ты бы оказалась втянута в неприятности, что тогда?
— Серьёзно?
— Если будешь так дотошно допрашивать, мне станет страшно... Конечно, я виноват, что не дал повода для полного доверия, но разве нам было плохо вместе всё это время?
Возникло крошечное искушение.
Просто поверить ему.
Поверить, что его отстраненность, простая манера речи и эта неловкая улыбка — искренни.
Вернуться к обычной жизни.
...Как будто это так просто.
Пенелопа действительно считала Юргена особенным, куда более дорогим человеком, чем он мог себе представить.
Именно поэтому...
…она посмела счесть это обманом.
Не смеялся ли он в душе над высокомерной Пенелопой, считавшей его своим партнером, с которым делила мысли и чувства? У неё даже разыгралась параноидальная фантазия на этот счет.
«Эм, ну это уже перебор, нет
…? Мда...»
Селена права.
«Хотя, если жениться, скрыв профессию, это основание для аннулирования брака».
...Это чушь, проигнорируем.
«Но всё же... я думаю, Юрген, то есть господин Ханбин, не такой человек. Правда».
В общем, как сказала Селена.
— Я знаю, что это звучит как неблагодарность. Вы принесли огромный успех никчемной леди, спасли ей жизнь, а теперь она спрашивает, нет ли за этим скрытого умысла.
— Это...
— Я знаю, что выгляжу жалко... Но я так запуталась... Мне до смерти обидно, что меня всё это время водили за нос... И страшно думать, что тот Юрген, которого я знала, исчезнет...
Голос Пенелопы дрогнул и сорвался.
На тыльной стороне ладони, сжимавшей подол платья, вздулись синие вены.
В носу защипало.
И вот уже на руку капнула слеза.
— Ты... опять плачешь?
Услышав это, Пенелопа почувствовала...
Как на лбу вздувается вена от дикого раздражения.
— Из-за кого я плачу…!
Резко подняв голову, Пенелопа встретилась взглядом с Юргеном, который выглядел крайне растерянным.
Он не знал, что делать.
Это было лицо Юргена, а не Ханбина.
— ...Из-за тебя же...
Сказав это, она осеклась.
Он больше не тот, с кем можно так фамильярничать.
— Мог бы просто сказать. Скрывал всё, заставлял меня чувствовать себя идиоткой... Честно, ты ведь смеялся надо мной? Я ничего не знала, а вела себя так, будто всё знаю, способностей ноль, а форсу — вагон.
И всё же…
— Это дурной вкус! Мог бы хоть намекнуть! Что за издевательство над человеком? Я ведь и рыдала перед тобой, и в купальнике показывалась!
Однажды открыв рот, она уже не могла остановиться.
Пенелопа просто злилась без оглядки, а Юрген виновато извинялся.
Ей хотелось, чтобы факт того, что Юрген на самом деле Ханбин, исчез, словно его и не было.
Поэтому Пенелопа приняла глупейшее решение.
— ...Я сделаю вид, что поверила. Какие бы у тебя ни были планы, как бы ты ни собирался меня использовать. Просто дай мне хоть какое-то объяснение, чтобы я могла принять это...
Тогда...
Даже если это будет нелепое оправдание, ложь или поверхностная фальшь.
— Я поверю тебе.
Если можно будет остаться с ним, ей всё равно.
Красные глаза, требующие правды, устремились на Юргена.
В этот момент Юрген был немного сбит с толку.
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
Он предполагал, что Пенелопа почувствует себя немного преданной.
И думал, что, как и у Селены, у неё возникнет небольшое недопонимание.
Но реакция Пенелопы, когда его личность раскрылась, оказалась совсем не такой, как он представлял...
Он ожидал, что она закричит: «Кьяяя! Надо было сразу сказать!» — и, не выдержав стыда, выпрыгнет в окно.
Он никак не ожидал столь серьезной атмосферы.
Поэтому, видя Пенелопу с глазами, полными слез, он чувствовал ещё большую вину.
Это заставило его ещё острее осознать, насколько она дорожит их отношениями.
— Пенелопа. Прежде всего... прости.
Хоть она и пыталась скрыть это, её плечи вздрогнули и напряглись.
Волнение просачивалось сквозь её хрупкую фигуру.
Глаза Пенелопы мелко дрожали от шока.
— Я слишком упростил твою реакцию. Я правда не хотел тебя ранить. Искренне.
Юрген тщательно подбирал слова.
— То, что я Ханбин Эйнсворт — правда. Но с тобой, создавая «Y&P», делая колу и жаря курицу, был Юрген. И целью Юргена всегда была гастрономическая революция.
— Я скрыл свою личность не для того, чтобы использовать тебя. Ты ведь знаешь, у меня немало врагов, верно?
— Я боялся, что если мое имя станет известно, ты тоже пострадаешь. У меня не было намерения обманывать. Клянусь своей честью, это правда.
Юрген порылся в кармане и что-то достал.
— Не уверен, правильно ли использовать это сейчас, но...
Он неловко протянул «Купон на одно желание», который Пенелопа дала ему буквально вчера.
— Ты сможешь мне поверить?
Глядя на него, Пенелопа, как ни странно, смогла убедиться.
Человек перед ней — не кто иной, как Юрген.
Она невольно рассмеялась.
— Убери это. Я дала его, чтобы ты использовал, когда это будет действительно нужно.
Атмосфера разрядилась.
Щеки Юргена тоже расслабились.
— Ты... всё ещё уважаешь господина Ханбина?
— Больше нет. У него ужасный характер.
* * *
Прошло несколько дней.
Нортарис стоял на ушах.
Нападение Ордена Судного дня на благотворительное мероприятие стало событием, объявившим всему миру, что эти твари, ранее досаждавшие лишь как мошкара, снова начали действовать из тени.
Разумеется, опасность Ордена Судного дня несопоставима с мошкарой, поэтому северные аристократы объявили чрезвычайное положение.
— Говорят, сейчас работа в охране — золотая жила.
— Нечасто выпадает шанс заработать, прохлаждаясь в особняках аристократов. Может, мне тоже взять перерыв в Демоническом царстве и податься туда?
— Ой, брось, думаешь, там берут кого попало?
Те, у кого водились деньги, нанимали авантюристов для охраны, Церковь отправляла вереницы высокопоставленных священников, и поползли слухи, что скоро прибудут следователи из Королевского двора.
Для ключевых членов «Y&P», собравшихся вместе, это были новости из другого мира.
Они лишь отправили пожертвование в фонд борьбы с Орденом Судного дня от имени Союза северных аристократов, и на этом всё.
Если уж искать минусы...
— Хм, жаль, что эффект от говяжьих рёбрышек смазался.
— И правда.
— Ничего страшного! Вкусное быстро вспоминается! Когда всё утихнет, люди снова придут за рёбрышками!
Жаль только, что впечатление от рёбрышек, поданых на банкете, померкло.
— Все здесь. Я сегодня нашел в Демоническом царстве кое-что потрясающее!
В этот момент вошел Юрген, сияя улыбкой.
В руках он держал корзину, полную грязных грибов.
— Грибы? Стоит ли так радоваться?
— Это не просто грибы. Это мацутакэ, мацутакэ! Оказывается, они растут и здесь.
Когда Пенелопа засеменила к нему, Селена тактично притянула Бриджит к себе и крепко обняла.
— Сестра Селена?
— Постой смирно. Госпожа Пенелопа узнала, кто такой Юрген. Надо посмотреть, как у них дела.
— Н-не... не дуйте мне в ухо...
Она полностью перешла в режим зрителя.
Ещё бы, ведь в тот день, когда Пенелопа и Ханбин откровенно поговорили, Селена, к сожалению, не присутствовала при разговоре.
Ей было до смерти интересно, как всё разрешилось.
— Как их есть? А их вообще можно есть? Госпожа Изольда говорила, что нельзя есть грибы, которые просто так подбираешь.
— Конечно. Но попробовав это, ты будешь рыть землю каждый раз, когда увидишь сосну.
— Насколько же это вкусно?
— Подожди, я их почищу.
— Я помогу.
— Буду благодарен.
Селена внимательно наблюдала за дистанцией между ними.
— Да всё как обычно, разве нет?
— Хм...
Похоже, они решили вести себя так, будто ничего не изменилось.
Не как Ханбин, а как Юрген, простолюдин и представитель «Y&P», и Пенелопа.
На самом деле, Пенелопа время от времени поглядывала на Юргена с ухмылкой, а иногда их пальцы слегка касались друг друга.
По мнению Селены, это определенно было намеренно.
Кажется, они стали даже ближе, чем раньше!
И Юрген по-прежнему относился к Пенелопе с нежностью.
Впрочем.
Разве господин Ханбин связан какими-то семейными обязательствами или должен на кого-то оглядываться?
Он сверхчеловек, пробивший себе дорогу исключительно собственными силами.
Если он скажет, что берет в жены вторую дочь Роузморов, кто посмеет возразить?
Изначально социальный статус не был для него ограничением, определяющим его отношение.
Скорее, теперь, когда исчезли «оковы статуса», сдерживавшие Пенелопу, путь к их свадебному алтарю превратился в скоростное восьмиполосное шоссе.
— Ха...
Селена с завистью вздохнула, глядя на Пенелопу.
Конечно, нужно искренне радоваться за подругу, у которой всё хорошо в любви, но...
Ведь у Селены тоже был шанс на удачный брак... нет, это даже не удачный брак.
Это был шанс на брак трансцендентного уровня, который перевернул бы её жизнь.
— Эх, надо было в начале активнее подкатывать. Реально могла бы жизнь устроить...
— Сестра, ты хороший человек, но иногда меня это прям бесит.
Бриджит посмотрела на Селену с нескрываемым отвращением.