Глава 89 Меня так затискают насмерть
Конечно, даже если Сенджу Макото хотел прощупать намерения Айзена Соске, он понимал, что действовать опрометчиво - все равно что подставиться.
Тем более, раз уж Аматсую Тарарайбай следит за ним, то по крайней мере в пределах Сейрейтея, пока Сенджу Макото находится под защитой Уноханы Рецу, его безопасность гарантирована.
Хоть Сенджу Макото и не доверял по-настоящему Аматсю Тарарайбай.
В конце концов, как ни крути, Аматсю Тарарайбай - чужой занпакто. Даже если Сенджу Макото считает этот занпакто очень удобным, это лишь игра на публику, взаимное использование.
Но, положа руку на сердце, Аматсю Тарарайбай и впрямь хороша, разве что чересчур болтлива.
А когда Сенджу Макото в раздумьях вернулся во двор, то неожиданно обнаружил там тихо стоящую у ворот Унохану Рецу.
"У... учитель..."
Сенджу Макото поспешил к ней.
Унохана Рецу ласково окинула взглядом Сенджу Макото.
"Вернулся?"
"Учитель, вы... ждали меня тут?" - недоверчиво спросил Сенджу Макото.
"М-м".
Унохана Рецу не стала отпираться, кивнула, и ее лицо в обрамлении кос излучало согревающую душу нежность.
"Победил?"
"Да, учитель".
Сенджу Макото, следуя за Уноханой Рецу внутрь, правдиво рассказывал о случившемся.
Разумеется, только то, что можно, а чего нельзя - ни капли не выдал.
Еще и для того, чтобы избавить учителя Унохану от лишних тревог. Сенджу Макото как чуткий хороший ученик был весьма внимателен.
Унохана Рецу смерила взглядом Сенджу Макото и с недоумением спросила:
"Твое духовное давление?"
Сейчас духовное давление Сенджу Макото снова упало до уровня обычного третьекурсника Академии духовных искусств, стало чрезвычайно слабым.
Причем в отличие от колебаний при падении духовного давления из-за чрезмерного расхода в бою...
Унохана Рецу, ощущая его вблизи, чувствовала, что нынешнее пониженное духовное давление Сенджу Макото... очень стабильно и даже немного схоже с ситуацией после того нападения адьюкаса.
Сенджу Макото, естественно, давно приготовил объяснение и, потупясь, ответил:
"Учитель, превращение целительных способностей в древесные техники для битвы... колоссальная нагрузка для Синра Бансё, к тому же, Синра Бансё очень противится убийствам..."
Дух Синры Бансё, невидимый Унохане Рецу, не удержалась, материализовалась призраком и возмущенно возразила Сенджу Макото:
"Неправда, я вовсе нет. Хозяин Макото, ты поклеп на меня возводишь, а-а-а!"
Но Сенджу Макото и ухом не повел, продолжая упавшим голосом:
"Поэтому каждый раз, когда я применяю древесные техники в бою, мое духовное давление падает так, что не восстановится в короткий срок. Наверное, только через месяц вернется в норму".
Услышав это, Унохана Рецу слегка опешила.
В конце концов, это уже можно считать самым фатальным недостатком занпакто Сенджу Макото, о таком обычно никому не рассказывают.
'Этот ученик...'
Эта безграничная доверчивость Сенджу Макото явно смягчила взгляд Уноханы Рецу на несколько тонов.
"Раз так, зачем тебе было биться с Кучики Бьякуей до конца?"
"Нет, это необходимо!"
Сенджу Макото поднял голову, решительно и искренне произнес:
"Сенджу Макото может сбежать, но ученик Уноханы Рецу не может позорно бежать и сдаваться!"
Унохана Рецу на миг замерла, а затем на ее лице расцвела ослепительная улыбка. Она беззлобно проворчала:
"Ну и странная гордость у тебя, Макото".
"Никуда не денешься. Во всем, что касается учителя Уноханы, я не могу уступить", - пробурчал Сенджу Макото, будто возражая Унохане Рецу.
Но для Уноханы Рецу эти возражения, несомненно, были очень приятны.
Если бы у Сенджу Макото была какая-нибудь странная система с подсказками очков симпатии, сейчас он, наверное, слышал бы непрерывные звуки обновлений.
[Очки симпатии Уноханы Рецу +1...]
[Очки симпатии Уноханы Рецу +2...]
[Очки симпатии Уноханы Рецу +3...]
Никто не остался бы совершенно равнодушным к словам человека, всецело защищающего тебя.
Особенно если этот человек - Сенджу Макото, с виду скромный и благовоспитанный, добрый и бесхитростный, без всякого желания соперничать и ненавидящий драки.
'Так Макото сражался с наследником клана Кучики из-за меня...'
'Сражаться ради меня...'
В глазах Уноханы Рецу это были, пожалуй, самые приятные слова за все века ее пребывания в Четвертом отряде.
Вдруг Сенджу Макото увидел, как обычно ласковая и мудрая Унохана Рецу внезапно ухватила его за обе щеки и с силой их стиснула.
Не смея сопротивляться, Сенджу Макото невнятно пробормотал:
"Учитеб... не нада, я ж дак изуветюсь..."
Затем, отпустив его щеки, Унохана Рецу вновь приняла свой былой серьезный и мудрый вид и спросила:
"Макото, ты уже присмотрел себе место офицера?"
?!
Сенджу Макото.
Эта фраза... заставила сердце Сенджу Макото бешено забиться.
Даже в качестве награды, распределение мест от учителя... уж слишком!
Ведь среди офицеров Четвертого отряда немало красавиц, вроде Аоки Чиёко, матери Аоки Рисы - буквально женщины, которую не грех и поприветствовать.
"Учитель, учитель, так ведь не очень прилично? А вдруг другие офицеры будут против? Да и я... не из таких", - смущенно ответил обалдевший Сенджу Макото.
"Хм? Ты боишься, что не справишься? Или что другие офицеры будут тебя отвергать?"
Унохана Рецу поразмыслила и сказала:
"Макото, не волнуйся. Пусть ты совсем недавно в Четвертом отряде, твоих способностей уже хватит на любую офицерскую должность".
Однако, услышав эти слова Уноханы Рецу, Сенджу Макото, прежде колебавшийся, почти мгновенно утвердился в решении, покачал головой и ответил:
"Учитель, я не хочу быть офицером. Хочу лишь как ваш ученик оставаться рядом с вами".
Унохана Рецу призадумалась, будто что-то вспомнив, но больше ничего говорить не стала, лишь сделала Сенджу Макото пару наставлений и отпустила отдыхать к себе.
...
На следующий день.
Не успел Сенджу Макото встать, как лейтенант Шестого отряда Кучики Соджун уже привел Кучики Бьякую с визитом, да еще и с щедрыми дарами в знак извинения.
"Макото-кун..."
Сейчас Кучики Бьякуя в безукоризненном дворянском наряде, с Кенсейкан на висках, уже не выглядел таким потрепанным, как вчера вечером. Скорее, вылитый благородный юный господин. Он слегка поклонился вышедшему на зов Сенджу Макото.
"За вчерашнее прошу прощения у Макото-куна. Бьякуя был слишком вспыльчив и нанес Макото-куну оскорбление. Пожалуйста, простите".