Глава 92
Дай Жофэн с таким чувством, будто идет на эшафот, последовал за Ланьлин-ваном в самую глубь Восточного дворца – в личные покои Цянь Жэньсюэ.
Внутри ярко горели светильники, но стояла необычайная тишина, нарушаемая лишь тонкими струйками благовоний, поднимающимися к потолку. Изящный круглый стол из красного сандала ломился от изысканных яств, манящих видом и ароматом, – было очевидно, что к встрече готовились тщательно. Однако гнетущая атмосфера, повисшая в воздухе, лишала это гастрономическое изобилие всякой привлекательности.
Цянь Жэньсюэ была не в парадном облачении наследного принца, а в элегантном дворцовом платье лунно-белого цвета, которое лишь подчеркивало её белоснежную кожу и безупречную красоту. Она величественно восседала во главе стола, перебирая тонкими пальцами нефритовый кубок. На её губах играла едва заметная улыбка, но взгляд оставался пугающе спокойным – словно затишье перед бурей.
Заметив вошедшего Жофэна, она приподняла веки, окинула его безразличным взором и промолчала.
У Дай Жофэна по коже пробежали мурашки. Пересилив себя, он шагнул вперед и натянуто усмехнулся:
— Сюэ-эр… э-э, Ваше Высочество, вы звали меня. Случилось что-то важное?
Жэньсюэ поставила кубок, и уголки её губ изогнулись в ироничной усмешке:
— Что такое? Разве я не могу пригласить великого императора Дай на ужин просто так? Сегодня на арене великий император явил миру свою мощь и спас красавицу – должно быть, утомился? Я специально велела приготовить скромное угощение, чтобы отпраздновать ваш триумф и заодно… — она сделала паузу, — …помочь вам унять волнение.
Голос её звучал мягко, но слова «спас красавицу» она выделила особенно отчетливо, с явной примесью ревности.
В душе Жофэна завыла сирена, он замахал руками:
— Ваше Высочество, вы преувеличиваете! Какое там «спасение красавицы», обычная вежливость. Не мог же я бросить её в беде? У той Хо Яо боевой дух вышел из-под контроля, случилась отдача. Если бы я не вмешался, она бы либо погибла, либо осталась калекой, да и правила турнира запрещают подобное!
Он изо всех сил пытался свести всё к вопросам морали и регламента.
— О? Вот как? — Жэньсюэ вскинула бровь и, взяв кувшин, лично наполнила кубок Жофэна. Движения её были грациозны, но голос так и веял холодом. — И какова же была эта девица на ощупь, когда великий император Дай сжимал её в объятиях? У девушек с боевым духом Огненного Феникса кожа, должно быть, особенно… теплая?
Дай Жофэн едва не поперхнулся воздухом:
— Сюэ-эр, послушай, я всё объясню! Ситуация была критической, я действовал исключительно ради спасения человека! Подхватил её только для того, чтобы она не разбилась! Никаких лишних мыслей, клянусь небом!
— Объяснишь? — Она поставила кувшин и впилась в него взглядом своих прекрасных глаз, улыбка медленно исчезла с её лица. — Хорошо, тогда объясни: почему с того самого момента, как она вышла на арену, твои глаза будто приклеились к ней? Почему ваш поединок больше походил на танец, настолько всё было слаженно? И почему в конце, когда её одежда порвалась, ты «случайно» засмотрелся? Объясняй, я слушаю.
Дай Жофэн застыл: «…», – Пропал! Она всё видела! Наблюдательность у этой женщины просто пугающая!
На лбу выступил холодный пот, мысли лихорадочно закрутились:
— Ну… проявлять уважение к сильному противнику – это база для мастера духа! А что до боя, похожего на танец – так это тактическая необходимость, чтобы сбить врага с толку! Одежда порвалась… это чистая случайность! Я сразу закрыл глаза, честное слово! Непозволительно смотреть на такое!
Он старался придать лицу выражение предельной искренности.
Цянь Жэньсюэ молча смотрела на него, и холод в её лазурных глазах становился всё ощутимее.
Под её взглядом Жофэн чувствовал себя мышью под прицелом кошки.
Спустя долгое время она медленно заговорила, и в её голосе нельзя было разобрать ни гнева, ни радости:
— Закончил оправдываться?
Жофэн, сглотнув, кивнул:
— Закончил.
— М-м, — она слегка склонила голову, пригубила вина и, поставив кубок, подошла к окну. Встав спиной к нему, она бросила:
— Звучит… вполне логично.
Жофэн внутренне возликовал. Неужели пронесло?
Однако следующие слова Жэньсюэ мгновенно обдали его ледяным холодом.
— Раз ты всё объяснил, пора мне подумать, как тебя наказать. — Она обернулась, и на её лице вновь появилась та самая «нежная» улыбка, от которой у него кровь стыла в жилах. — В конце концов, какими бы вескими ни были причины, факт остается фактом: ты обнимал другую девицу и видел то, чего видеть не следовало. Если я тебя не накажу… на душе будет неспокойно.
У Жофэна волосы на затылке встали дыбом. Он так и знал, что всё не будет просто!
— Сюэ-эр… я… — он попытался вставить слово.
— Помолчи, — оборвала его Жэньсюэ. Она подошла к столу, окинула взглядом блюда и остановилась на странном предмете в углу, накрытом шелковой тканью.
Она откинула шелк, обнажив нечто, усеянное твердыми шипами и источающее резкий, специфический аромат… дуриан!
У Жофэна дернулось веко. Откуда это здесь? В Империи Тяньдоу тоже есть дурианы?
Жэньсюэ посмотрела на плод, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. Сегодня, принимая посла из небольшого южного княжества, она получила в дар этот фрукт. Посол особо отметил, что кожура его тверда и полна шипов: если мастер духа встанет на него коленями, не используя защиту внутренней силы, ощущения будут… «восхитительными».
Тогда ей это показалось просто любопытным фактом, но сейчас… идея была отличной.
Она коснулась пальцем одного из острых шипов и посмотрела на Дай Жофэна с еще более «доброй» улыбкой:
— Великий император Дай, мне тут принесли диковинный фрукт с уникальным вкусом. Но прежде чем мы его попробуем, нужен небольшой… ритуал.
Предчувствие беды у Жофэна крепло с каждой секундой.
Жэньсюэ указала на дуриан, лежащий на полу. Голос её был мягок, но тон не терпел возражений:
— А теперь – на колени. И чтобы ни капли духовной силы для защиты. Будешь стоять, пока я не решу, что ты осознал свою ошибку.
Что?! На дуриан?! Без духовной силы?!
Дай Жофэн подумал, что ослышался. Эта штука вся в колючках! Если встать на неё без защиты, колени превратятся в решето! Ну и девчонка, ну и лютая!
— Сюэ-эр! Это… это не слишком ли? — попытался он торговаться.
— Хм? — Она прищурилась, и воздух вокруг буквально заледенел. — Неужели великий император считает мое наказание слишком суровым? Или ты предпочитаешь, чтобы я сама навестила ту девицу Хо Яо и «поболтала» с ней о твоем сегодняшнем «героизме»?
Жофэн мгновенно сдулся. Позволить им «поболтать»? Да они же разнесут всё вокруг! Потом точно не разгребешь.
Он посмотрел на ощетинившийся шипами дуриан, затем на взгляд Жэньсюэ, кричащий «только попробуй отказаться», и в итоге стиснул зубы.
Ладно! Умный человек в драку не лезет! Постою! Всё лучше, чем пожар в собственном тылу!
Он глубоко вздохнул, подошел к дуриану, поправил полы одеяния и, зажмурившись, рухнул коленями прямо на плод.
— С-с-с!
В тот миг, когда колени коснулись шипов, его прошила острая, невыносимая боль! Даже при том, что тело Жофэна было закалено Техникой Истребления Мира Белого Тигра и превосходило по прочности тела обычных людей, без духовной защиты твердые иглы легко пронзили кожу, впиваясь в плоть.
На лбу выступил пот. Он мертвой хваткой сцепил зубы, чтобы не вскрикнуть. Это было похлеще удара ножом!
Жэньсюэ, видя, как он побледнел и как исказилось от боли его лицо, невольно почувствовала укол жалости, но быстро подавила его гневом. Она подошла к нему и, глядя сверху вниз, холодно бросила:
— Осознал свою вину?
Жофэн, корчась от боли, выдавил сквозь зубы:
— О-осознал…
— В чем именно твоя ошибка? — Не унималась она.
— Виноват… не должен был заглядываться… не должен был обнимать… — Жофэн честно «признал вину», с трудом сдерживая стон.
— И это всё? — Жэньсюэ наклонилась к его самому уху, обдав теплым дыханием с ароматом орхидей, но голос её оставался угрожающим. — Неужели та девица с Огненным Фениксом показалась тебе краше, чем я, твоя ревнивая птичка? А?
Жофэна пробрала дрожь:
— Нет! Категорически нет! В моем сердце только ты, Сюэ-эр, самая прекрасная! Никто с тобой не сравнится! Эта Хо Яо и твоего волоска не стоит!
Жэньсюэ едва заметно улыбнулась, но тут же снова напустила на себя суровость:
— Языком чесать ты мастер! Стой ровно! Пока не разрешу – не смей вставать!
С этими словами она вернулась за стол и, взяв палочки, принялась неспешно смаковать блюда, будто и не замечая рядом человека, подвергающегося пытке.
Дай Жофэн стоял на дуриане, чувствуя, как волны боли бьют по нервам. Глядя на то, как изящно трапезничает Жэньсюэ, он чувствовал себя донельзя обиженным. Он, великий император Империи Белого Короля, реинкарнация Божественного Монарха Белого Тигра, стоит тут на каком-то фрукте… Если об этом узнают, куда он лицо прятать будет?
Однако, взглянув на Жэньсюэ и заметив в уголках её глаз скрытое удовлетворение и торжество, Жофэн невольно смягчился. Ладно, сам виноват – сам и расплачиваюсь. Лишь бы она остыла, а постоять можно.
Только вот… шипы у этого дуриана дьявольски острые!!
Дай Жофэн мысленно обливался слезами, клянясь себе впредь держаться подальше от любых красавиц, особенно тех, чей боевой дух связан с огнем. С этой ревнивой «феникс» шутки плохи!
Эта «дружеская встреча» и впрямь едва не стоила ему жизни!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!