Глава 91 Блатник Сяо Цинь, выбор второго предела
— Редко у кого бывает такой настрой, — Чэнь Жофу, как опытный человек, видел всяких гениев. Даже он сам в своё время получал титул «Героя» и бесчисленные похвалы. Жаль только, что звёздное море безгранично, а гении появляются один за другим. Мимолётная слава ничего не значит. Лишь те сияющие звёзды боевых искусств, что, пройдя через испытание временем, по-прежнему ослепительно сияют, могут стремиться к званию Бога Войны и ступить на вершину!
— Раз уж у тебя, Малой Цинь, такие высокие стремления, то это наследие останется у тебя. Я оформлю все документы, чтобы ни у кого не было к чему прицепиться, — Чэнь Жофу был очень доволен тем, что Цинь Ши с таким энтузиазмом принял «Метод медитации в пустоте».
Как он и говорил, наследие Бога Войны не ценно, редки лишь ростки-гении, способные пойти по этому пути. Для государства Ся важнее всего не путь к небесам, оставленный каким-то древним существом, а широкая дорога, по которой можно непрерывно создавать свежую кровь и готовить таланты. Наследие Хэ Ланьчаня, если бы оно осталось у него, постоянно бы привлекало внимание Ассоциации боевых искусств Хэнчжоу, да ещё и пришлось бы быть должным семье Цинь из Яньчэна. Уж лучше оставить его тому, кому оно суждено, чтобы оно принесло пользу.
— Спасибо, дядя Чэнь, — у Цинь Ши камень с души свалился, и он почувствовал облегчение.
Откровенный разговор со стариной Чэнем оказался хорошим делом. С одобрения первого лица агломерации Тайань, его владение «Методом медитации в пустоте» становилось законным и обоснованным. Ему больше не нужно было прятаться и бояться, что семья Цинь, жадно поглядывая, попытается его отобрать. С такой надёжной опорой за спиной он мог спокойно совершенствоваться, избежав многих неприятностей. Поистине, два зайца одним выстрелом!
— Кстати, какие связи у твоего учителя? У него достаточно сильная поддержка? Он имеет вес в Ассоциации боевых искусств? — решив вопрос с «Методом медитации в пустоте», Чэнь Жофу тут же задал три главных вопроса.
— Э-э, дядя Чэнь, а какое это имеет отношение к моему пути Бога Войны?
Цинь Ши и ногой мог догадаться, что у старика Ляна не было ни связей, ни поддержки, ни влияния. Его учитель был лишён орденов, да ещё и сидел в тюрьме. Как ни посмотри, на почётную отставку это не тянуло.
— Конечно, имеет. Если у него обширные связи, то за твой сегодняшний подвиг можно было бы как следует прославиться. Через интервью на телевидении создать образ образцового гражданина, проявившего мужество. Если поддержка сильная, то не составит труда договориться с Министерством образования, чтобы тебя зачислили в университет Цигуан-Хэн или Политех Цзякай. Если он имеет вес в Ассоциации, я могу написать отчёт в филиал в Хэнчжоу, рекомендательное письмо, запросить некоторые ресурсы для совершенствования в качестве награды.
Чэнь Жофу был настоящим чиновником, он прекрасно знал, как мобилизовать ресурсы и взращивать молодое поколение. И уж тем более, как тратить государственные деньги на свои дела.
— Дядя Чэнь, вы меня смущаете. Мой учитель - всего лишь учитель физкультуры в Девятой школе, у него нет ни связей, ни поддержки, — покачал головой Цинь Ши, не чувствуя при этом никакого стыда.
— Жаль. Давай так: я постараюсь выбить для тебя побольше денежное вознаграждение, но славу и почёт придётся немного уступить, поделиться частью с Сяо Юнь, — тихо сказал Чэнь Жофу.
Цинь Ши кивнул, решительно согласившись. Он нисколько не чувствовал себя ущемлённым или ограбленным. «Вы шутите! Первое лицо агломерации Тайань! Ухватившись за такую мощную опору, не то что пару раз отказаться от славы, да хоть стать зятем-примаком, который моет ноги, — Цинь Ши был готов на всё!»
— Считай, я тебе должен. Старшему поколению брать заслуги младших - действительно нехорошо, — кашлянул пару раз Чэнь Жофу.
Надо сказать, что Цинь Ши был одним из немногих молодых людей, с которыми ему было приятно общаться.
— Как я вижу, твои родители - рабочие, они не участвовали в освоении новых звёзд и не получили прав на жительство в агломерации Тайань. Секретарь Хо! — он обернулся и поманил рукой.
Элегантный молодой человек в стандартной деловой рубашке и брюках тут же подбежал. Этот главный секретарь агломерации с почтением слегка поклонился:
— Начальник, что прикажете?
Чэнь Жофу, указав на Цинь Ши, распорядился:
— Малой Цинь - герой. Мы не можем допустить, чтобы герой проливал кровь, да ещё и слёзы. Его семейное положение ты проверял перед приездом. Родители всю жизнь беззаветно трудились на благо восточного пригорода Данъян, сестра бросила школу, чтобы брат и сестра могли учиться…
Секретарь Хо поспешно подхватил:
— Такой талантливый и прилежный росток, как Малой Цинь, должен получать пособие для малоимущих семей, а также стипендию каждый семестр. Это - упущение района Данъян. Позже я встречусь с руководством восточного пригорода и потребую, чтобы они исправили свою ошибку.
Чэнь Жофу кивнул и продолжил:
— Малой Цинь - хороший ребёнок, ему в эти годы было нелегко, мы должны сделать всё возможное, чтобы помочь ему. Скажи там, в административном ведомстве, чтобы оформили его семье права на проживание в агломерации. Он ведь учится в Первой средней, ездить туда-сюда - это только мешает учёбе. В Министерстве образования, разве не предлагали раньше "Проект по взращиванию талантов"? Специально для лучших учеников с выдающимся развитием жизненной силы, чтобы предоставить им хорошие условия. Впиши туда имя Малого Циня. А ещё, ежегодная стипендия для особого класса в Первой средней, общешкольная стипендия, городская стипендия агломерации Тайань, государственная стипендия государства Ся…
Секретарь Хо молча всё записал, пометив это как дело первостепенной важности.
— Скоро начало учёбы. Посмотрим на результаты твоего экзамена на ранг, а потом я поговорю с Ассоциацией боевых искусств, чтобы повысить твой гражданский уровень, — слегка улыбнулся Чэнь Жофу.
«Вот это да! Один раз назвал его "дядей Чэнем", и стипендий — хоть отбавляй!»
Цинь Ши едва сдерживал подступающую к губам улыбку. Оказывается, обладать политическим ресурсом — это так здорово! О тех проектах по взращиванию талантов, об учебных фондах он раньше и не слышал, а теперь его имя туда просто вписали! Не говоря уже о виде на жительство в агломерации Тайань и повышении гражданского уровня — таких скрытых льготах. За деньги такое не всегда устроишь, нужно постоянно бегать по связям, чтобы чего-то добиться.
«Не ожидал! Что я однажды тоже стану блатником!» — Цинь Ши изо всех сил старался сохранить самообладание, чтобы не выглядеть слишком уж очевидно и не показаться несерьёзным.
— Я всё сделаю в кратчайшие сроки, — секретарь Хо взглянул на Цинь Ши и подумал про себя: «С таким покровителем, как начальник, в агломерации Тайань этот молодой господин Цинь может ходить боком. Прогресс иногда даётся трудно, а иногда — легко…»
……
Светало. Старая заводская улица, после бурной ночи, походила на старика, который поздно проснулся. Цинь Сяо, вернувшаяся из дальней поездки, ошеломлённо смотрела на разгромленную лачугу, словно по ней пронёсся хаски. Окна были разбиты, деревянная дверь — выбита, диван и стулья — перевёрнуты. Но самое главное — вся бытовая техника исчезла. Эта картина вызвала у неё плохие воспоминания. Когда-то, когда её отец проигрывал деньги в азартные игры, на Новый год к ним приходили коллекторы. Они вели себя так же: свирепые, всё ломали, разбивали вдребезги всё, что можно было использовать…
— Тётя Чжоу, моего брата Сяо Ши нет дома, вы не знаете, куда он пошёл? — Цинь Сяо поспешно подбежала к соседнему магазинчику.
Тётя Чжоу обычно открывалась рано. В этот момент она бормотала: «А где моя сосисочница? Такая большая сосисочница, куда она делась». Увидев взволнованную Цинь Сяо, она поспешно утешила её:
— Сяо Ши в последнее время редко бывает дома. Мой старик Чжоу говорил, что он занимается с учителем Ляном из Девятой школы.
Цинь Сяо втайне вздохнула с облегчением. Она боялась, что её брат связался с уличными хулиганами. Не все на дне Старой заводской улицы были доброжелательны, многие, занимавшиеся нелегальным бизнесом, особенно любили втягивать в это дело школьников.
— Сяо Ши вчера не ночевал дома? А что случилось с вашим домом? — тётя Чжоу вздохнула и, поставив длинную деревянную скамейку, пригласила Цинь Сяо сесть. — Кажется, была утечка газа. Приехало много работников из коммунальной службы, срочно эвакуировали жителей. Мы со стариной Чжоу вместе с большинством побежали в бомбоубежище, поставили палатку и кое-как переночевали. Но некоторые говорят, что это были злые духи. Он своими глазами видел, как его мотоцикл сам завёлся и выехал из дома, а ещё телевизор, радиоприёмник, стиральная машина - все гуськом. В общем, очень странно…
Цинь Сяо на мгновение замерла. Это было похоже на истории, которые она иногда слышала от других дальнобойщиков. Что-то вроде того, как случайно заехал в запретную зону, а потом индукционная плита ожила…
— Не волнуйся, в новостях агломерации сказали, что пострадавших нет. Ещё и эксперта пригласили, он сказал, что это из-за какой-то масштабной магнитной бури бытовая техника вышла из строя.
Тётя Чжоу была болтушкой. Она усадила Цинь Сяо и без умолку тараторила. Примерно через двадцать минут Цинь Сяо всё ещё беспокоилась и хотела расспросить о брате и сестре, как вдруг увидела, как младшая сестра Цинь Лань стремительно бежит домой.
— Старшая сестра, ты когда вернулась? — Цинь Лань была приятно удивлена и, подбежав, обняла Цинь Сяо за руку.
— Ты не видела второго брата? Его, кажется, вчера не было дома.
Цинь Сяо покачала головой, в её глазах промелькнуло беспокойство. Только что от тёти Чжоу и младшей сестры она узнала, что на Старой заводской улице в последнее время было неспокойно. Её брат Сяо Ши, подрабатывая, контактировал с самыми разными людьми. А что, если его обидят, причинят вред?
— Сяо Лань, ты приберись дома, а я поспрашиваю у нескольких осведомлённых коллег, что к чему, — решительно сказала Цинь Сяо.
В её глазах Цинь Ши всегда был примерным учеником, который и мухи не обидит, и совершенно не мог за себя постоять. Как раз в тот момент, когда Цинь Сяо собиралась найти стальную трубу и пойти расспрашивать уличных хулиганов, на улицу Баогун медленно въехал автомобиль с бело-чёрными номерами патрульного департамента.
Магазинчик тёти Чжоу был информационным центром, своего рода разведывательным управлением Старой заводской улицы. У него уже давно собралась толпа зевак. Среди них дедушка Сун, который каждый день рассуждал о политике государства Ся, первым сказал:
— В машине наверняка большой начальник! Белый фон, чёрные иероглифы, Хэн А00001! Неужели первое лицо агломерации приехало с инспекцией?
Дядя Чжан, который каждый день читал газеты, покачал головой:
— Да какой начальник будет сидеть на пассажирском сиденье. Наверное, секретарь кого-то подвозит. Я смотрю, чин невысокий…
Пока дедушка Сун и дядя Чжан рассуждали о высоком, тётя Чжоу вдруг выпрямилась:
— Эй! Сяо-эр, смотри, это не твой брат?
Цинь Сяо посмотрела в ту сторону, куда указывала тётя Чжоу, и действительно увидела знакомую фигуру. Они давно не виделись, и Цинь Ши, казалось, стал выше и бодрее. Вот только… почему её брат сидел в служебной машине агломерации? Глядя на тот чёрно-белый номерной знак Хэн А00001, хотя было понятно, что это не просто так!
— Ничего себе! Сяо Ши так выбился в люди! — воскликнул дедушка Сун.
Для старого политикана деловой пиджак и служебные номера были на вес золота. Словно в древние времена — чиновничий халат и паланкин, — это были символы привилегий, к которым все стремились.
— Чтобы личный секретарь начальника подвозил его домой, - это большая честь, — цокнул языком и дядя Чжан. — Как это большой начальник из агломерации связан со старшеклассником со Старой заводской улицы?
— Брат Хо, я здесь выйду, — Цинь Ши на публике в основном вёл себя как застенчивый юноша, что соответствовало его возрасту и характеру.
— Хорошо, Малой Цинь, я могу вас так называть? — улыбка секретаря Хо была тёплой, как весенний ветерок.
Умение общаться с людьми было одним из основных навыков главного секретаря.
— Брат Хо знает, что у вас сейчас ответственный период, вступительные экзамены. Все документы, файлы, а также собеседования, я всё сделаю за вас, чтобы не отвлекать вас от повышения жизненной силы, хорошо?
«И это — уровень профессионального секретаря? Так легко и приятно!» — невольно вздохнул Цинь Ши. Неудивительно, что все начальники любят иметь секретарей.
— Спасибо, брат Хо, за беспокойство. На днях я специально приглашу вас на ужин!
Секретарь Хо, которому было около тридцати, поправил очки и усмехнулся:
— Я запомнил. Когда поступите в первоклассный вуз в агломерации, брат Хо обязательно вас как следует обдерёт.
Перекинувшись парой слов, Цинь Ши закрыл дверь машины и, дождавшись, пока служебный автомобиль Чэнь Жофу уедет, повернулся.
— Сяо Ши! Ты в порядке?
— Чья это машина, какого начальника из агломерации? Почему он тебя подвозил!
— Ай-яй, может, это родственники одноклассника…
Дедушки и бабушки из магазинчика окружили Цинь Ши, наперебой задавая любопытные вопросы. Хотя со дня основания Республики Ся прошло девять тысячелетий, и прежние императоры и аристократия были давно упразднены, люди по-прежнему испытывали сильное стремление и глубокое почтение к чинам и привилегиям.
— Чего шумите! Расспрашиваете! Из коммуны пришли, велели вам забирать свои холодильники и телевизоры, быстрее, а то опоздаете, и кто-нибудь другой заберёт! — в критический момент на помощь пришла тётя Чжоу.
Её зычный голос разогнал щебечущих соседей.
— Сяо Ши, твоя сестра вернулась. Ну что за ребёнок, ночью не ночевал дома и даже записки не оставил, заставил сестру так волноваться, — тётя Чжоу дала ему бутылку газировки и сунула в руку. — Ещё не завтракал, да? Попрошу Чжоу Нина купить лепёшек, пирожков, шаомаев, сейчас принесёт к тебе домой.
Цинь Ши с улыбкой взял газировку и направился к старшей и младшей сёстрам.
— Сестра, со мной всё в порядке.
— Вижу, пойдём домой.
Камень с души Цинь Сяо наконец упал. Она одной рукой взяла Цинь Ши, а за другую её держала младшая сестра Цинь Лань. Втроём они вернулись в свою лачугу в переулке на улице Баогун.
Заводская зона, солнце клонилось к западу. Гао Хайпэн с мрачным лицом пересчитывал бытовую технику. Один дедушка без умолку говорил:
— Товарищ, моя стиральная машина раньше была исправна, а теперь сломалась. Компенсация будет?
Этот старший инспектор из оперативного отдела сдерживал гнев:
— По поводу компенсации нужно связываться с производителем и договариваться с ведомствами восточного пригорода Данъян, это не в моей…
Но дедушка не унимался и без всякой причины начал вспоминать, как та стиральная машина служила ему двадцать лет, была куплена в день его свадьбы и имела для него огромную сентиментальную ценность.
— Хватит! Я лично заплачу вам за новую стиральную машину! — Гао Хайпэн не выдержал, швырнул в руки дедушке пачку денег, а затем с силой пнул тот старый хлам, чтобы выплеснуть накопившуюся в груди ярость.
«Проклятый Цинь Жэньин! Из-за того, что я ему помог, сам вляпался! Оскорбил в лицо первого человека патрульного департамента, Чэнь Жофу. Какое у меня теперь может быть продвижение? Того и гляди, через несколько дней сошлют на охрану пруда!»
— Товарищ! Мой холодильник тоже крепкий! Пните его пару раз, я как раз хочу новый…
Увидев, что Гао Хайпэн, сломав стиральную машину, дал большую компенсацию, дедушки и бабушки со Старой заводской улицы, закалённые в битвах за скидки в супермаркетах, мгновенно его окружили.
«Ну и невезение…» — Гао Хайпэн был беспомощен. Даже вся его бурная жизненная сила не могла противостоять натиску толпы.
— А у инспектора Гао там весело, — Чэнь Юнь, проработав большую часть дня и наконец разобравшись с делами, посмотрела на Гао Хайпэна, оказавшегося в аду, и усхмехнулась. — Сворачиваемся.
Ночь.
Объяснившись со старшей сестрой Цинь Сяо и младшей Цинь Лань, Цинь Ши наконец вернулся в свою спальню.
«Даже будильник сбежал, у электронного демона совсем нет совести! Хорошо, что скоро переезжаем…» — пробормотал он про себя и, сев на кровать, скрестив ноги, стал медленно выравнивать дыхание.
С помощью дыхания он изгнал все посторонние мысли, заполнившие его мозг.
«Не ожидал, что вторым пределом плоти будет не "предел костей", который планировал старик Лян».
Цинь Ши опустошил своё сознание и естественным образом вошёл в чертоги разума. Пустое пространство, казалось, снова расширилось, превратившись в чрезвычайно реальный маленький мир. Он увидел другого «себя».
«Великий предел духа, узреть дух в пустоте… самый трудный шаг, и я его преодолел?»
(Конец главы)