Глава 92. Ночной побег Красной Пылинки
Вернувшись домой, Чжоу Шэн, как обычно, лег спать, а после пробуждения приступил к распевке и тренировкам.
Забавным было то, что солнце уже высоко поднялось над горизонтом, а наставник всё еще не вставал. Он неспешно проснулся лишь к полудню, ко времени обеда.
Темные круги под глазами и потускневшие седые волосы делали его похожим на человека, из которого демоница выпила всю жизненную силу.
— Наставник, вы снова ходили на призрачный рынок?
Юй Чжэньшэн кашлянул и ответил:
— В этот раз всё было иначе.
— Иначе? Неужели это была не та, что в прошлый раз?
Чжоу Шэн нахмурился, начав подозревать, что старое дерево вновь зацвело, и его учитель угодил в бордель на призрачном рынке, позволив девушкам-призракам затуманить свой разум.
Услышав это, Юй Чжэньшэн не знал, злиться ему или смеяться. Он шлепнул ученика и сказал:
— В этот раз я пошел по доброй воле.
Взгляд Чжоу Шэна тотчас изменился.
«Выходит, в прошлый раз вас заставили силой?»
Юй Чжэньшэн не догадывался об испорченных мыслях своего ученика и лишь тихо вздохнул:
— Изначально я просто хотел узнать, как продвигается дело, но не думал... Эх, тяжелее всего принимать милость красавицы. Ах ты ж паршивец, в будущем ты должен будешь как следует её отблагодарить.
Чжоу Шэн ничего не понимал.
«Вы, почтенный, развлекаетесь в свое удовольствие, при чем тут вообще я?»
— Чтобы сделать для тебя ту вещь, она исчерпала все свои запасы, да еще и потратила шесть капель эссенции крови, а это целых тридцать лет практики.
Услышав это, Чжоу Шэн опешил. Тридцать лет практики?
— Наставник, что же это за вещь такая, ради которой госпожа пошла на столь огромные жертвы?
Да уж, жертвы наставника тоже были велики: его едва восстановившееся тело было истощено так, что это было видно невооруженным глазом.
Юй Чжэньшэн загадочно улыбнулся и спокойно произнес:
— Об этом нельзя говорить. Нельзя говорить. К тому времени, как твое обучение закончится, вещь уже должна быть готова. Будешь считать это моим прощальным подарком по случаю окончания учебы.
Хоть он и твердил, что говорить об этом нельзя, но при этом косил взглядом, победоносно вскидывал брови, а усы над его губой слегка подрагивали. Казалось, ответ уже готов сорваться с языка, и он только и ждет, чтобы ученик продолжил расспросы.
Однако Чжоу Шэн лишь коротко кивнул и промолчал.
Юй Чжэньшэн в тишине вырвал себе волосок из бороды и лишь спустя добрую половину минуты смог подавить в себе желание выговориться и похвастаться.
— Кстати, наставник, вчера вечером в павильоне Цзюйсяньлоу кое-что произошло...
Чжоу Шэн рассказал о вчерашнем представлении «У Сун убивает тигра».
Рука Юй Чжэньшэна с палочками для еды замерла, а лицо стало суровым.
— Тигр и впрямь был свирепым. Убил, ну и убил. Но с сегодняшнего дня, когда пойдешь в Малый Фэнду, бери с собой тот буддийский меч из узорчатой стали.
Брови Чжоу Шэна, острые как лезвия, слегка поползли вверх, и он спросил:
— Наставник, этот Великий генерал нанесет удар по павильону Цзюйсяньлоу?
— Нет, — отрезал Юй Чжэньшэн. — У павильона не будет особых проблем. А вот тебе, паршивец, стоит быть предельно осторожным.
— Насколько мне известно, Великий генерал обладает нравом истинного воина. Боюсь, при виде тебя он почувствует радость охотника. Его сила невероятно ужасающа, тебе с ним ни за что не справиться!
Увидев столь мрачное выражение лица наставника, Чжоу Шэн не удержался от любопытства:
— Наставник, каково же происхождение этого Великого генерала и на каком уровне он находится?
— О его происхождении знает, пожалуй, только владыка города. Но он явно не из простых. В тот год, когда он только появился, он заживо разорвал и сожрал нескольких великих призраков, правивших целыми регионами. За эти сто с лишним лет неизвестно, сколько могущественных врагов пало от его руки.
Помолчав, Юй Чжэньшэн продекламировал:
— С клинком, Поглощающим Драконов, верхом на тигре, Жующем Драконов. Его слава гремит в радиусе полутора тысяч километров по всему Цзянчжоу, он свободно странствует среди двенадцати северных и южных городов.
— Поговаривают, при жизни он был богом смерти на поле боя, а после кончины стал призрачным героем. За эти сто лет он один за другим уничтожил четырех Призрачных владык Малого Фэнду и в конце концов стал единоличным правителем. Никто, кроме владыки города, больше не в силах подавить его.
— Впрочем, владыка города круглый год находится в уединении, подобно божественному дракону, чью голову видно, а хвост сокрыт в облаках. Поэтому называть Великого генерала открытым правителем Малого Фэнду будет вполне справедливо.
Слушая рассказ наставника, Чжоу Шэн мысленно вернулся к моменту, когда впервые увидел Великого генерала.
Лес железных доспехов, боевые колесницы, свирепые, словно тигры. И этот развевающийся на ветру кроваво-красный плащ, словно пламя, выжигающее половину ночного неба.
— Конечно, не стоит бояться. Этот Великий генерал ценит таланты. Если он поймет, что твое боевое искусство на высоте, то, возможно, даже захочет взять тебя под свое крыло в качестве полководца.
— Но ты ни в коем случае не должен ввязываться в его грязные дела. Все эти годы он постоянно собирал войска, копил силы и точил клинки. Его замыслы явно не мелкие.
Чжоу Шэн же глубоко задумался.
Тигра, которого он приручил, зовут Жующий Драконов, а его меч — Пожирающий Драконов. Сразу видно, что у этого Великого генерала вражда с драконами.
А разве самый великий истинный дракон в этом мире не есть... власть династии Великая Сюань?
Если это Чуан-ван Ли Цзычэн, тогда всё обретает смысл.
Покончив с едой, Юй Чжэньшэн не переставал зевать. Собираясь вернуться в постель, он дошел до двери, как вдруг, словно что-то вспомнив, предостерег:
— Кстати, если ты и впрямь столкнешься с Великим генералом, не вздумай называть имя своего наставника. Иначе... тебя легко могут зарубить насмерть.
Чжоу Шэн замер, а затем на его губах появилась горькая усмешка. Выходит, после всех этих долгих разговоров стало ясно, что у наставника старая вражда с этим Великим генералом.
...
Тренировки, тренировки и еще раз тренировки!
Вокал, декламация, актерская игра и боевые искусства. Работа руками, глазами, корпусом и ногами — это сердцевина призрачной оперы, и именно в этом Чжоу Шэн прикладывал больше всего усилий.
Далее шло закаливание костей и сухожилий, укрепление жизненной энергии и крови, а также практика даоинь утром и вечером.
Рассказ о Великом генерале добавил ему внутреннего напряжения. В этом мире было слишком много сильных личностей. Если не отдавать все силы самосовершенствованию, как можно взмыть в небеса и свободно вершить правосудие?
К его удивлению, благодаря непрерывным тяжелым тренировкам скрытые в его костях, сухожилиях и плоти остатки лекарственной силы, казалось, пробудились, позволив его культивации снова немного продвинуться вперед.
Он вдыхал ветер и выдыхал туман, в его груди глухо зарождались раскаты грома, уподобляя его божественному дракону в облаках. Его глаза мерцали ярким светом, излучая божественное сияние.
Мгновение спустя он уподобился зимующим черепахе и змее, затаившимся подо льдом на метровой глубине, скрывая свою таинственную ауру.
Под светом луны каждый дюйм его кожи, казалось, отливал нефритовым блеском, словно он облачился в облачные доспехи.
Один день тренировок заменял ему целый месяц!
Рецепт для приема слюды Патриарха Люя оказался поистине чудесным. После употребления в глубине костей и крови еще таились остатки энергии, пробудить которые мог лишь человек с несгибаемой волей и железным сердцем Дао.
Если бы он после приема лекарства возгордился, расслабился и забросил тренировки, эта скрытая сила постепенно рассеялась бы впустую.
Возможно, это было испытание, намеренно оставленное Патриархом Люем.
Эликсиры — это, несомненно, кратчайший путь на стезе самосовершенствования, но если сердце искателя Дао нетвердо, в итоге ему не удастся раскрыть весь потенциал рецепта.
Быстро собравшись, Чжоу Шэн взял фонарь и направился в Малый Фэнду. Разумеется, он последовал совету наставника и прихватил из театрального сундука драгоценный клинок.
Однако по пути он не встретил никакого Великого генерала. Вокруг было до странности тихо.
У городских ворот царила мрачная тишина, вокруг не было ни души.
Сегодня Госпожа Фэн не ждала его здесь.
Он коснулся своего белого шифонового плаща, почему-то ощутив в сердце смутную пустоту, но тут же с улыбкой покачал головой.
«Подумаешь, иду один по этой дороге. Чего это я раскис?»
Спустя мгновение, когда он переступил порог павильона Цзюйсяньлоу, откуда-то сверху внезапно упал камешек, приземлившись прямо ему под ноги.
Он поднял голову и увидел изящный женский силуэт, стоящий перед затянутым марлей окном на втором этаже.
Она, казалось, только что приняла ванну. Подобные черным тучам волосы струились до поясницы, еще храня в себе влагу, отчего ее прекрасное лицо выглядело еще более сияющим.
Она безостановочно жестикулировала, указывая Чжоу Шэну под ноги.
Только тогда Чжоу Шэн заметил, что брошенный камень был обернут куском белой ткани. Развернув её, он увидел красивый и изящный почерк:
«Красная Нить не устояла перед искушением цукатами и выдала меня, сказав, что это я велела ей украсть сценический костюм».
«Наставник наказал меня домашним арестом, но ничего страшного. Как только закончишь слушать его лекцию об опере, я перелезу через заднюю стену, и мы вместе пойдем гулять по призрачному рынку».
В самом конце был нарисован человечек, перелезающий через стену. Она отметила двор у восточной стены и даже красными стрелками прочертила маршрут побега.
Чжоу Шэн мог ясно представить, с какой самодовольной и возбужденной улыбкой на прекрасном лице она рисовала эти картинки.
Уж не разыгрывает ли она здесь сцену... «Ночной побег Красной Пылинки»?
...