Глава 121 Вселенская печь, боевые методы войны
Веки старика Ляна дёрнулись. Он снова отставил только что взятую бутылку «Бэйцан Дацзяо», но руки с горлышка не убрал.
«Додзё "Наньхуан"? Хотят у меня ученика увести?»
В его душе закружилась жажда убийства. Его аура, словно молния, вырвалась наружу, и, пройдя сквозь стену, зафиксировалась на фигуре за дверью.
«Какая ужасающая аура!»
Стоявший в длинном коридоре Жэнь Ю вздрогнул. Словно его ударило холодным разрядом. Ему показалось, будто на него уставился доисторический зверь, открывший свои вертикальные зрачки. Его охватил первобытный ужас, словно он оказался перед высшим хищником пищевой цепи. К счастью, он тоже был мастером боевых искусств профессионального ранга. Его воля была тверда, и он не поддался. Его аура также вырвалась наружу, словно раскалённая магма, и отбросила ту яростную ауру, что пыталась его схватить.
Воздух внезапно взорвался глухим стуком, и по нему пошли видимые глазу круги ряби. Две невидимые силы, словно быки, сцепились рогами, и ни одна не хотела уступать.
«И всё из-за учителя. Заставил меня говорить такие наглые слова. Сказал, что ученики додзё "Наньхуан" должны быть достаточно высокомерными и властными».
Жэнь Ю втайне взвыл. Он был одним из немногих истинных учеников, которые учились у своего учителя Старому боевому искусству. Но его талант был посредственным, и, перевалив за тридцать, он едва пробился в профессиональный ранг, так и не получив звания мастера. Его аура была похожа на огненные облака — с виду мощная, но внутри пустоватая, не собранная воедино. Столкнувшись с ядовитой аурой старика Ляна, похожей на сжимающегося питона, он оказался в трудном положении и быстро начал уступать.
«Обычно, когда я заставляю тебя усердно трудиться, ты всё время филонишь! Даже с полудохлым калекой справиться не можешь. Эх! Моё додзё "Наньхуан", как же вы его удержите!» — тяжело вздохнул седовласый старик, сидевший внизу в инвалидном кресле.
Его опущенные веки поднялись, и тусклые глаза внезапно вспыхнули. Жэнь Ю почувствовал, будто его ударили ногой в спину. Он пошатнулся и сделал два шага вперёд. Горячая, обжигающая, могучая аура, словно палящее солнце, вырвалась из него, подталкивая. Его собственная горячая аура, которая до этого постепенно угасала, в одно мгновение усилилась в десятки раз, отбросив ауру старика Ляна, и, не давая ему пощады, устремилась на него!
«Мастер!»
Старик Лян потерпел небольшое поражение. Его рука, сжимавшая горлышко бутылки, невольно сжалась сильнее, издав треск. Синие вены под его кожей яростно запульсировали, и ужасающий образ, скрытый в его сердце, снова готов был вырваться наружу.
— Учитель Лян. Голос за дверью кажется знакомым, я, возможно, его знаю.
Как раз в этот момент встал Цинь Ши, не дав свирепости, которую старик Лян мёртвой хваткой держал в глубине души, полностью вырваться. Он открыл дверь и, увидев Жэнь Ю, невольно удивился:
— Учитель Жэнь, а вы что здесь делаете?
— В Тайане собрались герои, это благословенное место. Приехав, не хочется уезжать, а уехав, снова хочется вернуться.
Жэнь Ю неловко усмехнулся. Он был с густыми бровями, большими глазами, прямым носом и широким ртом — похож на простодушного человека. Ему было действительно трудно соответствовать требованиям своего учителя и демонстрировать властность и своеволие истинного ученика додзё «Наньхуан».
— Учитель Жэнь специально меня искал? — с недоумением спросил Цинь Ши.
С этим членом Ассоциации боевых искусств из центрального города он, кажется, виделся всего один раз. И, судя по тому, что он только что сказал, он ещё и был учеником легендарного додзё «Наньхуан»?
— Студент Цинь, хотя вы и не соответствуете требованиям моего учителя, но ваш талант выдающийся, вы — редкий юный герой для Ассоциации боевых искусств Хэнчжоу. Естественно, я заинтересован, — Жэнь Ю зачитал заранее заготовленный текст. — Студент Цинь, возможно, не знает, но додзё «Наньхуан» уже переехало в Тайань. Мы договорились с Министерством образования и планируем обосноваться в восточном пригороде Данъян.
«А?» — в голове Цинь Ши появился большой вопросительный знак. Эта новость казалась совершенно абсурдной и неправдоподобной.
Что за место такое — додзё «Наньхуан»? Первая святыня боевых искусств в Хэнчжоу, последнее лицо школы Старого боевого искусства. Переехать издалека в Тайань — это ещё ладно, но строиться на Старой заводской улице? Звучало так, будто известный автопроизводитель собирается открыть завод в какой-то глуши.
— Восточный пригород Данъян очень подходит для того, чтобы школа Старого боевого искусства пустила здесь корни. Тайань слишком суетлив, всё тянется к центральному городу, отчего мысли становятся беспорядочными, и трудно сосредоточиться на тренировках. А у вас здесь уровень электронной блокады высокий, интернет не так распространён, что, наоборот, делает это место подходящим для того, чтобы обосноваться и чтобы никто не мешал.
Жэнь Ю говорил серьёзно, не выдавая себя.
«Я был на Старой заводской улице, дети там очень "чистые", серьёзно?» — почесал затылок Цинь Ши. — «Учитель Жэнь, вы тоже любите играть в футбол?»
— А тот мастер боевых искусств внутри, это ваш учитель? — сменил тему Жэнь Ю.
Он действительно приехал сегодня с учителем, чтобы осмотреть место для строительства додзё. Поскольку в восточном пригороде Данъян начиналась реконструкция, и множество трущобных районов подлежало сносу, то не то что додзё, даже кусок земли под спортзал или стадион можно было получить.
Цинь Ши кивнул и сказал:
— Верно, я учусь у учителя Ляна.
Жэнь Ю вздохнул. «Этот хороший росток, оказывается, уже занят. Судя по характеру учителя, он определённо будет тайно рыхлить почву и подкапываться. Но отбирать ученика — чем это отличается от того, чтобы уводить жену? Если возникнет конфликт, снова придётся драться. Репутация додзё "Наньхуан" именно так и портится».
— Могу я войти и познакомиться с ним? — весьма вежливо спросил Жэнь Ю.
После тайного поединка аур он понял, что тот мастер боевых искусств в комнате, независимо от его уровня жизненной силы, был определённо не слаб. Та кровавая жажда убийства, та ядовитая и мрачная холодная аура, что он невольно испускал, подобно горе из трупов и морю крови, давила на него и была очень страшна. В нынешнем государстве Ся местами, где можно было закалить дух мастера боевых искусств в крови и огне, были, пожалуй, только окраины галактики, Хуайчжоу и Шочжоу, где служили боевые соединения. Шестнадцать их гигантских городов-баз были обязательным местом для каждого «штурмовика», отобранного в боевое соединение. «Этот, вероятно, служил в армии».
— Учитель Лян, учитель Жэнь из додзё «Наньхуан» хочет с вами поговорить.
Цинь Ши не стал опрометчиво соглашаться, а повернулся и спросил старика Ляна.
— Хорошо.
Старик Лян, держа в руках бутылку, поставил её под стол, чтобы в случае чего использовать как подручное оружие. «Человек за дверью не похож на добряка».
Цинь Ши посторонился. Жэнь Ю вошёл, и в его глазах промелькнуло удивление. Скромная и простая комната общежития и совершенно невзрачный вид старика Ляна — всё это его удивило. «Такой мастер, и ютится здесь?»
— Сяо Ши, спустись, купи сигарет, — старик Лян ел жареный арахис, который хрустел на зубах.
— Ох.
Цинь Ши отозвался и, прежде чем выйти, добавил:
— Это… учитель Лян, вам сигареты покрепче или полегче?
Старик Лян махнул рукой:
— Выбирай на свой вкус.
Цинь Ши усмехнулся:
— Тогда полегче. Чтобы огонь сдерживали и лёгкие не так сильно портили.
Рука старика Ляна, тянувшаяся к бутылке, замерла. Затем он кивнул:
— Ладно.
«Эх, когда ученик слишком сообразительный — это тоже плохо. Он ещё и не начал действовать, а я уже разгадал его намерения».
Цинь Ши закрыл за собой дверь и подумал: «Если старик Лян проломит голову учителю Жэню из додзё "Наньхуан", смогу ли я сказать, что это сделал я, и прикрыться временным удостоверением инспектора? Иначе он, учитель физкультуры, без всякой причины избивший человека, наверняка будет задержан и допрошен патрульными».
«Эх, когда у учителя такой вспыльчивый характер — это тоже плохо. Устроит неприятности, а ученику потом разгребать».
……
— Додзё «Наньхуан»? А кто ваш учитель? — старик Лян, взяв арахис и растерев его между пальцами, чтобы снять кожицу, бросил в рот и с хрустом разжевал.
— Учитель Лян, вы слышали о моём наставнике? — Жэнь Ю был поражён.
Этот учитель физкультуры по имени Лян Чжэнсюн, оказывается, знал о главном пунктике главы додзё «Наньхуан». Тот не любил, когда его называли по полному имени! «А он хорошо осведомлён!»
— Я тоже участвовал в Кубке Звёзд. Конечно, едва дотянул до первой сотни, а до старшего Чжана… было далеко, я из тех, кто и спины его не видел, — слегка кивнул старик Лян.— Первая сотня - это уже герой среди людей, — горько усмехнулся Жэнь Ю.
Этот учитель Лян, скорее всего, участвовал не в юношеской, а во взрослой группе. Там не было возрастных ограничений, и отбор был шире, а потому и борьба была ожесточённее. В конце концов, не все в юности достигали успеха и взлетали до небес. Почему Ци Усяна прозвали «Демоном-королём»? Потому что этот человек был непобедим в юности, непобедим в молодости, и даже в старости оставался непобедимым среди своих сверстников, подавив целое поколение. Такое почти мифическое достижение вряд ли кто-то сможет повторить.
— Додзё «Наньхуан» заинтересовано в Сяо Ши? — старик Лян отхлебнул вина, не собираясь наливать Жэнь Ю.
В Старой школе борьба за учеников была не редкостью. Издревле найти знаменитого учителя было трудно, но и принять наследие — так же трудно. В мире боевых искусств прошлой эры многие известные мастера, так и не встретив подходящего преемника, перед смертью говорили: «не передам, так не передам», — и уносили своё искусство с собой в могилу.
— У моего учителя чрезвычайно высокие требования. Всю свою жизнь он мечтал встретить росток, который бы почти не уступал Хэ Ланьчаню. Студент Цинь на данный момент, если не считать того, что у него не белые волосы, в остальном - практически реинкарнация юного Каменного Будды, — искренне сказал Жэнь Ю.
Образ Хэ Ланьчаня с седыми волосами в юности до сих пор подражали многие последователи Новой школы. Они любили красить волосы в белый цвет и носить длинные одежды.
— Надеетесь, что я уступлю? Отдам его вашему додзё «Наньхуан»? Вывеска «Хун Шэн» хоть и не громкая, но она ещё не совсем умерла, остался ведь я, такой вот непутёвый, — приподняв бровь, старик Лян допил вино из своей чашки и решительно произнёс: — Вы мне не соперник. Давайте так: вызовите старшего Чжана. Если он меня убьёт, забирайте ученика. Как вам? Я наслышан о «Тайном каноне вселенской печи» додзё «Наньхуан» и очень хотел бы поучиться.
Жэнь Ю тут же потерял дар речи. Если бы всё действительно так и произошло, то, не говоря уже о том, захочет ли студент Цинь снова принять додзё «Наньхуан», и без того не самая лучшая репутация учителя, вероятно, была бы окончательно испорчена. В конце концов, нападать старшему на младшего, убивать учителя, чтобы забрать ученика, — где бы об этом ни узнали, это было бы позорно. Даже в древние времена, когда не было никаких запретов, это считалось бы «деянием демонического пути».
В комнате снова воцарилась напряжённая тишина. Пока Жэнь Ю был в растерянности, в комнату ворвался гулкий, как удар колокола, голос. Словно ураган, несущий валуны, он излучал яростную ауру, от которой задрожала посуда на столе.
— Я не знаю, какое преступление ты совершил, чтобы получить наказание в виде двенадцати огненных гвоздей запретного уровня. Эта штука ранит твой источник, словно пробивает дыру в твоих внутренностях. Жизненная сила утекает очень сильно, что приводит к резкому упадку твоих сил. Я могу помочь тебе вытащить их один за другим, в качестве платы за то, что ты примешь Цинь Ши как своего последнего ученика. Как тебе?
«Двенадцать огненных гвоздей запретного уровня?» — Жэнь Ю едва не вскрикнул. Это было слишком уж неслыханно!
Так называемые огненные гвозди были своего рода имплантами. Их вживляли в конечности, позвоночник, и даже в череп и сердце с помощью методов, похожих на хирургические операции. Изначально, в смутные времена, государство Ся разработало этот негуманный способ повышения боевой мощи для легионов пушечного мяса, состоящих из изгнанников. Они в определённой степени могли подавлять боль и, постоянно стимулируя тело, способствовали концентрации жизненной силы. Позже, с основанием Республики Ся, их запретили, но некоторые боевые соединения использовали имплантацию огненных гвоздей в качестве наказания для «предателей», совершивших тяжкие преступления. Двенадцать гвоздей означало, что они, вероятно, были вживлены в конечности, позвоночник и даже в сердце Лян Чжэнсюна. А «запретный уровень» был высшей категорией. Это означало, что их было достаточно, чтобы подавить мастера боевых искусств первого профессионального ранга, так называемого «генеральского» уровня.
— Я добровольно согласился на имплантацию огненных гвоздей, — легкомысленно бросил старик Лян ответ, который поверг всех в шок.
На этот раз даже седовласый старик, говоривший издалека, замолчал.
— С таким характером, с такой волей, у тебя определённо был шанс достичь ранга "Короля". Генеральский уровень - не твой предел.
Седовласый старик был очень опечален. Он прекрасно знал, что в боевых соединениях рождаются сильные воины, но настоящих героев, способных дойти до ранга «Короля» и стать командиром легиона, было крайне мало, как перьев феникса.
— Старший Чжан, как насчёт того, чтобы вы позволили мне увидеть ваш знаменитый на всё звёздное море «Тайный канон вселенской печи»? Умереть от такого совершенного наследия Старой школы - я был быочень польщён, — старик Лян был очень спокоен, казалось, он не слишком ценил свою жизнь.
— Ладно, ладно, пусть будет так, что вашей «Хун Шэн» суждено возродиться. Имя вашего патриарха, Лэй Хуншэна, я тоже слышал. Он был старым мастером, достойным уважения. Считайте, что нам не суждено сойтись! В конце концов, люди, которым я проигрывал за всю свою жизнь, - о них не стыдно и сказать. Я признаю! — голос седовласого старика был полон тоски, словно он потерял всякий интерес.
«Что толку от того, что ты считаешь себя непревзойдённым, непобедимым во всей вселенной? Всё равно, как и те старики из прошлой эры, унесёшь своё мастерство с собой в могилу, с горечью в сердце».
— Старший… Чжан, я слышал от других, что ваш «Тайный канон вселенской печи» может восстанавливать и исправлять любые врождённые и приобретённые травмы, обеспечивая, после достижения профессионального ранга, доведение тела до ста процентов. Это правда? — кажется, из любопытства, сам спросил старик Лян.
— Не то чтобы я сам себя хвалил. Но из десяти великих наследий Старой школы, если не считать таких Богов Войны, как Янь Хайшань и Нин Юаньхай, что дошли до конца пути, то даже «Метод медитации в пустоте» Хэ Ланьчаня и «Заклятие мириад богов солнца и луны» Ци Усяна в плане совершенствования тела уступают моему «Тайному канону вселенской печи», — гордо ответил седовласый старик.— Старший, вы рассматриваете Сяо Ши как кандидата в последние ученики? — снова спросил старик Лян.
— Конечно. Я уже взял девять учеников. Если не найду подходящего ростка, то окончательно потеряю надежду, — вздохнул седовласый старик.
Ему казалось, что ему слишком не везёт. Он обыскал несколько административных планет, но так и не нашёл подходящего ростка.
— Если вы, старший, поклянётесь, что полностью передадите Сяо Ши «Тайный канон вселенской печи», я смогу убедить его принять наследие додзё «Наньхуан», — закрыв глаза и подумав, сказал старик Лян, а затем, открыв их, добавил.
— Ты готов уступить? — удивился седовласый старик.
Откровенно говоря, этот парень, Цинь Ши, по таланту не был единственным в своём роде. Но его преимущество было в том, что он был всесторонне развит, без слабых мест. Идеальный выбор для создания совершенного тела! Словно он был рождён для финального наследия додзё «Наньхуан».
— Честно говоря, я всё время колебался. «Закалка ста позиций» школы «Хун Шэн» - это медленный метод, за три-пять лет он не покажет своей силы. Хэ Ланьчань проявил свою мощь лишь на поздних стадиях совершенствования. А кроме этого, я знаю лишь один метод, которому научился в армии, - «Боевые методы войны». По моему личному пониманию, поле жизненной силы, формируемое «Боевыми методами войны», - самое сильное. Я думаю, оно очень подходит Сяо Ши!
Седовласый старик мгновенно всё понял и, нахмурившись, сказал:
— Так ты из Четвёртого боевого соединения… «Боевые методы войны», созданные маршалом Цинем, действительно просты и гениальны. Но их недостаток в том, что они истощают потенциал, накапливают травмы, и с ними почти невозможно создать совершенное тело. Им как раз и нужен «Тайный канон вселенской печи» для гармонизации. А ты, однако, очень заботлив.
Старик Лян, опустив голову, усмехнулся и потрогал свою хромую ногу:
— У меня нет особых способностей, я не могу достать ресурсы и ничем не могу помочь Сяо Ши. Если он захочет пойти далеко, его путь будет очень тернист. Если такой мастер, как вы, старший, немного его наставит, немного защитит, я буду спокоен.
Седовласому старику были знакомы эти чувства. Наследие Старой школы было нелёгким. Каждая ветвь, словно огонь, передавалась из поколения в поколение, и стоило лишь немного отвлечься, как он мог погаснуть.
— Ладно! Всю свою жизнь меня учили, как надо поступать, а я нарочно не слушался, шёл наперекор! Путь, который не смог пройти даже Хэ Ланьчань, я, может, и смогу! — седовласый старик был полон энтузиазма, и его дряхлый, угасающий вид вдруг стал бодрым.
Цинь Ши, вернувшийся из магазина с сигаретами, увидел, как сидящего в инвалидном кресле старика трясёт, и, подумав, что у того приступ эпилепсии, поспешно подбежал и, толкая кресло, закричал:
— Дедушка! Рядом есть клиника, вы что-нибудь зажмите в зубах и потерпите…
(Конец главы)