Глава 11 - Бесполезный цветок (7)
Шесть часов утра.
Роскошные личные апартаменты в отеле «Ричфилд».
Начинается довольно раннее утро Пенелопы.
Пенелопа сняла ночной колпак и выключила громко звеневший будильник.
— Хыаам…
Сонно зевнув, она потянулась.
Стоило нажать на выключатель у изголовья кровати, как плотные шторы плавно разошлись, открывая вид на площадь Ричфилд.
Небо, переливающееся из тёмно-синего в светло-оранжевый.
Фонарщик с длинным шестом, гасящий уличные фонари.
Авантюристы, суетливо снующие по покрытой утренним инеем мостовой.
— Все так заняты…
Пенелопа, сидя на кровати, задумчиво смотрела на эту сцену, а затем сунула ноги в шерстяные тапочки.
Ей очень хотелось ещё немного поваляться, но она прекрасно знала, что если так и будет сидеть, уставившись в одну точку, время пролетит незаметно.
— Ух, холодно…
Север был сам по себе холодным, а Пенелопа, заботясь о здоровье кожи, поддерживала в номере прохладную температуру, поэтому каждый раз, чтобы выбраться из-под одеяла, требовалась определённая решимость.
Добравшись мелкими шажками до ванной, одного из тех мест, которому Пенелопа уделяла особое внимание, она огляделась.
Ванна, прекрасная, как произведение искусства, рядом с ней — просторная душевая кабина из цельного стекла, позолоченные краны.
Стоило настроить воду на температуру где-то между прохладной и тёплой, как приятно заструился пар с лёгким ароматом белого чая.
После лёгкого душа и чистки зубов она облачается в пушистый банный халат, подогретый на полотенцесушителе, и направляется в гримёрную, совмещённую с гардеробной.
На туалетном столике — приготовленные стариком Рицем фрукты для завтрака, стакан молока и утренняя газета.
— Ну и шумиха.
Пенелопа читала газету, хрустя яблоком и высушивая волосы.
К этому моменту сонливость уже полностью улетучилась.
Всё это она могла делать и в полусне, но…
Самое важное начиналось сейчас.
Потому что пришло время выбирать сегодняшний наряд.
И дело было не просто в том, что Пенелопа любила наряжаться.
В аристократическом обществе изысканная внешность и одежда — это не просто «красота».
Это безмолвный язык, говорящий о статусе и влиянии человека, а порой и более эффективное оружие, чем острый клинок.
— Хмм…
Пенелопа стояла перед множеством нарядов, задумчиво поджав губы, а затем тщательно выбрала одежду.
Сегодняшний выбор — бархатная юбка с роскошным блеском и шёлковая блузка кремового цвета.
Она повертелась перед зеркалом в полный рост, тщательно проверяя, нет ли где складок.
— Отлично.
Собрав волосы и нанеся лёгкий макияж, к семи часам утра утренние сборы Пенелопы были завершены.
И одновременно с этим заканчивался и её официальный распорядок дня.
Это может прозвучать странно, но на самом деле уже то, что Пенелопа, дочь графа Роузмора, готовилась по утрам сама, было странным.
Вместо будильника её будили бы горничные со словами: «Юная госпожа, вы проснулись?».
Они бы помогли ей помыться, высушить волосы, выбрать, надеть и украсить одежду.
Пенелопа, клюя носом, закончила бы все приготовления, не пошевелив и пальцем.
В детстве Пенелопа росла в такой обстановке.
Хотя сейчас это казалось чем-то из очень далёкого прошлого.
Теперь единственное, что семья позволяла Пенелопе, — это поддерживать минимальный уровень достоинства, чтобы не уронить авторитет рода.
Например, фиктивная должность управляющей отелем «Ричфилд» или возможность использовать один из номеров в качестве загородного дома.
Иными словами, больше Пенелопе ничего не было позволено.
Никаких инвестиций в её проекты, никаких вложений в саму Пенелопу.
Поэтому всё, чем Пенелопа занималась в течение дня…
Это очень редко подписывала документы, которые приносил генеральный менеджер отеля старик Риц.
Бессмысленно билась головой о стену в своих алхимических исследованиях, зашедших в тупик много лет назад.
С наглой миной упорно появлялась в светском обществе.
У всех этих занятий была одна общая черта.
Они были бессмысленны.
Даже прилежное исполнение обязанностей фиктивного управляющего не меняло оценки семьи, стена 5-го ранга оставалась нерушимой, а светское общество с каждым днём всё более открыто отвергало Пенелопу.
Какие бы усилия она ни прилагала.
В итоге она топталась на месте.
Шестерёнка, вращающаяся по кругу на одном и том же месте и медленно изнашивающаяся.
Такова была повседневная жизнь Пенелопы Роузмор.
Но в последнее время произошли небольшие изменения.
После встречи с чудаковатым владельцем лавки, который то и дело обращался с ней неформально.
Она узнала о крепком кофе с прекрасным ароматом, а главное — о коле.
Можно сказать, у неё появилась маленькая цель — снова попробовать этот таинственный напиток.
Хоть владелец и обманул её, пообещав сделать его «скоро», и заставил выпить кучу невкусных образцов…
Даже это внесло оживление в её доселе пресную жизнь.
— …Может, пойти делать колу?
Настолько, что она невольно начала так думать.
* * *
Сбор ингредиентов и извлечение ароматизаторов прошли гладко.
Юрген думал, теперь осталось только собрать колу, как конструктор…
Возникла непредвиденная переменная.
— Вот незадача.
В процессе поиска правильных пропорций ароматизаторов для воссоздания колы он столкнулся с трудностями.
Он с самого начала не думал, что будет легко, но во времена, когда он был министром внутренних дел Ханбином, до тошноты занимался обратной разработкой.
Химические удобрения, антибиотики, дезинфицирующие средства и тому подобное.
Но в обратной разработке колы была одна решающая проблема, которой не было тогда.
Сравним, к примеру, с процессом создания химических удобрений.
Азот, фосфор, калий.
Достаточно было просто смешать эти три элемента, которые обычно называют тремя основными элементами удобрений, и бездумно тестировать.
И тогда, пусть и не сразу, появлялся результат, о котором можно было сказать: «О, а эта штука хорошо работает».
И он не обязательно должен был быть точной копией «оригинала».
Достаточно было путём проб и ошибок приблизиться к правильному ответу.
Но с колой всё было иначе.
Вкус и аромат менялись до неузнаваемости даже от малейшего различия.
Несмотря на то, что Юрген рассчитал приблизительные пропорции, дело совершенно не двигалось.
Самое фатальное было то, что…
— Я не помню вкус…
В процессе проб и ошибок язык и память притуплялись.
Он выпил столько странной колы, что уже не помнил вкус «оригинала».
Ситуация, когда с каждой новой попыткой правильный ответ становился всё более размытым.
— Дела плохи.
В таком случае нужно снова «создать» оригинал и сравнить…
Но для создания шести бутылок колы требуется «Дайс», производство которого обходится в астрономическую сумму.
К слову, у Юргена осталось ноль штук «Дайса».
«И что же мне делать…»
Может, кола с самого начала была слишком высокой планкой?
Стоило ли выбрать другое направление?
- Динь-дон
Снизу раздался звон дверного колокольчика.
Он, кажется, знал, кто это.
Печальный факт, но единственный человек, который заходит в магазинчик Юргена, — это Пенелопа.
— Госпожа Пенелопа?
— Не спускайся. Я всё равно поднимусь.
Пенелопа в наряде, от которого так и веяло роскошью, осторожно поднималась по узкой лестнице.
— Честно говоря, не думал, что вы придёте помочь после вчерашних мучений.
— Я пришла именно потому, что жаль тех мучений.
Юргену было очень жаль, но ему пришлось сообщить ей плохую новость.
Когда он уже собирался сказать, что создание колы затянется гораздо дольше, чем ожидалось…
- Бух
Пенелопа достала из седельной сумки пачку белых документов и положила её на стол.
— Зачем вы столько всего притащили?
— Не видишь, что ли? Это оценка вчерашних образцов колы и баллы за схожесть с оригиналом.
— Хм, дайте-ка взгляну.
— Ты читать умеешь?
— Конечно.
— Впечатляет.
Юрген и так уже был в долгу за помощь со сбором ингредиентов.
Да ещё и сахар в подарок получил.
Если она будет так продолжать, ему было бы совестно сказать, что он сдаётся.
— …?
Взгляд Юргена, который формально просматривал документы, сузился.
Это…
— Госпожа Пенелопа, спрошу на всякий случай… Вы случайно не помните вкус колы?
— Ты меня за дуру держишь?
— Я к тому, что вы присвоили баллы каждому образцу… Уж больно подробно.
Словно она поочерёдно пила «оригинальную колу» и образцы, держа их рядом, — настолько постоянными были критерии.
Более того, она описала различия между образцами и даже предположила, что нужно изменить, чтобы приблизиться к оригиналу.
Предложенные в документах пропорции смеси показались Юргену вполне разумными.
Это стоило проверить.
— Подождите минутку.
Юрген налил колу в два стакана.
Это были образцы 27 и 28, сделанные сегодня утром.
— Можете попробовать и сказать, в чём разница?
— Ты смеешь меня проверять?
— Я оцениваю ваши способности, прежде чем просить о помощи.
— …Давай сюда.
Попробовав образцы, Пенелопа тут же нахмурилась.
Ну да, вкус у них тоже был весьма сомнительный.
— В 27-м немного больше корицы, а в 28-м — фосфорной кислоты, так?
— Почему вы так думаете? На самом деле, разницы во вкусе почти нет.
Пенелопа посмотрела на Юргена так, словно ещё больше не понимала его вопроса.
— Как же, разница очевидна. Хотя оба одинаково безвкусны.
На самом деле, разница между 27-м и 28-м образцами была почти незаметна.
Если бы Юрген проводил слепой тест, он бы не смог их различить.
Но Пенелопа безошибочно указала на это различие.
И даже определила, какой ингредиент и в каком количестве был добавлен.
Это было доказательством того, что всего лишь на основе дюжины дегустаций вчера она смогла составить, пусть и смутно, карту сочетаний вкусов и ароматов.
— Ого…
Юрген разглядел талант, которым обладала Пенелопа.
Божественный язык.
Такой талант был слишком ценен для Британии.
Когда Юрген уже собирался захлопать в ладоши и похвалить её.
— Держи.
Пенелопа протянула ему образцы 27 и 28.
— Это зачем?
— Ты тоже пей.
— Неужели это в том смысле, что раз я заставил вам пить невкусное, то и сам должен?
— Да.
— …Но это же бессмысленная месть…
— Какая месть. Это минимальная ответственность, которую ты должен нести.
Попивая отвратительно невкусные образцы, Юрген думал.
Пенелопу нужно завербовать.
По крайней мере, на этапе получения этого рецепта колы её помощь необходима.
«Проблема в том…»
Даже той помощи, что он уже получил, было больше, чем можно было бы обменять на «бесплатную колу».
Станет ли Пенелопа, которая с первого взгляда казалась аристократкой, добровольно сотрудничать в таком пустяковом деле?
В меритократической Британии аристократки — это не те, кто праздно пьёт чай.
Это гепарды, которые бегут изо всех сил, чтобы не отстать.
Но эти опасения вскоре оказались напрасными.
— Я могу помочь.
— Правда?
— Я же говорю. Я тоже человек занятой, так что много времени уделить не смогу, но…
— Я буду благодарен, даже если вы будете уделять немного времени.
Ведь она с готовностью согласилась.
— Тогда впредь рассчитываю на тебя. Партнёр.
Не зная, в чём дело, он всё же улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.
Пенелопа, на мгновение застыв, глядя на руку Юргена, тоже улыбнулась.
— Партнёр? Слишком многого хочешь. Сойдёмся на покровителе.
Хотя улыбка была довольно язвительной.
С того дня Пенелопа упорно продолжала помогать в создании колы.
— Кх…! Я же говорила, что нужно уменьшить количество фосфорной кислоты! Слишком кисло!
— Пахнет той же затхлостью, что и от твоего пледа. Ты не слишком много ванили добавил?
— Аромат корицы мешает. Кола, которую ты давал раньше, была немного мягче.
— Ууу… В животе бурлит.
И при этом она давала довольно подробные советы.
Хотя каждый раз, когда она пила невкусную колу, она морщилась, но помогала она на удивление добросовестно.
Но был один момент, которого Юрген совершенно не ожидал…
— И сегодня пришла?
— Кола ведь ещё не готова.
— Пенелопа, ты очень добросовестна.
— Заткнись. Если сегодня будет не вкуснее, чем вчера, тебе придётся несладко.
Она приходила и на следующий день, и через два дня.
Каждый день она приходила в магазин, чтобы помочь найти рецепт колы.
Но, несмотря на помощь Пенелопы, путь к созданию настоящей колы был очень тернист.
Казалось, что даже достигнув 90% схожести, дальше дело не двигалось.
Так прошло пять дней, а затем и шесть.
— Газация какая-то негармоничная. Словно она сама по себе, слишком выделяется.
— С этим я согласен. Нужно будет подправить содовую машину.
— Может, попробуем изменить процесс смешивания? Например, смешать сахар, кофеин, фосфорную кислоту и карамельный краситель вместе.
— Это тоже хорошая мысль.
Прошла неделя, затем две.
— Я так наелась, что не смогу поужинать…
— Для еды всегда есть отдельный желудок. Это картофельные оладьи, которые ты любишь.
— К-картофельные оладьи?
— Ешь не торопясь.
Пенелопа всё так же приходила в магазин и помогала Юргену.
Так прошёл месяц.
Время терпения и упорного труда.
Бесчисленное множество неудачных образцов колы, принесённых в жертву. И наконец…
— Получилось! Это оно! Этот вкус!
— Ты отлично потрудилась, Пенелопа! Ты действительно очень много работала!
Кола от Юргена, по вкусу на 99,9% схожая с современной колой, явилась в Британию.
Это было чудо, сотворённое усилиями двух экспериментаторов.