Глава 100 Я из гинекологического отделения
Макото, сосредоточенно проводивший лечение, нахмурился. Хоть он и не хотел отвлекаться на вопрос Шухея, но понимал: здесь не владения четвертого отряда. Похоже, синигами девятого отряда ему не слишком доверяли.
Поэтому во избежание медицинского конфликта и того, чтобы его не оттащили посреди лечения, Макото ответил как можно короче:
"Нет должности. Но не волнуйтесь, я уверен в себе".
Шухей с облегчением выдохнул и спросил:
"То есть, доктор Сенджу, вы элитный член хирургического отделения? Наверняка уже проводили такие операции по восстановлению аорты сердца?"
"Нет, я из гинекологического отделения".
??? - Синигами девятого отряда.
В тот же миг даже Кенсей, чье лицо уже начало бледнеть от потери крови, напрягся всем телом. Он недоверчиво вытаращился на Макото.
При разрыве аорты...
Меня будет лечить рядовой член гинекологического отделения четвертого отряда??? - Почувствовав волнение Кенсея, из-за которого кровь брызнула еще выше, Макото поспешно и мягко его успокоил:
"Тише, тише..."
"Нет... я..."
Кенсей схватил Макото за запястье, собираясь попросить заменить его кем-то другим. Но голова вдруг закружилась, и Макото перед глазами будто расплылся.
Из-за этих метаний Кенсея и отсутствия анестезии щупальцеобразный зеленый стебель, который Макото ввел в его тело, опять сместился с раны.
Макото занервничал. Действуя стеблями все грубее, он изо всех сил пытался успокоить Кенсея:
"Не волнуйтесь, расслабьтесь, капитан Мугурума. Легкое головокружение - это нормально. Дышите глубже, доверьтесь врачу..."
Синигами девятого отряда, ставшие свидетелями всей процедуры, чуть не разревелись от жутковатых методов лечения Макото. Они в панике залепетали:
"Доктор Сенджу, может, вам лучше бросить это, не пытаться спасти..."
"Как это не пытаться?! Знаете, насколько важен капитан Кенсей Мугурума для меня... нет, для всего Сейрейтея? Нельзя сдаваться, пока есть шанс его спасти!"
Макото говорил непреклонно, демонстрируя чувство долга и профессиональную этику преданного своему делу врача.
Однако, глядя сейчас на дергающегося в конвульсиях Кенсея, ребята из девятого отряда очень боялись, что он умрет не от кровопотери, а от зверских пыток.
Ощутив их тревогу и сомнения, Макото нахмурился. Ему ничего не оставалось, кроме как сослаться на имя Рецу Уноханы:
"Не беспокойтесь. Я ученик капитана четвертого отряда Уноханы Рецу".
Однако если остальные синигами девятого отряда от этих слов расслабились, то Кенсей будто получил удар под дых. Он поднял голову, словно воспрянув духом, уставился на Макото и пробормотал:
"Не... неудивительно... Такие жуткие методы лечения..."
В следующий миг Кенсей окончательно рухнул навзничь, бессмысленно пялясь в синее небо и белые облака.
Однако из-за того, что Кенсей раз за разом дергался, нацеленный на рану аорты зеленый стебель Макото снова сдвинулся.
Это... несомненно, слегка разозлило Макото как врача.
"Так тебе нравится дергаться, да?"
Макото мысленно хмыкнул и направил щупальцеобразный стебель прямо в рану Кенсея. Потом стебель чуть расширился, закупорив все дыры.
"А-а-а!"
Кенсей, почувствовав, как что-то решительно вторглось в его сердце, инстинктивно выгнулся.
Но после того, как Макото таким грубым способом заткнул основную дыру, фонтанирующая кровь Кенсея наконец унялась.
В этот же момент рядом с Макото появилась встревоженная Рецу Унохана. Увидев залитую кровью землю, она слегка нахмурилась.
Однако, заметив, что кровотечение из груди Кенсея продолжает уменьшаться, Унохана тоже окончательно успокоилась.
"Молодец, Макото. Так быстро остановил кровь".
В ответ на похвалу Уноханы Макото скромно и невинно ответил:
"Это все благодаря вашим повседневным наставлениям, сенсей".
"Нет, это и твой талант тоже. Глядишь, скоро, может, и превзойдешь меня".
"Ну что вы. В вас столько всего, чему я могу учиться всю жизнь..."
"Чрезмерная скромность тоже нехороша, Макото".
"Нет, это вы слишком снисходительны и мягки, сенсей. Быть вашим учеником - мое величайшее счастье..."
Пока Макото и Унохана обменивались любезностями, Кенсей, чья грудь с трудом вздымалась, медленно поднял руку и перебил:
"Капитан Унохана, доктор Сенджу, вы не могли бы... сперва меня немного подлечить?"
"Ой-ой-ой, простите..."
Макото, конечно же, не нарочно прервал лечение из-за недавних дерганий Кенсея. Он вновь сосредоточился на исцелении.
Временно закупорив аорту таким своеобразным способом, Макото не спешил ее лечить. Он оставил щупальцеобразный стебель в теле Кенсея и принялся за другие его раны.
Хотя Макото раньше уже чинил тело Кенпачи Зараки в Академии духовных искусств, то была совсем мелкая рана, несравнимая с нынешними повреждениями Кенсея.
Поэтому, чтобы в будущем его звали оказывать медпомощь на тренировочных боях капитанов Сейрейтея, Макото теперь относился к Кенсею как к важному произведению, по которому о нем составят мнение.
Вскоре под воздействием Макото Кенсей выглядел почти невредимым, если не считать торчащего из груди щупальца-стебля.
А раз рядом была Унохана, Макото не боялся, что остальные ему помешают. Он полностью сосредоточился, используя силы Шинра Тенсей для лечения аорты Кенсея.
Что до прочих ран, то даже если бы при восстановлении рейши духовных частиц через Шинра Тенсей порядок немного нарушился, максимум остались бы некрасивые шрамы или ямки.
Но... с аортой сердца все иначе!
Поэтому Макото отнесся к этому крайне серьезно. Он даже потратил на это больше времени, чем на лечение всех остальных ран вместе взятых, и лишь тогда завершил процесс.
"Чпок!"
Щупальцеобразный стебель с каким-то странным звуком вышел наружу. Макото залечил оставшуюся ранку.
Кенсей, стоически сохранявший сознание и наблюдавший за всем про(лече)цес(ни)сом, чтобы не допустить чего-то ужасного и незаметного для себя, наконец с облегчением потерял сознание.
Но Кенсей не знал, что Макото оставил в его теле важное семя.