Глава 227 Логистика, слияния и поглощения
Я стоял рядом с У Янь, сидевшей на деревянном крыльце. Стужа вокруг нас крепчала. Мягкие, призрачные струйки пара вырывались из-за края её маски, создавая обманчивое впечатление, будто она дышит, хотя на самом деле это было не так.
Снег валил не переставая, отдельные снежинки опускались даже на крыльцо. Отец усердно чистил его каждый день, а я часто помогал, растапливая Ци неподатливую ледяную корку. Но сколько бы сил он ни тратил, пытаясь сохранить крыльцо чистым, стояла зима, и снег неизменно возвращался.
Одинокая снежинка опустилась на маску У Янь, и воздух вокруг неё дрогнул. Поднялся ветер, закручивая снежинки в вихре, пляшущем вокруг её фигуры. Затем её Ци яростно вырвалась наружу внезапным выбросом, разметав снег сверкающей россыпью.
Этот цикл повторялся несколько минут: ветер поднимался, Ци вспыхивала — и так до тех пор, пока наконец не воцарилось спокойствие. У Янь вернулась к своей привычке — её грудь вздымалась и опадала, словно она дышала, поддерживая иллюзию жизни.
Она повернула голову ко мне. На горле у неё возник рот.
— Вроде бы всё в порядке, — произнесла она. Голос звучал естественно, как у обычной женщины, разве что слегка охрипший.
Прошло две недели с моего первого разговора с дедом. За это время я сделал всё, что мог, чтобы обучить У Янь основам культивации. Она сама совершила несколько прорывов, часто действуя поспешно, без моих указаний. Не зная, как поступают обычные культиваторы, она ориентировалась на напряжение в своих духовных корнях, чтобы понять, сколько Ци можно собрать, не рискуя неконтролируемым выбросом или разрушением этих самых корней.
В отличие от неё, я никаких прорывов не совершил. Мой прогресс был медленным, но верным — ежедневная практика приносила скромные, но стабильные плоды. В последнее время я не натыкался на препятствия, что не могло не радовать.
Я подошёл к ней. Иней хрустел под сапогами — единственный громкий звук в этой тишине. Я осторожно положил руку ей на плечо, позволяя своей Ци влиться в неё. К этому времени она уже не сопротивлялась. Напряжённо сосредоточившись, она подавляла инстинктивное стремление её Ци отторгнуть мою. Этот инстинкт силён у всех культиваторов; она даже перестала имитировать дыхание, чтобы сконцентрироваться, пока я проверял её на наличие скрытых травм.
— Тебе нужно больше тренировать контроль над Ци, — сказал я. — Продолжай выполнять базовые упражнения, которые я тебе показал.
Несмотря на её поразительный талант, боевые техники давались У Янь с трудом. К примеру, защитная техника Золотого Колокола оказалась для неё настоящим испытанием: она едва могла создать с её помощью несколько золотистых струек Ци.
На её смещающихся, меняющих форму внутренних органах виднелись слабые следы ожогов — свидетельство того напряжения, которое вызывала в ней культивация. Для любого другого такие повреждения были бы смертельны. Для У Янь же они были не более чем лёгким неудобством.
Жестокая и безрассудная часть моей натуры задавалась вопросом: а уязвимо ли её сердце?
Что будет, если его вырвать? Сможет ли она и дальше функционировать как обычно? Хотя само её «обычное» состояние бросало вызов любым ожиданиям.
Конечно, она всего лишь дитя, и я бы никогда не поступил так жестоко с ребёнком, не стал бы использовать её как подопытного кролика. Да и ни с кем другим, если уж на то пошло!
И всё же оставлять её одну было тревожно. Возможно, стоило попросить Лю Цянь присмотреть за ней… Уж она бы знала, что делать, и помогла бы с вопросами культивации. Но я не доверял Лю Цянь.
Некоторые в клане уже заметили странности У Янь, но кто знает, на что они были бы способны, узнай истинную причину её состояния. Такие, как Лю Цянь, всегда ставили благополучие клана превыше всего.
Даже если бы время не поджимало, я мало чем мог бы ей сейчас помочь. У Янь нужно было самой оттачивать и осваивать основы. Ей предстояло самостоятельно изучать и постигать техники; мои наставления могли помочь лишь до определённого предела.
Её уникальное тело создавало свои трудности, несмотря на чудовищную скорость культивации. Техники, рассчитанные на обычных людей, приходилось кропотливо приспосабливать. Даже основы требовали от неё больших усилий.
Иногда я чувствовал себя скорее её обеспокоенным отцом, нежели наставником. Я боялся, как бы она не перестала обращать внимание на травмы, которые получала во время культивации или при попытках использовать обычные техники.
— Приглядывай за родителями и напоминай Спиди время от времени поесть. Этот здоровяк почему-то зарылся под землю и дрыхнет там, — вздохнул я. — Впал в какую-то спячку. А может, его просто достало, что я вечно сую ему еду, и он решил уморить себя голодом во сне.
У Спиди были свои причины так поступать, но пока лучше было никому не знать, что с ним творится на самом деле.
Я убрал руку с плеча У Янь, одёрнул свою чёрную мантию, разглаживая складки.
Хотя У Янь и достигла пятой звезды Сбора Ци, её реальные боевые способности сильно отставали от уровня культивации. Потенциал её был неоспорим, но ей ещё предстоял долгий путь.
Пока что она напоминала тех мелких злодеев, которых главный герой побеждает, несмотря на их куда более высокий уровень культивации.
Я бросил прощальный взгляд на дом. Родители сегодня ушли на работу, но перед этим я успел с ними попрощаться. Они неумело пытались скрыть беспокойство, которое ясно читалось на их лицах.
Это было… странно. Во многом я не боялся умереть в погоне за ответами, которые искал, или за истинами, что хранил этот мир. Но вид страха в их глазах пробудил во мне сомнение.
Как они справятся, если я не вернусь? Я был их единственным ребёнком, их якорем в этом суровом, неумолимом мире. В глубине души я знал ответ: смерть сына опустошит их.
Я мотнул головой, отгоняя эту мысль. Раздумья тут ничего не изменят.
Глубоко вздохнув, я повернулся и зашагал по заснеженной тропинке прочь со двора. Мой взгляд на миг задержался на замёрзшем пруду. Спиди, обычно зарывавшийся глубоко в сугроб, на этот раз не спал. Его голова торчала из снега, и его острые, внимательные глаза встретились с моими.
Я мимоходом махнул ему рукой на прощание. Он не ответил, но я чувствовал его провожающий взгляд, пока шёл вперёд, и морозный воздух кусал лицо. Я сделал ещё один глубокий вдох, готовясь к следующему этапу пути.
..
Несколько часов спустя я стоял у ворот внешней городской стены, где собрались культиваторы клана Лю. Переминаясь с ноги на ногу в ожидании, они растоптали тонкий слой снега перед воротами.
Воздух гудел от нетерпеливого ожидания, дыхание каждого вырывалось облачком пара на морозе, пока воины проверяли оружие и поправляли мантии.
Позади в тишине возвышался город, его высокие стены чётко вырисовывались на фоне тусклого предрассветного неба. Защищать его остался лишь символический отряд стражи. Все остальные шли навстречу тому, что вполне могло стать нашей смертью.
Культиваторы клана Лю были одеты в серое, их неброские одежды сливались с пасмурной, заснеженной округой. Несмотря на нависшую угрозу битвы, в воздухе царила удивительная лёгкость. То тут, то там собирались небольшие группы, тихие разговоры порой прерывались смехом.
Некоторые обменивались вяленым мясом и ягодами, перекусывая так, будто готовились к обычной вылазке, а не к смертельно опасному походу. Другие сбивались в тесные кружки и с азартом делали ставки, какой клан понесёт самые большие потери в грядущем столкновении.
Среди собравшихся были люди самого разного возраста и опыта. Совсем юные культиваторы, едва прошедшие посвящение, стояли плечом к плечу с закалёнными бойцами, чьи шрамы говорили о бесчисленных битвах. Были здесь даже старейшины, некоторых из которых я видел впервые, — на их лицах морщин было больше, чем волос на голове.
Это была не просто очередная стычка. Это была полномасштабная война.
Над местом сбора витал отчётливый запах соли. Хотя в воздухе смешивались и другие ароматы — слабые нотки духов, мускусные запахи, — соль чувствовалась сильнее всего. Люди жевали солёное мясо; некоторые обменивались кусками, словно валютой, другие ставили свои пайки на исход экспедиции.
За этой оживлённой суетой скрывалась мысль, что некоторые могут не вернуться из похода живыми. А раз так — пайки им уже не понадобятся, можно и рискнуть. Странная, оживлённая атмосфера с мрачным подтекстом. Никогда прежде я не видел ничего подобного.
Возможно, солдаты в моей прошлой жизни вели себя так же, но я в армии не служил и судить не могу.
Собралось около двух сотен культиваторов. Обычно такое скопление практиков в одном месте гарантировало бы как минимум напряжение, если не открытый конфликт. Но сегодня ничего подобного не наблюдалось. Все общались с каким-то странным чувством товарищества, словно дружная семья, объединённая общей целью. Впрочем, мы и были семьёй, так что это имело смысл.
Словно и не было той гражданской войны, которую когда-то пытался разжечь мой дед. А может, её и впрямь не было? Или это лишь очередной виток его запутанных интриг? Его слова редко совпадали с делами, и я бы не удивился, окажись всё это сборище частью какой-нибудь хитроумной уловки.
Не то чтобы меня сильно заботила внутренняя политика клана. Я давно решил, что у меня есть дела поважнее. Пусть другие ломают голову над политическими манёврами — у меня свои сражения.
У Янь и её состояние занимали меня куда больше, чем подковёрная борьба за власть.
Во главе группы стоял Глава клана. От него исходил такой авторитет, что окружающие переговаривались лишь шёпотом. У него был острый, расчётливый взгляд хищника, оценивающего добычу. Рядом с ним — мой дед, как всегда со стоическим выражением лица. Однако сегодня в нём чувствовалась необычная энергия: он двигался оживлённее обычного, расхаживая среди молодых культиваторов, раздавая советы и приказы. Почему-то рядом с дедом держался и Лю Бо, следуя за ним молчаливой тенью.
После недолгих обсуждений и воодушевляющей речи Главы клана мы выступили. Общая энергия была почти осязаемой, молчаливое напряжение несло нас вперёд серой волной по белому снегу.
Странное зрелище даже для того, кто привык к миру культивации: десятки и десятки практиков передвигаются пешком с максимальной скоростью, их движения неестественно быстры и слаженны.
Земля расплывалась под ногами, снег быстро хрустел, наполняя воздух ритмичным гулом. Наши движения поднимали вихрящееся облако снежной пыли. Издали мы, должно быть, походили на неудержимую лавину.
...
К ночи мы добрались до опушки ближайшего леса.
Путешествие такой большой группой имело свои недостатки. Двигались мы медленнее, ведь каждому приходилось следить, чтобы не столкнуться с соседом и не сбить общий ритм. И всё же в численности были и свои преимущества. Чувство общей защищённости ослабило мою привычную паранойю, и хотя я оставался настороже, но нервничал определённо меньше обычного.
На лесной опушке мы начали разбивать лагерь. Палатки вырастали одна за другой, усталые культиваторы брели по лагерю, готовясь к ночлегу. Многие тяжело дышали — сказался долгий переход через обширное поле, окружавшее город.
Всю дорогу я ни с кем не разговаривал. Пока остальные устраивались, я направился к деду. Хотя у меня не было ни малейшего желания участвовать в командовании этой импровизированной армией, оставаться в неведении мне тоже не хотелось. В подобных ситуациях руководство всегда знает больше, и я намеревался получить свою долю информации.
Когда я подошёл к деду, стоявшему в авангарде, люди уже ломали ветки и разводили костры. Несколько культиваторов сгрудились вместе, используя Техники Смертного Ранга, чтобы зажечь на ладонях огоньки и просушить дрова.
Дед обернулся, словно почувствовав моё приближение, и улыбнулся: — Хочешь командовать собственным отрядом?
Что? Ещё чего!
— Нет, — почти мгновенно ответил я.
Будь это Секта Пылающего Солнца, я бы не возражал возглавить отряд верных соратников. Но здесь большинство не владело Техниками Земного Ранга и лишь замедлило бы меня. Не то чтобы я смотрел на них свысока, дело скорее в последствиях. Погибни они под моим командованием, мне пришлось бы сообщать об этом их семьям, а на такое у меня духу бы не хватило. Это была одна из многих причин, почему я не хотел никем командовать.
Если бы пришлось выбирать себе людей, я бы взял Лю Бо или кого-нибудь из старейшин уровня Создания Основы. Но я знал, что за старейшин мне точно влетит.
— Я просто хотел узнать о боевом построении, — сказал я, стараясь придать голосу безразличие. — Каков план? Люди разделены на отряды? Все знают свою задачу?
Военная стратегия в этом мире была развита не так сильно, как могла бы быть. Конечно, всё зависело от места, но простая истина заключалась в том, что один-единственный культиватор Зарождающейся Души мог свести на нет любые тактические ухищрения. Даже сотня практиков Формирования Ядра не имела шансов против Зарождающейся Души. Разрыв в силе на этой ступени был огромен — больше, чем на всех предыдущих этапах вместе взятых. По крайней мере, так говорили.
— Что ж, основной план — не дать обойти нас с фланга. И нужно сделать так, чтобы два других клана потеряли в этой вылазке достаточно людей — тогда они не смогут позволить себе разделить силы позже, — сказал дед с загадочной улыбкой. — Стал бы командиром отряда — знал бы больше.
Этот старый лис умел быть коварным, когда хотел.
— Нет уж, спасибо, — ответил я.
Я не собирался брать ответственность за людей, которые, скорее всего, погибнут.
К тому же их стратегию нетрудно было разгадать. Главное — максимально ослабить другие кланы во время этой вылазки, чтобы у них не осталось сил для ответного удара.
Ещё немного поговорив, я отошёл от авангарда.
По пути к своему месту в лагере я заметил группу культиваторов, рывших большую яму с правого края стоянки. За ними наблюдал один из старейшин клана. Похоже, они обустраивали отхожее место — общую уборную для лагеря.
Такова неприглядная сторона перемещения большими группами.
Ни в одном древнем тексте не говорилось, нужно ли высокоуровневым культиваторам по-прежнему справлять нужду. Но практики Сбора Ци от таких телесных потребностей определённо ещё не избавились. Я не выяснял, могут ли они терпеть дольше обычных людей, да и спросить об этом напрямую, не показавшись странным, я не мог.
Я добрался до центра лагеря и принялся ставить палатку.
Несмотря на предстоящую битву, никто, казалось, не паниковал. Возможно, они не знали, что нам, вероятно, придётся столкнуться с другими кланами, но уж о Громовых Волках им точно было известно. Тем не менее атмосфера оставалась расслабленной. Люди общались, болтали и смеялись.
У войны своя, особая атмосфера. Даже в этом мире в том, как люди готовились к битве, было что-то простое, даже грубоватое.
Некоторые мужчины и женщины-культиваторы обменивались взглядами; иные женщины смеялись, опираясь на руки мужчин. Их вид, движения губ, дыхание — всё намекало на то, о чём мне не слишком хотелось размышлять.
Кто-то из нас не вернётся, и мысль о смерти настраивала людей на определённый лад.
Что ж… похоже, клан Лю ждёт прирост населения месяцев через девять.
Просто кучка детей от кровосмешения. Я содрогнулся от этой мысли. По крайней мере, большинство из нас не приходились друг другу близкими кузенами… хотя, когда речь заходит о кланах культиваторов, принцип «всё в семью» здесь работает чаще, чем хотелось бы.
Такова была реальность кланов: с появлением культиваторов богатый купец едва ли стал бы первым выбором для женщины-практика. Дело не только в простом влечении или силе, но и в том, что трудно привязаться к тому, кто, как ты знаешь, скорее всего, умрёт раньше тебя. По крайней мере, так это виделось мне; не то чтобы я ходил и расспрашивал об этом окружающих.
Даже культиваторы Сбора Ци обычно жили около ста лет — их тела были здоровы и поддерживались Ци. Большинство же обычных людей в те времена, при средневековом уровне медицины, могли легко умереть от любой хвори. Не говоря уже о чудовищных зверях, появлявшихся каждую зиму. Продолжительность жизни была незавидной.
Это всё равно что привязаться к человеку, зная, что он умрёт гораздо раньше тебя от какой-нибудь неизлечимой болезни.
Надеюсь, те, кто решил заняться делом, не приходились друг другу двоюродными братьями и сёстрами. Хотя, даже если и так, меня это не слишком волновало. Странно, но я никогда не беспокоился о подобных вещах, если только речь не шла о ком-то дорогом мне. Они ведь никому не вредили, кроме своих будущих детей, которые могли родиться с отклонениями.
Палатка, которую я поставил, оказалась мне по росту: закреплённая на верёвках и металлических опорах, она позволяла стоять внутри в полный рост. Для палатки она была просторной.
Мой взгляд скользнул к авангарду, где дед с размеренной грацией двигался среди старейшин; их фигуры тонули в клубящейся завесе снега и тьмы. Холодная ночь словно ожила вокруг них, а тусклый далёкий лунный свет, отражаясь от покрытой инеем земли, отбрасывал бледное, неземное сияние, позволявшее мне с трудом различать их силуэты.
Дед стоял в центре, тихо переговариваясь со старейшинами, их дыхание мягкими клубами пара таяло в ледяном воздухе. Рядом, словно тень, застыл Лю Бо — движения едва уловимы, лицо непроницаемо.
До сих пор они неплохо справлялись с руководством этой небольшой армией, и я был готов им довериться. К тому же война никогда не интересовала меня в прошлой жизни, так что никаких гениальных стратегий у меня в запасе не было. Да и будь они, война с кольцами хранения, без забот о припасах, с участием сверхъестественных культиваторов с обеих сторон наверняка велась бы совсем по другим правилам.
Я вошёл в палатку, вздохнул, глядя на заснеженную землю. Затем странным жестом создал барьер прямо над снегом и лёг на него.
Раз уж я был один и не нужно было ни о ком заботиться, можно было немного шикануть и расслабиться.
Я активировал согревающий массив, наполнивший теплом палатку изнутри, а барьер, на котором я лежал, превратил в подобие пола с подогревом. Наконец-то я мог насладиться всеми удобствами, доступными Заклинателю Массивов в походе.
Я бы мог предложить сделать то же самое и для других воинов, но это потребовало бы огромного расхода Ци. Даже если бы я сумел сотворить это с минимальными усилиями, я не хотел вступать в бой, истратив значительную часть своей Ци.
По крайней мере, у меня хватило такта установить массив только внутри палатки, где никто не мог меня видеть.
Я также активировал небольшой световой массив и достал из кольца хранения книгу. Чтение перед сном почти вошло у меня в привычку.