Глава 272. Подрывая своё положение
– В общем, суть ситуации вы уловили, – произнёс Бессмертный Пылающего Солнца, его голос искажался в пылающем обличье. – Шань И стал Бессмертным и просто решил свалить. Что я понимаю. Сомневаюсь, что он вообще стал бы Бессмертным, если бы был согласен работать под чьим-то началом.
Я бросил взгляд на Цзунь Гона. Здоровяк-лысогорец всё ещё стоял с отвисшей челюстью, ошеломлённый истинным обликом Бессмертного Пылающего Солнца.
– Признаю, он меня немного переиграл, – продолжил Бессмертный, его голос всё так же отдавался странным, звенящим искажением, словно проходил через слой пространства, не принадлежащего этому миру. Пустой и необъятный, звук, что искажал измерения и касался граней рассудка.
– Поскольку я не особо следил за Сектой, – произнёс он, и каждое слово неестественной рябью расходилось по воздуху, – он этим воспользовался.
В его тоне не было ни гнева, ни досады. Лишь спокойное, почти весёлое признание, словно быть переигранным – это интересный сюрприз, а не угроза.
И именно это, больше всего прочего, заставило тревогу глубже забраться мне под кожу.
Потому что когда подобное существо может признать, что его застали врасплох, без малейшего беспокойства... это значит, что у него в рукаве всё ещё припрятаны козыри, которых никто другой не видит.
И ещё, не мог бы он поскорее выключить это своё обличье?
Мысль эхом отдавалась в моей голове, пока я стоял, пытаясь сохранять самообладание, хотя все инстинкты вопили, чтобы я отступил, отвёл взгляд.
Он не испускал никакого давления Ци. Ни единой волны. И всё же тяжесть его присутствия была невыносима. Словно невидимая рука давила на мои мысли, сжимая разум так, что даже дыхание требовало сознательных усилий.
Я старался не смотреть на него. Устремлял взгляд в землю. В небо. Куда угодно.
Не помогало.
Давление исходило не от его облика. Оно исходило от того, чем он был. От присутствия, которому не место в этом плане бытия. Присутствия, что просачивалось в воздух, в пространство вокруг него и в самые грани самой мысли.
Он стоял, словно солнце, замаскированное под человека, и даже в тишине казалось, что его облик искажает реальность одним своим существованием.
– То есть, большинство предыдущих Глав Секты в своё время достигали пика стадии Зарождающейся Души, если только не умирали раньше времени, – продолжал Бессмертный, говоря так, будто в этом не было ничего необычного. – Чтобы достичь этой стадии, они и так были талантливы. А теперь у них есть всё время в мире для культивации. Но у них так и не появилось ни единого шанса сделать этот последний шаг.
– Но надо признать, что Шань И был хорошим Главой Секты, пока ему ещё было не всё равно. Одним из лучших, – сказал он. – Этот парень ближе всех подобрался к воплощению моей мечты о дикой Секте, где выживают только лучшие. Где происхождение не имеет значения. Где только талант, ум, хитрость и безжалостность определяют, кто доберётся до вершины.
Признать что? Хорошим Главой Секты?
Этот парень в итоге уничтожил Секту, оставив от неё одно название. Он обрёк её. Был реальный шанс, что Секта Пылающего Солнца станет не более чем сноской в учебниках истории.
Судя по тому, что я видел, многие старейшины погибли, включая нескольких Главных Старейшин. Вполне возможно, что Секта никогда от этого не оправится.
Что же до его мечты о создании некой версии сянься в духе Дикого Запада, где каждый мог изучить всё, до чего дотянутся руки… что ж, такая среда явно породила весьма опасных людей, включая Бессмертного. Так что… это не обязательно была плохая идея.
В своей сути культивация – это сила. Боевая мощь.
Моя идея превратить культивацию в нечто структурированное, вроде школы или формальной системы, могла бы породить кучу компетентных, сбалансированных культиваторов. Тех, кто реализует свой потенциал.
Но она вряд ли породила бы чудовищ. Не Бессмертных.
И всё же я ничего не сказал.
Я не стал спорить с его методами обучения. Не высказал своего мнения о бывшем Главе Секты. Я был здесь не для того, чтобы обсуждать идеи с тем, чья сила и существование настолько превосходили моё понимание, что даже стоять рядом с ним заставляло мои мысли путаться.
– При всём при этом, – продолжил Бессмертный, – я непременно убью его при следующей встрече. Это скорее дело принципа.
– Прошу прощения, – сказал я, потирая лоб и пытаясь собрать мысли. – Но не могли бы вы отключить это ваше обличье? Такое чувство, будто мне что-то бьёт по черепу.
Затем я добавил:
– И ещё, вы знали, что кто-то, выдающий себя за Главу Клана Сун, возможно, до сих пор захватывает чужие тела?
Я не был уверен. Пока нет. Но вся эта история меня нервировала. Надеюсь, я просто параноик. Может, Глава Клана Сун – просто любящий отец, в своей извращённой, собственнической манере.
И тут что-то изменилось.
По пылающему свету лица Бессмертного прошла перемена. Сначала едва заметная, как трепет пламени от внезапного сквозняка.
Затем медленно, тревожно, по поверхности его солнцеподобной головы разошёлся зазубренный шов расплавленного багрянца.
Всё началось со слабой трещины, сияющей с яростью свежей магмы. Затем она расширилась, неестественно растягиваясь в гротескную дугу, вырезанную на пылающей сфере, словно расплавленная рана.
Рот.
Сотворённый из огня и расплавленного камня, он скривился в ухмылке. Насмешливой. Невероятно выразительной, несмотря на отсутствие губ, плоти – лишь жар и пылающий огонь. Расплавленная ухмылка растянулась слишком широко, раскалывая огненный шар надвое, словно само солнце научилось улыбаться…
…и решило, что будет забавно сделать это, глядя на меня.
Чёрт возьми. Жуть какая.
И дело было не только в форме. Это определённо была та самая ухмылка, которая говорила, что он знает нечто, чего не знаю я.
Или, что хуже, это была та самая ухмылка, которая говорила, что он знает обо всём, что меня беспокоит.
Честно говоря, любое выражение на сгустке пламени вместо головы было бы жутким.
– Я отчасти знал, – признался Бессмертный, его голос звучал как искажённое радио, но к концу стал более человеческим.
Пламя вокруг него начало трепетать и втягиваться внутрь, его некогда всепоглощающая ярость смягчилась до контролируемых, размеренных потоков. Гнетущий жар угас вместе с ним, хотя память о нём всё ещё витала в воздухе, как после удара молнии.
Сначала из огня проступили очертания человекоподобного тела, его поверхность всё ещё светилась и подрагивала от остаточного тепла. Конечности обрели форму, затвердевая из пламени в плоть. Расплавленная аура постепенно отступила в его ядро.
Затем появилась голова.
Пылающее солнце, служившее ему лицом, потускнело. Его сияние схлопнулось внутрь, раз вспыхнуло и остыло, принимая знакомые очертания.
И вот так просто он снова стоял передо мной.
Не как бог огня или космический кошмар. А как тот самый подросток, что когда-то шутил над тем, как его друга отвергла река. Тот самый неприметный деревенский паренёк, теперь босой и совершенно нагой, от кожи которого всё ещё вился пар.
Он даже не вздрогнул.
Небрежным взмахом руки он сотворил вокруг себя одеяние. Приглушённых тонов. Никаких грандиозных жестов. Никаких ярких вспышек.
Просто… реальность, прогнувшаяся, чтобы ему угодить? Понятия не имею, что это было.
Я не видел кольца-хранилища. Сомневаюсь, что он таким пользовался.
Трудно было примирить эти два образа: существо, только что заставившее мир казаться маленьким и хрупким, и ухмыляющегося подростка, стряхивающего с рукавов воображаемую пыль.
Но они были одним и тем же.
Несмотря на преображение, мои мысли были заняты тем, что он сказал.
Значит… моё предположение было верным с самого начала.
Моё сердце ухнуло вниз, а руки на миг задрожали, прежде чем я выдохнул и успокоился. Сейчас не время терять самообладание. Я должен был мыслить как машина: логично, отстранённо. Иначе эмоции, связанные с этой проблемой, помешают её решению.
– Что значит «отчасти знал»? – спросил я.
– Когда я женился на одной из дочерей Главы Клана Сун, давным-давно, – сказал он, – она упоминала, что её отец изменился после того, как занял место Главы Клана.
Он пожал плечами.
– Но мне было наплевать, так что я не стал копать. То есть, если начать копать в этом мире, похититель тел – далеко не самая странная вещь, которую можно найти в Секте.
Прежде чем я успел вставить слово, он добавил:
– И, чтобы было ясно, она была моей тридцать четвёртой женой. Не брак по любви. Хотя она была чертовски горяча.
Ладно. Мне было насрать.
Но… принято к сведению.
И ещё, обязательно было вести себя как подросток, который хвастается, что встречается с девчонкой из другой школы? Он пытался завести разговор по-свойски, как братаны.
– Почему вы не стали копать глубже? Позволять кому-то вроде него разгуливать на свободе – всё равно что позволить паразиту гноиться в плоти, – сказал я.
Цзунь Гон, широко раскрыв глаза, наблюдал со стороны, явно ошеломлённый разговором. Полагаю, в тайны Клана Сун были посвящены немногие.
– Пф-ф, – пожал плечами Бессмертный Пылающего Солнца. – Люди, которые утруждают себя захватом чужих тел, обычно неудачники. Не смогли достичь своих целей за одну жизнь, вот им и понадобились новые шансы.
Этот парень…
Словно мои самые большие проблемы для него ничего не значили. Словно он мог решить их щелчком пальцев, но просто не хотел.
И ещё… принимал ли он в расчёт, что похититель тел может быть Бессмертным?
Я хотел спросить, но сдержался. Бессмертный Пылающего Солнца, вероятно, уже подумал об этом. Может, ему просто было наплевать на Клан Сун, чтобы вмешиваться.
– Слушай, пацан, – сказал он, – если ты хочешь, чтобы я решил твои проблемы, то я этого делать не буду. Пока Глава Клана Сун не встанет у меня на пути, я не стану вмешиваться.
– А как же Секта Пылающего Солнца? – спросил я.
Бессмертный вздохнул, проведя рукой по тёмным волосам. Его изумрудные глаза смотрели вдаль, словно он наблюдал за чем-то, чего я не мог видеть.
– Конечно, – махнул он рукой. – Я прослежу, чтобы никто не нападал на Секту Пылающего Солнца напрямую. Если хоть один культиватор стадии Зарождающейся Души попытается, я его убью.
Кажется, это был первый человек, которого я искренне не понимал. Он приложил столько усилий, чтобы построить Секту Пылающего Солнца. Но теперь… казалось, ему было всё равно, выживет она или умрёт.
Неужели его идеология выживания сильнейшего распространялась даже на саму Секту? Что если она не может выжить самостоятельно, то заслуживает исчезновения?
– А как насчёт остальных её территорий? – наконец спросил Цзунь Гон, подав голос.
– Что ж, территории могут постоять за себя сами, – сказал Бессмертный Пылающего Солнца. – Они не для того пришли под крыло Секты Пылающего Солнца, чтобы их нянчили. Они выживали раньше, смогут выжить и снова.
Идеально. Несмотря ни на что, всё шло по плану.
Я никогда и не ожидал, что Бессмертный Пылающего Солнца станет решением всех наших проблем. Если уж на то пошло, я был рад, что он не пытается снова взять всё под свой контроль.
Ещё у меня было подозрение, что он что-то во мне заметил. Но он не проронил ни слова.
И… возможно, скоро я изучу Технику Небесного Ранга.
– В общем, на этом всё, – сказал Бессмертный, отмахиваясь от всей темы. – Возвращайтесь в Секту и принимайте руководство.
Он почесал щеку и рассеянно огляделся.
– Я бы и сам взялся, но если выбирать между вечным отпуском и спасением Секты… да, последнее меня не особо волнует.
Этот парень что, пытался быть невыносимым?
Он вёл себя так, будто все наши проблемы – это фоновый шум. Что, по правде говоря, для кого-то вроде него, вероятно, так и было.
Но не обязательно было вести себя как такой мудак.
– Так… вы будете в Секте или… – начал я.
– Что? Конечно нет, – прервал он. – Я просто буду наблюдать издалека. Не волнуйтесь. Если что-то случится, я могу появиться довольно быстро.
Я хотел ему верить.
Но то, как он это сказал? Прозвучало, как если бы кто-то небрежно бросил: «Уж поверь мне, братан».
Не слишком-то внушало доверие.
И всё же, учитывая всё… эта встреча прошла не так уж и плохо.