Глава 444 - Начало суда! Потрясение Цинь Фэна!
Впрочем, выбить Цинь Фэна из колеи подобной выходкой было уже невозможно.
Он лишь сухо отчеканил:
— Почему я умер? Об этом тебе стоит спросить своего драгоценного братика Сун Фэя.
При упоминании этого имени лицо Цинь Сяоюй исказилось от отвращения:
— Заткнись! Не смей даже произносить имя этой гниды!
Цинь Фэн едва не расхохотался. Надо же, после слияния памяти до неё наконец дошло, кем на самом деле был Сун Фэй? В прошлой жизни он повторял ей это сотни раз, но она и слушать не желала своего самого близкого человека!
— Впрочем, теперь это не имеет значения, — Цинь Фэн качнул головой. — Раз уж ты оказалась в Обители Суда, твоя жизнь окончена навсегда. Путь в сансару для тебя закрыт. Что же до того, что ждёт тебя дальше… — Он слегка обернулся к стоящей за спиной богине: — Хисс, для таких персонажей у нас что заготовлено — котёл с кипящим маслом или гора из раскалённых клинков?
Ашасис прикрыла губы изящной ладонью и тихо хохотнула:
— Ну разумеется… и то, и другое, милый.
Было видно, что настроение у богини отменное. Едва Цинь Фэн ступил в Обитель, как первым делом расспросил её о Пути Конца… И узнал, что его подопечный взял там абсолютное первое место! С той самой минуты в её янтарно-золотых глазах светилась тихая гордость — совсем как у родителя, чей ребёнок обошёл всех в классе.
О ситуации с Клинком Бай Я Цинь Фэн пока не спрашивал — решит вопрос с Цинь Сяоюй, тогда и побеседуют.
А вот Цинь Сяоюй, выслушав этот диалог и услышав величественный, исполненный божественной силы женский голос, эхом разносящийся под сводами зала, почувствовала неладное.
Сначала она приняла происходящее за обычный сон. Но… этот сон был слишком детализированным! А главное — с какой стати ей снится голоса и фигуры людей, которых она отродясь не встречала?!
— Хисс? Какая еще Хисс?! — Лицо Цинь Сяоюй перекосилось, она впилась взглядом в Цинь Фэна. — Цинь Фэн! С какой ещё мелкой шалавкой ты там шепчешься?!
Она видела лишь сияющий божественным светом силуэт за спиной юноши, но разглядеть черты лица не могла.
Ашасис на эту выпадку даже не нахмурилась. В её глазах Цинь Сяоюй была ничтожнее ничтожнейшей из ничтожных пылинок — стоит ли высшему существу обижаться на комариный писк?
Цинь Фэн же лишь холодно усмехнулся:
— Что ж, виновна. Накинем ещё один пункт к приговору.
Видя, что в этой дряни не осталось ни капли раскаяния, Цинь Фэн пожалел о даром потраченных секундах. Он не стал больше тратить слова, а просто поднял руку.
Суд начался!
— Виновна?! — снова взвизгнула Цинь Сяоюй. — Цинь Фэн, ты просто переродился и стал Тенью! С какого перепугу ты возомнил себя судьей?! В чём моя вина?!
Она не успела договорить.
ГРОМ!
Пространство Обители Суда содрогнулось! В ту же секунду её сознание было повергнуто в глубокий беспросветный сон!
А Цинь Фэн… благодаря Власти Суда погрузился в её воспоминания, смотря на мир её глазами!
«Всю её жизнь до моей смерти и события текущей реальности можно смело пропустить. Посмотрим лучше, что стряслось после того, как она выколола мне глаза…»
Цинь Фэн действительно испытывал к этому отрезку определенный интерес. И дело было вовсе не в том, как именно сдохла эта дрянь. Ему было важно узнать, как развивались события на Голубой Планете после его гибели в прошлой жизни?
Сколько людей из человеческой цивилизации успело уйти в Обитель Порядка? Возможно, память Цинь Сяоюй прольёт свет на эти тайны!
И вот перед взором Цинь Фэна начали разворачиваться фрагменты чужой памяти.
Он видел, как она, сжимая в окровавленных ладонях пару вырванных глазных яблок, сломя голову уносилась из Обители очищения душ, оседлав верного лебедя и устремляясь к Сун Фэю… Цинь Фэн наблюдал за этим с ледяным равнодушием.
Он видел, как она прилетела в Рай блаженства, ворвалась в главный зал и с сияющими от счастья глазами протянула глаза Сун Фэю, а тот в ответ со всей дуры съездил ей сапогом по лицу… На лице Цинь Фэна не дрогнул ни один мускул.
Однако!
Когда к скулящей Цинь Сяоюй подошла эффектная, хищная женщина с позывным «A Еньфэнь (Я не сестра Ли)» и безжалостно отсекла ей кисть руки… а следом подбежал Сун Фэй и лебезящим тоном заглянул этой бабе в глаза, Цинь Фэн резко нахмурился!
«Сестра Ли… Чуаньшуйская отравительница?!»
«Я и раньше слышал, будто Сун Фэй путался с каким-то подпольным синдикатом. Так эта теневая организация принадлежала чуаньшуйской отравительнице?»
«Забавно. Выходит, в этой жизни я ещё не со всеми должниками расплатился».
Цинь Фэн оскалился в ледяной ухмылке. Вот уж поистине неожиданный улов из памяти Цинь Сяоюй! Он наконец выследил тварь, приложившую руку к его гибели в прошлой жизни!
«Я ещё тогда удивлялся: моё сопротивление ядам в реальности было весьма высоким, обычный токсин меня бы не взял. Но если за дело взялась чуаньшуйская отравительница — всё встает на свои места…»
«Прослышав о системном оповещении, что я раздобыл глаза древнего бога, она тут же спланировала ликвидацию! А под её началом обреталась куча бывших звёзд и знаменитостей обоего пола, выполнявших заказы для местной элиты и поставлявших нужным людям „послушные игрушки“… Она изучила меня, изучила Цинь Сяоюй, выведала, что та сохнет по Сун Фэю. И через этого слизняка добилась своего…»
Только теперь Цинь Фэн восстановил картину своей смерти до мельчайших деталей!
«Будь эта тварь из Города Цзянхай, я бы держал с ней ухо в остро. Но она работала в Чуаньшу и с нашим регионом отродясь не пересекалась…»
Именно поэтому Цинь Фэн в своё время не ждал удара под дых с той стороны!
Смех да и только: судя по позывному «Сестра Ли», эта дрянь ещё до Игры крутила эскорт-бизнесом общенационального масштаба — её девицы «вылетали в любой город». А после пришествия Игры «Отвергнутые Богом» она лишь перевела свой синдикат на новые рельсы и развернулась с ещё большим размахом.
Позывной «A Еньфэнь (Я не сестра Ли)» был выбран с расчетом на то, чтобы всегда висеть на первых строчках в списках контактов у клиентов. Вот только эта дура не учла, что в Игре «Отвергнутые Богом» никнеймы, начинающиеся с цифр, ранжируются выше буквенных… Впрочем, её бизнесу это ничуть не мешало.
Вскоре память показала, как Сестра Ли забрала глаза Цинь Фэна и мгновенно телепортировалась. А затем в зал ворвалась Гу Исюэ во главе гильдии «Разящие богов». В толпе Цинь Фэн разглядел знакомые лица из прошлой жизни… Чу Янь и Ян Сяоя были там же.
Они, как и Гу Исюэ, горели яростью. Как бы то ни было, они намеревались забрала Цинь Сяоюй, чтобы судить её по законам гильдии.
Вот только… в конечном счете Цинь Сяоюй умыкнул Чэнь Умин!
«Этот лис верен себе. Решил выжать из „Разящих богов“ жирный выкуп за её шкуру?» — Цинь Фэн лишь покачал головой.
Дальнейший обзор оказался скучным: Цинь Сяоюй гнила в подвалах Соборного святилища, подвергаясь непрестанному моральному прессингу. В прошлой жизни Соборное святилище захватил именно Чэнь Умин. В этой же жизни локация досталась Цинь Фэну, который перепродал её властям Цзянхая…
«Гу Исюэ, став главой гильдии, повела братьев из „Разящих богов“ в поход на Чуаньшу. Похоже, скооперировалась с гильдией „Шудаошань“ и армейским командованием Великой Ся, чтобы под корень выжечь гнездо чуаньшуйской отравительницы. Однако… после моей смерти у „Разящих богов“ не осталось ни единого Божественного вооружения. В замесе такого уровня они вряд ли могли переломить ход войны».
Цинь Фэн хмурил брови.
И именно в этот момент… Настала развязка!
Планета погрузилась в хаос: границы между реальностью и игрой рухнули, бесчисленные полчища монстров хлынули в мир людей!
Впрочем, Цинь Сяоюй этого не увидела. Она продолжала отбывать срок в камере, «наслаждаясь» издевательствами стражниц Чэнь Умина.
«Неужели она так и сдохла в той норе?» — подумал было Цинь Фэн, решив, что дальше ничего интересного не будет.
И вдруг!
Произошёл перелом!
Прямо во время очередного избиения две надзирательницы внезапно оторвались от пола и взмыли в воздух! Их руки против воли раскинулись в стороны, образуя живые кресты. А в следующий миг — вжжух! — из алого небытия вылетели огромные кровавые гвозди и намертво приколотили женщин к пространству, превратив их в алые анатомические пособия!
«Что за магия? Похоже на проявление какого-то правила?»
Едва Цинь Фэн подумал об этом, как излучающий злобу алый туман расступился, и перед съёжившейся Цинь Сяоюй предстала женщина.
И её слова… её лицо… заставили Цинь Фэна испытать настоящий шок!