Глава 232 Компромисс
Лю Бо стоял в стороне, дрожащей рукой придерживая изувеченную левую. Лицо его было бледным, и на лбу, несмотря на пронизывающий холод, блестела испарина. Левая рука безвольно повисла, сломанная в нескольких местах; из разорванной плоти торчали острые обломки костей. Кровь сочилась из раны, оставляя на снегу под ним тёмные, неровные пятна.
Дыхание вырывалось рваными, судорожными вздохами, и каждый сотрясал его тело, будто оно вот-вот откажет. Он тихо выругался себе под нос – голос сорвался, а на лице ярость боролась с отчаянием. Слёзы подступили к глазам, но он сглотнул их, заставляя себя держаться прямо. Упрямые остатки гордости не позволяли ему рухнуть на глазах у других.
Не издав ни звука, он всё же подошёл и встал рядом с Лю Ну, старейшиной. На лбу выступил холодный пот, дыхание участилось – каждым вдохом он пытался отвлечься от жгучей боли.
Но тщетно. Лю Бо опустил взгляд на руку и поморщился. Она уже и на конечность-то не походила — просто изуродованное кровавое месиво.
Где палец? Где локоть? Рука была изувечена так сильно, что трудно было что-либо разобрать.
Это было не просто тяжёлое ранение. Оно, может, и не убьёт его сразу, но если не заживёт как следует… да сможет ли оно вообще зажить как следует? В лучшем случае он получит взамен нечто, лишь отдалённо напоминающее руку. Но даже тогда сила его левой руки заметно ослабнет.
Он не жалел, что подставил руку под тот удар – это спасло ему жизнь в схватке с одним из клана Цзе. Но цена… Он прикусил губу, чтобы не застонать. Сможет ли он теперь когда-нибудь прорваться на ступень Создания Основы? Скорее всего, нет… Чёрт…
Подобные тяжёлые ранения для культиваторов – не шутка. Тело и Ци – основа их совершенствования. Без них дальнейшее продвижение почти невозможно. Только если ты не какая-нибудь важная шишка из большого клана, способного обеспечить идеальное исцеление, шансы на то, что такая рана заживёт как надо, ничтожны.
«Пленных взять и связать!» — скомандовал Лю Ну.
Те немногие из клана Лю, кто остался невредим, бросились исполнять приказ, связывая раненых из кланов Фу и Цзе. Остальные, похоже, сдались без дальнейшего сопротивления, признав своё сокрушительное поражение. Кое-кто пытался сопротивляться, но был слишком изранен, чтобы хоть что-то предпринять.
Победа досталась дорогой ценой. Меньше половины людей клана Лю устояли на ногах, да и те по большей части были ранены. И всё же Лю Бо не мог подавить дикое, почти безумное желание рассмеяться. Ведь у других кланов потери были сопоставимы! Это лишь доказывало, как велик клан Лю, и это было только начало!
Они победили! Теперь, когда другие кланы повержены, ничто не остановит клан Лю. Они станут главной силой в этих краях, и кто знает, как высоко смогут подняться? Когда-нибудь Лю Фэн или Лю Цянь смогут даже занять пост Главы Секты.
Он всегда считал Лю Цянь лучшим лидером. Её преданность клану была очевидна всякому зрячему – разительный контраст с отстранённостью кузена Лю Фэна. Но сегодняшний день заставил его изменить мнение. Мнимое безразличие Лю Фэна не делало его слабым лидером. Суровая правда была в том, что даже его усилий, приложенных словно бы нехотя, хватало, чтобы превзойти Лю Цянь.
Сегодня именно действия Лю Фэна переломили ход битвы с чудовищным зверем стадии Формирования Ядра. Как бы Лю Бо ни любил Лю Цянь – она была ему как сестра, и её поддержка в Секте Пылающего Солнца была бесценна, – он не мог игнорировать суровую правду. Ради будущего клана Лю Фэн показал себя куда более сильным кандидатом.
Вскоре культиваторов из других кланов связали цепями, верёвками – всем, что подвернулось под руку людям клана Лю. По приказу раненого Главы Клана пленников заставили встать на колени.
Некоторые открыто рыдали, не в силах отвести взгляд от тел павших товарищей. Многие выжившие были ровесниками Лю Бо, и их отчаянные взгляды глубоко его тронули. Он слишком хорошо понимал, что они сейчас чувствуют. Окажись он на их месте, погибни Лю Хэн, Лю Цянь, Лю Фэн или Близнецы, он знал – у него было бы такое же затравленное лицо.
Они переживали то, что ему самому снилось в кошмарах перед битвой.
«Пожалуйста, найдите Цзе Ма», — плакала молодая женщина, её голос дрожал от отчаяния. «Умоляю вас. Он мой брат, мой младший брат… Его вообще не должно было здесь быть».
На вид ей было лет двадцать пять, одежда изорвана в бою. Край туники с одной стороны был оторван, обнажая грудь, но она, казалось, не замечала этого или ей было не до скромности.
У Лю Бо резко скрутило живот, будто в него ещё глубже вонзили нож. Когда он представлял себе победу клана Лю, он рисовал совсем не такую картину.
Но мольбы остались без ответа. Глава Клана холодным, непреклонным голосом отдал приказ: «Перерезать им глотки».
Лю Бо застыл, тело будто окаменело. Изувеченная рука избавила его от необходимости участвовать в этой жуткой расправе, но это было слабым утешением. Пока остальные вершили казнь, Лю Бо не мог отвести взгляд.
Он смотрел в глаза пленникам – молодым и старым, мужчинам и женщинам. Одни молили о пощаде срывающимися голосами, другие выкрикивали проклятия убийцам. Некоторые встречали смерть спокойно, она, казалось, их не тревожила. Но клинки всё равно полосовали от уха до уха, через яремную вену. Им всем одинаково перерезали глотки, что бы они ни чувствовали и ни говорили. Кровь хлестала фонтанами, окрашивая багровый снег в ещё более густой, тёмно-красный цвет.
«Не такой должна быть месть», — подумал Лю Бо. В его мечтах она была триумфальной, даже сладкой. Но сейчас, стоя здесь, среди мёртвых и умирающих, он чувствовал лишь тупую боль.
Его взгляд упал на женщину, молившую за младшего брата. Она лежала ничком в кровавом снегу; безжизненное тело неестественно обмякло. Алая кровь сочилась из раны на горле, натекая под ней лужей. Рот её был приоткрыт, словно она застыла на полуслове мольбы, а заплаканное лицо исказила гримаса ужаса. Отчаяние, ещё недавно горевшее в её глазах, угасло, сменившись пустотой.
«Ты в порядке?»
Голос вырвал Лю Бо из задумчивости. Он обернулся и увидел Лю Фэна – тот стоял рядом с непроницаемым лицом. На нём ни царапины; безупречная одежда и спокойная манера держаться делали его почти чужим на фоне окружающей их бойни.
«Да… просто задумался», — тихо ответил Лю Бо.
«Просто задумался?» — Лю Фэн поднял бровь. «А что с твоей рукой? Я не лекарь, но выглядит не как лёгкое ранение. Возможно, придётся вернуться в Секту Пылающего Солнца. Там тебе вправят кости, и, вероятно, понадобится целебная пилюля для полного исцеления».
Лю Бо почти забыл о руке, пока Лю Фэн не напомнил. Жгучая боль, которую ему на время удалось заглушить, вспыхнула с новой силой, прострелила до самого плеча, заставляя его задыхаться.
«Что ж, береги себя», — сказал Лю Фэн ровным тоном. Он перевёл взгляд на остальных членов клана, вернее, на Главу Клана, которого наскоро перевязывали, чтобы он мог хотя бы стоять.
«Что будем делать дальше, Глава Клана?» — спросил один из старейшин.
«Для начала нужно убираться отсюда», — сказал Глава Клана, с усилием поднимаясь на ноги. Движения его были медленными, и от каждого повязки пропитывались кровью всё сильнее. «Запах крови привлечёт чудовищных зверей, а мы не выдержим ещё одного нападения».
«Нам нужно уйти в лес», — предложил другой старейшина. «Деревья дадут укрытие, даже от летающих тварей».
Дальнейших обсуждений почти не было. Отряд быстро двинулся в путь. Глава Клана не отдал приказа насчёт мёртвых, но некоторые, не в силах оставить близких, несли их тела на спинах.
Лю Бо и сам хотел бы так поступить, особенно ради тех, с кем сблизился за время похода. Он хотел, чтобы семьи его павших соплеменников смогли их похоронить. Но с изувеченной рукой и другими, менее серьёзными ранами он понимал, что не может позволить себе такой роскоши. Поэтому, с тяжёлым сердцем, тела многих погибших из клана Лю пришлось оставить.
Когда они углубились в лес и поле битвы скрылось из виду, Лю Фэн пошёл рядом с Лю Бо. Его острый, оценивающий взгляд рыскал по сторонам, словно он запоминал каждую тень, каждое движение, каждую мелочь.
«Официально мы объявим, что всех убили чудовищные звери», — произнёс Глава Клана, тяжело опираясь на дерево. Кровь не переставая капала из его ран, окрашивая снег у его ног. Целители окружили его, умоляя отдохнуть, но он от них отмахнулся. Лю Бо понял почему: Глава Клана не мог позволить себе показать слабость в такой момент.
«Мы не можем допустить, чтобы люди, которыми собираемся править, боялись нас», — продолжил Глава Клана, его голос звучал твёрдо, несмотря на явную боль.
Затем его тон стал резче, в нём зазвенела власть: «И с этого дня у клана Лю нет соперников! Мы уничтожим остатки кланов Фу и Цзе!»
От этих слов у Лю Бо хлынул адреналин. Сердце забилось чаще, он сжал здоровую руку в кулак. Его родители пали жертвой вражды трёх кланов. Когда клан Лю возвысится и будет править этими землями, кланы Фу и Цзе больше не разрушат ни одной семьи. Больше не будет сирот. Больше не будет трагедий, подобных его собственной.
Чёрт возьми, после этого даже смерти от чудовищных зверей станут редкостью!
Лю Бо почувствовал такой прилив воодушевления, что ему даже полегчало, несмотря на боль во всём теле.
Но когда основные обсуждения подошли к концу, внимание отряда переключилось. Все взгляды устремились на девушку, что тихо стояла рядом с Лю Фэном, стараясь быть как можно незаметнее.
Ах да. Фу Ятин. Из клана Фу.
Лю Бо задержал на ней взгляд. В тени остальных она выглядела безобидной, маленькой и неприметной. Несмотря на её происхождение, Лю Бо не мог не испытать к ней укол жалости. Фу Ятин славилась мягким нравом. В отличие от многих соклановцев, она никогда не кичилась своим положением и не вела себя высокомерно. Всегда была отзывчива и добра.
И теперь она стояла одна, и вся тяжесть падения её семьи легла ей на плечи.
«Что будем с ней делать?» — спросил один из старейшин, озвучив вопрос, который вертелся у всех на языке.
«Её брак с моим внуком теперь ни к чему», — сказал дед Лю Фэна.
«Она талантлива», — предположил другой старейшина. «Её всё ещё можно использовать, чтобы она родила следующее поколение для клана Лю».
«Ещё чего! Чтобы моё семя смешалось с отродьем клана Фу!» — резко возразил дед Лю Фэна.
«Она из клана Фу. Её нужно устранить», — заявил кто-то.
«Согласен», — поддакнул другой старейшина. Вскоре общее мнение стало ясным: Фу Ятин слишком опасна, чтобы оставлять её в живых. Опасались не её мягкого нрава, а её происхождения.
«Как дочь главы клана Фу, любые выжившие сплотятся вокруг неё», — указал один старейшина. И на том и порешили.
«Для меня будет честью исполнить это», — с готовностью вызвался молодой культиватор. На вид лет двадцати пяти, культиватор Сбора Ци первой звезды. Лю Бо узнал голод в его глазах и отчаянное желание выслужиться. Судя по тому, что он остался почти невредим, в прошлой битве этот юнец мало что сделал. Если только ты не Лю Фэн, невозможно было выйти с поля боя невредимым, будучи всего лишь культиватором Сбора Ци.
Молодой культиватор шагнул вперёд, обнажая большой нож. С безмятежным выражением лица он приблизился к Фу Ятин. Но когда до неё оставалось не больше полудюжины шагов, Лю Фэн встал у него на пути.
«Что ты делаешь?» — спросил Лю Фэн.
«Собираюсь её убить», — ответил тот, сбитый с толку тем, почему Лю Фэн его остановил.
«Так будет лучше», — вмешался дед Лю Фэна. «Мы не станем осквернять её тело. Быстрый удар по горлу – и всё кончено».
Краем глаза Лю Бо увидел Фу Ятин. Она стояла за спиной Лю Фэна, отрешённо глядя на снег. Бледное лицо выдавало страх, безмолвные слёзы катились по щекам, блестя на пепельной коже. Она не издала ни звука, но её мука была почти осязаема.
«Она моя невеста», — ровным голосом произнёс Лю Фэн, его слова прорезали напряжённую тишину.
«Мы найдём тебе другую невесту», — ответил старейшина, кивая молодому культиватору с ножом. «Приступай. Не будем тянуть и усложнять жизнь Лю Фэну».
Молодой человек кивнул и сделал ещё шаг вперёд. Присутствие Лю Фэна его не остановило – по крайней мере, пока.
И тут это случилось.
Тёмный, зловещий блеск, словно бездонная чёрная, лишённая эмоций пустота, мелькнул в глазах Лю Фэна. Тяжёлая, удушающая, убийственная аура вырвалась из него. Молодой культиватор застыл на полушаге, костяшки пальцев, сжимавших рукоять ножа, побелели.
Воздух похолодел. Снег завихрился вокруг Лю Фэна, и даже ближайшие деревья, казалось, пожухли от его присутствия.
«Если кто-нибудь её тронет, — сказал Лю Фэн пугающе спокойным голосом, — я его убью».
Тяжесть его слов вышибла воздух из лёгких Лю Бо. Он застыл, не в силах шевельнуться. Ему и раньше доводилось сталкиваться с гнетущим давлением, но это… это было другое.
Дело было не только в убийственном намерении. Дело было в ощущении, стоявшем за ним – чем-то первобытном, удушающем и тревожно знакомом. Щупальца воображаемой багровой тьмы, казалось, волнами расходились от Лю Фэна. На миг тёмная аура исказилась, и у Лю Бо перехватило дыхание.
Фигура, окутанная этой зловещей тьмой… наложилась на другую. Воспоминание. Темноволосая женщина с жестокими, пронзительными голубыми глазами, заглядывающими ему в самую душу.
Хотя в лесу стояла тишина, Лю Бо слышал, как в его сознании эхом отдаётся безумный, похожий на вопль смех. Грань между иллюзией и реальностью стёрлась.
Внезапно всё в отношениях Лю Фэна с ней обрело пугающе ясный смысл.
Лю Бо всегда гадал, как его начитанный кузен ладил с кем-то настолько непохожим. Один был одержим чтением, другая – убийствами. Теперь он понял: под спокойной внешностью Лю Фэна таилась злоба. Если дойдет до дела, Лю Фэн без колебаний убил бы здесь всех, лишь бы настоять на своём. Начитанный кузен оказался не таким уж безобидным книгочеем, каким казался.
Культиваторы ступени Создания Основы первыми оправились от гнетущей жажды крови – опыт помог им взять себя в руки. Лю Бо был в более выигрышном положении: он уже сталкивался с подобным несколько раз, причём в куда больших дозах, пару раз видя, как её высвобождала Сун Сун. Но даже он мог сказать – это не блеф.
Это высвобождение жажды крови ясно давало понять: он будет сражаться с каждым, кто пойдёт против его воли.
При обычных обстоятельствах это не стало бы большой проблемой. В конце концов, Лю Фэн был всего лишь культиватором Сбора Ци. Но все здесь видели, на что он способен со своими массивами. Большинство были ранены и не хотели рисковать, тратя силы на борьбу с одним из своих.
Старейшины уставились на Лю Фэна, а тот встретил их взгляды с пугающим спокойствием. Лю Бо видел беспокойство на их лицах. Все они думали об одном: Лю Фэн не стал бы вести себя так дерзко, не будь у него плана. Вероятно, у него уже был наготове массив, подкрепляющий его уверенность.
«Я знаю, о чём вы все думаете», — начал Лю Фэн низким, сдержанным голосом. «Но Фу Ятин для нас полезнее живая, чем мёртвая. Известный враг лучше неизвестного. Если клан Лю когда-нибудь столкнётся с восстанием, любые бунтовщики сплотятся вокруг неё. И она будет здесь, у нас в руках, где мы сможем следить за каждым её шагом. Пусть она будет лицом восстания, которое мы контролируем. Кроме того, кто знает, нет ли у неё связей в Секте Лазурного Мороза…»
Лю Бо был не согласен с первой частью, но последнее предположение заставило его насторожиться. Обычно он не принимал подобное за чистую монету: шансы, что кто-то вроде них заведёт связи с кем-то из верхушки, были ничтожны. Но Лю Фэн был лучшим тому примером; случись что с ним, эта безумная женщина могла запросто стереть с лица земли три клана и весь регион со всем живым.
Слова Лю Фэна тяжело повисли в воздухе. Он встретился взглядом с Главой Клана. Их молчаливый поединок взглядов длился долгое, напряжённое мгновение.
Наконец Глава Клана нарушил тишину. «Я принимаю твою просьбу», — сказал он голосом, полным власти. «Но знай, Лю Фэн, ты берёшь на себя полную ответственность за неё. Если она предаст нас или выступит против клана, отвечать будешь ты».
«Принимаю», — ответил Лю Фэн. «И если я хотя бы заподозрю предательство, то сам с ней разберусь».
С этими словами удушающее убийственное намерение рассеялось, оставив после себя почти тревожное спокойствие. Лю Бо выдохнул, только сейчас поняв, что всё это время задерживал дыхание. Но, глядя на Лю Фэна, он не мог отделаться от беспокойства. В спокойствии его кузена было что-то неправильное, что-то неестественное и глубоко тревожащее.
Это было… жутко.
И всё же Лю Бо понял, почему старейшины уступили. Вклад Лю Фэна в битву был неоценим, его массивы переломили ход сражения вопреки всему. Мало кто был готов оспаривать компромисс, предложенный Главой Клана.
«Нам всё ещё нужно искалечить её культивацию», — сказал дед Лю Фэна, его голос сочился непреклонным неодобрением. Из всех старейшин он, казалось, сильнее всех возражал против того, чтобы пощадить Фу Ятин.
«Какая культивация?» — сухо спросил Лю Фэн. «Она культиватор Закалки Тела. Она даже Ци не собрала, чтобы можно было сокрушить её духовные корни».
«Тогда мы искалечим её физически», — вмешался Лю Ну. «Мы не можем рисковать, что она прорвётся позже».
Лю Фэн нахмурился, но дед прервал его, не дав и слова сказать: «Это не обсуждается, Лю Фэн».
Лю Фэн вздохнул, его плечи слегка опустились в знак покорности.
«Хорошо», — сказал он. «Тогда я сделаю это сам».
Не успел никто и глазом моргнуть, как Лю Ну двинулся с невероятной скоростью. Лишь порыв ветра, коснувшийся волос Лю Бо, выдал его движение. Его фигура смазалась, оставив лишь остаточное изображение, и вот он уже перед Фу Ятин.
Лю Бо обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ладонь Лю Ну ударила Фу Ятин в живот. Ци хлынула сквозь её тело, как буря. Багровые вены проступили у неё под кожей, расползаясь, словно трещины по фарфору. Она закашлялась кровью, глаза закатились, тело начало оседать.
Лю Бо взглянул на кузена. Выражение лица Лю Фэна не дрогнуло. Несмотря на прежние угрозы, его, казалось, ничуть не смутило, что его требованиями пренебрегли.
Не успела Фу Ятин упасть в снег, как Лю Фэн оказался рядом и легко подхватил её на руки, словно принцессу. Его взгляд задержался на её бледном, запачканном кровью лице.
Лю Бо невольно задумался, что творится в голове у его кузена.
Старейшины напряжённо застыли, готовые к вспышке гнева. Однако Лю Фэн оставался пугающе спокоен, словно такой исход был для него ожидаем.
«С этого дня Фу Ятин – моя женщина, и никто не смеет её тронуть», — заявил Лю Фэн. Его холодный взгляд переместился на деда. «Я убью любого, кто хоть волосок на её голове тронет».
Воздух стал тяжёлым, и Лю Бо поморщился от веса этих слов.
О чём думал его кузен? Фу Ятин, может, и была его невестой, но не семьёй. Была огромная разница между защитой кого-то от вреда и угрозами собственному клану из-за чужачки. Слова Лю Фэна провели черту, которую уже не стереть.
С этого момента Лю Фэн лишил себя всякого шанса когда-либо стать Главой Клана Лю.
«Весьма весомое заявление, племянник», — сказал Глава Клана, выпрямляясь, несмотря на раны. Даже бледный и окровавленный, он излучал спокойную властность.
«Ты убийца! Я ненавижу тебя!» — слабо простонала Фу Ятин, её голос был полон муки.
Реакция не удивила Лю Бо – этого и следовало ожидать от кого угодно на её месте. Но он невольно задумался, что чувствует Лю Фэн. Женщина, ради которой он только что рискнул всем, проклинала его. Однако лицо Лю Фэна оставалось холодным и бесстрастным, не выдавая ни малейшего намёка на его мысли.
«Семья или нет, — ровно сказал Лю Фэн, — я не терплю, когда другие трогают моё. Сегодня я простил деда, потому что он близкий родственник, и я его уважаю. Но во второй раз я своих слов назад не возьму. Отныне, если кто-нибудь причинит вред моей семье или моей будущей жене, пусть не обижается, когда я приду за их жизнью».
Хотя это и была угроза, прозвучала она иначе. Лю Фэн говорил с почти небрежным спокойствием, будто обсуждал погоду, а не предупреждал соклановцев о возможной смерти.
Напряжение тяжело повисло в воздухе, но не было времени зацикливаться на заявлениях Лю Фэна. У клана были дела поважнее: нужно было разобраться ещё с двумя кланами, или, по крайней мере, с тем, что от них осталось.
…
После недолгого совещания силы клана Лю разделили на три отряда. Один отправили атаковать остатки клана Фу, другой – разобраться с кланом Цзе, а раненым велели возвращаться домой. Лю Фэн отвечал за последний отряд, и Лю Бо его сопровождал.
Несмотря на изнеможение, времени на отдых не было. Отряды немедленно выдвинулись. Это была не безопасная крепость, где можно было бы бездельничать.
Лю Бо взглянул на раненых в отряде. Их движения были медленными и мучительными, некоторые брели вперёд с явным усилием. Для тех, кто не мог идти, Лю Фэн создал полупрозрачную зелёную платформу, парящую в воздухе, чтобы нести их. Платформа также служила временным пристанищем для тех, кто слишком уставал, чтобы идти дальше.
Поддерживать такую конструкцию было нелегко, однако Лю Фэн не выказывал ни малейших признаков напряжения. Он всё это время нёс Фу Ятин на руках, будто принцессу.
Контраст между его прежними угрозами и этим проявлением заботы не укрылся от Лю Бо. Наблюдая сейчас за кузеном, он не удержался от вопроса: «Как ты ко всему этому относишься? К этой войне…»
Холодный ветер немного утих, солнце клонилось к закату, и стало ясно, что скоро придётся остановиться и разбить лагерь. Лю Фэн уже вызвался заняться приготовлениями и даже перевязал руку Лю Бо несколькими слоями бинтов, чтобы защитить от холода.
«Люди просто убивают друг друга», — ответил Лю Фэн, пожав плечами. «Раз я не могу это остановить, то и не трачу время на переживания. Они взрослые люди, сами сделали свой выбор. Кто я такой, чтобы с ними нянчиться?»
Лю Бо кивнул, но ответ его встревожил. Глядя на далёкий горизонт, он понял, что не может оставаться таким же спокойным и отстранённым, каким казался его кузен.
Внезапный влажный, хриплый кашель прервал его размышления. Вздрогнув, Лю Бо обернулся на звук. Это кашляла Фу Ятин, которую всё ещё нёс на руках Лю Фэн.
Её веки дрогнули, глаза открылись – стеклянные, расфокусированные – и уставились на Лю Фэна. На миг её губы изогнулись в слабой улыбке, будто она затерялась в какой-то туманной дрёме.
Затем её глаза расширились. Ещё один приступ кашля сотряс её тело – влажный, булькающий, неестественно резкий звук. Её взгляд метнулся по сторонам, она осматривала всё вокруг, словно очнувшись от кошмара. Осознание, казалось, обрушилось на неё разом, и слёзы навернулись на глаза.
И тут она заплакала. Обессиленная, она слабо колотила кулачками по груди Лю Фэна, безудержно рыдая.
Лю Бо молча наблюдал, не зная, что сказать или сделать. Это был неловкий, откровенный момент… от которого он не мог отвести взгляд.